Сергей Страхов – Киев не пропадёт. Хроника киевских будней (страница 6)

– Группа Jethro Tull

Категорически отказались играть. Ян Андерсон заявил позже, что «не хотел тратить свои выходные в поле с немытыми хиппи». Существует версия, что группа отказалась, так как боялась, что фестиваль мог разрушить их карьеру в самом ее начале.

– Группа Iron Butterfly

Iron Butterfly были приглашены на фестиваль, но выступление пришлось отменить. Группа просто не сумела добраться до места проведения фестиваля из-за гигантских пробок. А обещанный вертолет за ними так и не прислали….

– Arthur Lee (Артур Ли) и группа Love

Артур Ли отказал организаторам в просьбе выступить на фестивале. В последствие, когда уже было ясно, насколько масштабным и значимым получился фестиваль, в группе Love из-за этого отказа возникли трения между лидером и музыкантами.

– Группа Led Zeppelin

Молодым тогда Led Zeppelin также было предложено сыграть. Их менеджер Питер Грант заявил позже:

– Нам было предложено сыграть на «Вудстоке» и Atlantic Records были очень заинтересованы, а также наш американский промоутер, Фрэнк Барсалона. Я сказал нет, потому что на «Вудстоке» мы были бы просто очередной группой в списке.

– Группа Lighthouse

Они отклонили предложение организаторов из-за опасений, что в открытом поле будет «плохая» сцена….

– Группа Mind Garage

Участники группы недооценили масштабность будущего фестиваля и приняли решение выступить с концертом в другом месте, где им предложили более высокий гонорар.

– Joni Mitchell (Джони Митчелл)

Джони Митчелл первоначально должна была играть на фестивале, но выступление было отменено по настоянию ее менеджера, чтобы не пропустить появление на шоу Дика Каветта.

– Группа The Moody Blues

Первоначально музыканты дали свое согласие выступить, и их фото даже успели напечатать на афише фестиваля. Однако, получив приглашение провести концерт в Париже в эти же дни, решили отказаться от участия.

– Группа Procol Harum

Procol Harum отказались от участия, так как фестиваль пришелся на конец их длинного тура, и к тому же у гитариста группы Робина Троуэра родился ребенок.

– Группа The Rolling Stones

Во время проведения фестиваля Мик Джаггер был в Австралии на съемках фильма «Нед Келли», да еще и в главной роли. Поэтому на приглашение организаторов даже никто не ответил.

– Группа Spirit

Spirit отклонили приглашение играть, так как у них уже были запланированные концерты, и они хотели сыграть их вместо «Вудстока», не зная, насколько большим будет фестиваль.

– Группа Tommy James and The Shondells

Группа отклонила приглашение организаторов. Вокалист Томми Джеймс сказал позже:

– Мы отказались, и несколькими днями позже поняли, что мы пропустили.

Много позже Вудсток станет не только культурной легендой, но также и успешным, хорошо продаваемым брендом. Все права на имя фестиваля и его атрибутику будут принадлежать компании Warner Brothers. И на логотипе фестиваля место голубя на грифе гитары должен, по идее, занять жирный крылатый бакс.

А с миром и любовью…? С ними все те же проблемы.

Глава 7

Эту незамысловатую историю вся компания, включая и брата Мартона, слушали с открытыми ртами. Все знали о том, что где-то там, за бугром, был какой-то «Вудсток», но что это было такое….

Конечно, мы – почти все – были не хиппи, а, скорее, хиппи выходного дня – только внешне, но все же мы и не были этими мерзкими комсомольцами, которые только и умели стучать на всех подряд, да с утра до вечера нести полную ахинею про будущее и настоящее на всевозможных собраниях.

А откуда я о Вудстоке столько знаю? Да слушаю по «Вражескому голосу», как в шутку тогда называли «Голос Америки» тематическую передачу «Вудсток». Никто даже не сомневается в правдивости. Тогда слушали многие.

Здесь мама Мартона нас и накрыла. Женщина взрослая и понимает к чему может это всё привести, если прознают в органах или, что более вероятно, комсомольцы, которые органам нас и сдадут без колебаний. Ох, и летели мы из нашего бара! Поразбивала мудрая женщина все топором. Теперь вижу, правильно сделала!

Собираться больше негде. Попытались мы с Гнедым, моим одноклассником, ездить на Космодром – площадь Космонавтов. Там, в его бывшем дворе на Ереванской, всегда собиралась колоритная компания. Гнедой – поляк, а поляки всегда держатся вместе. Вот они и дружили с таким же поляком Зузаной.

Но руководили всем и вся на Чоколовке, конечно же, не они. Были там свои авторитеты. Самый главный, безусловно – это Вова Пуля. И хотя Пуля учился в сто семьдесят восьмой школе на Воздухофлотском, но свободное время, а его у Пули было предостаточно, проводил ближе к Космодрому. Чаще всего его можно было встреть на улице Донецкой, и тогда – прячьтесь, прохожие. Но к нашему там появлению у Пули уже было два срока и авторитет в городе. На нас он внимания даже не обращал.

