Сергей Степанов – Про синь (страница 3)

В моих глазницах жилицей боль. Изволь испить предназначение… — берётся рябью отражение. Предначертание на чёрта мне!.. В огне душа сгорит ещё при жизни, — мне не скорбеть на этой тризне. Пусть в небесах горят зарницы, — здесь, средь людей, всё лёд да камень… Черпаю воду из криницы и утишаю сердца пламень.

Парадокс

Я знаю: истина в вине. Вино уж плещется во мне!.. Но как увериться, друзья, что истинен с вином и я?

Горки времени

Дление тления бесконечно. Степени Времени в бисер мельчимы. Мы влюблены в эту жизнь навечно. И в страхе смерти неизлечимы. Не извлекаемы из пространства. Не помещаемы в зазеркалье. В пламени страсти нет постоянства. Как и вне нас нет вертикали. Всё под углом. И к пространству. И к Времени. Так и скользим под откос мироздания, в коконе страха, от света — к тени. …Прямо в объятия Создателя.

Не…

Искривлено пространство нами. И в круговерти искажений неузнаваемо. Средь бдений неисправимо даже снами. Искривлено без сожалений. И во вращении сомнений искручено до отвращения к себе на полпути в безвременье. Искривлено пространство нами. Изогнуто до пустоты. До состояния цунами. До извращения мечты. Не ощутим ни вкус, ни запах. Не осязаема реальность. Не различимы ложь и страх. И стыд, как Бытия банальность. Сто тысяч «не» в тебе. Во мне. Мы отражаем «не» глазами. И, поднимаясь ввысь, на дне мы кручены пространством сами. Отмечены клеймом греха, клеймим пространство беспредметно. И гнём его исподтишка в потугах выправить. Но… тщетно. Сто тысяч «не» не утаить… И наказанье неизбежно. Искривлена пространства нить. Безудержно. И… безнадежно.

Пёс со мной

Лакает жизнь, как будто воду, мой пёс. Бродяга в непогоду и жаркий полдень — всё без сна стремится вычерпать до дна суть Бытия. Вослед хвостом