На Ереванской проживал и Гарик Джиба, но отношения с ним у нас как-то сразу же не сложились. Зато сложились с Юрой Джибой и Попиком. Те ещё авантюристы. То рундук пивной откроют на базаре и, почему-то, им платят не только продавцы разливного пива, но и все остальные торгующие на базаре. То квартиру на верхнем этаже сдадут директорам местных магазинов, где те шпилят и приводят с утра до вечера проституток. А потом стали как-то обворовываться все магазины, директора которых посещали эту самую квартиру.

Но нас с Гнедым, Длинным и Сотником больше привлекает спорт и очень интересует рок-музыка, которая просачивается в виде пластинок из-за железного занавеса. Встречаемся уже больше на тренировках. А я начинаю еще и стучать на барабанах у себя на Борщаговке. То Макс сколотит группу, то играем вместе с Трафом и Васей Федяем. Вася – высокий интересный заводила из восемьдесят третьей школы.

Только у Лысого постоянный ансамбль. В группе играет мой школьный товарищ Софа – совершенно безвольная личность, но музыкант великолепный. Он и привел в ансамбль солистку Ленку Щербакову. Вместе учатся в Консерватории. Он же и явился ко мне со слезами на глазах и просьбой отстать от Ленки. Софа, видите ли, в неё влюблен. А я, идиот, взял и пожалел Софу – согласился.

Вот тут-то и случается трагедия. Дальше их будет много, но эта – первая в моей жизни – оттого так мерзопакостно на душе. В восемьдесят третьей вечерами проходят тренировки борцов. После тренировки они уже почти всем составом, с подключением блатных и бакланов из поселка «Победа» сидят на лавочках, играют на гитарах, кто пьет. В общем – клуб на свежем воздухе.

Там же бывал и Вася, там же – Дэнык – щуплый отморозок, но всегда с ножом в кармане. Мне всё это не нравится. Через нашего общего друга Падишаха передаю ему все время предостережения:

– Я тебя очень прошу. Не ходите вы с гитарами на стадион. Дэнэк сейчас все время с ножом ходит. Вы можете держаться от Дэнэка подальше? Ходите на наш стадион к тринадцатой школе.

– Мы что, должны бояться этого придурка? У него еле душа в теле.

– Падишах, у него нож всегда с собой.

– Хватит чушь молоть, – уже кипятится Падишах. Он меня старше и здоровее. Уже и драться готов лезть. – Мы с ними со всеми справимся. Понял?

А Дэнэк все нарывается. И, как и следовало ожидать, засадил ножом Падишаха. Тот еле успел гитарой закрыться. Гитара вся разлетелась. Вася пытается заступиться и получает удар ножом в живот. Смерть.

Как только Дэнэк сел на десятку, на арену выходит еще один персонаж – Мартын. Он-то мне и нужен. Молодой, да ранний. Участвует во взрослых драках еще с шестого класса. Он моего возраста и с ним мне будет легче договориться. И у меня уже есть план.

На поминках Васи я оказался сидящим рядом с его девушкой Наташкой Сабариной. Наташка все время ревёт, зубы стучат о стенку стакана. Прямо жуть. Падишах поручает мне проводить девушку домой. А Траф добавляет:

– И ты, это, постарайся её как-нибудь отвлечь. Ты же, дурак, сам отказался от нашей певицы. Теперь свободен. Постарайся привести Сабарину в порядок. Ну, сам понимаешь….

Я понимаю, провожаю. Наташка реветь перестала, идет, держа меня под руку и прижимаясь ко мне. Возле подъезда останавливаемся.

– Спасибо, что провел. Зайдешь?

Я пока не готов к такому повороту событий.

– Давай в следующий раз.

– Хорошо. Жду.

Наташка живет рядом с восемьдесят третьей школой. Поэтому, не мудрствуя лукаво, в этот самый «другой раз», проводив девушку домой, подхожу во двор этой самой школы. В сумке у меня пять по 0,75 биомицина, как тогда называли вино «Бiле мiцне».

– Привет, пацаны, – как ни в чем ни бывало, обращаюсь я к ним.

– Здорово. Ты кто? – c нескрываемой угрозой в голосе отвечает мне из темноты какой-то штымп.

– Сережа Гималайский из тринадцатой, – как можно добродушней отчитываюсь.

– Что надо? – опять тот же совсем недоброжелательный голос.

Вижу, как к нам подтягиваются еще несколько человек, неизвестно откуда взявшиеся.

– Хочу с вами выпить, – и достаю вино.

Компания добреет, но знаю прекрасно, что с ними расслабляться нельзя. Да еще вижу среди них Лиму – это тот еще отморозок.

Сидим спокойно, выпиваем. Пошли в ход анекдоты.

– Ты зачем пришел-то? – наконец задает давно ожидаемый мною вопрос невысокий, но крепкий пацан с бородой, Юра Ленин.

– Хочу с Мартыном поговорить.

– Говори. Вот он и сидит.