Чу!.. Звёздный миг поэта —
рождение стиха.
Да вправду ль… Обречённый
и звёздам быть чужим,
забытый, изречённый,
поэт в ночи чуть жив.
«Душа не знает избавленья…»
Душа не знает избавленья
от суеты. Стиха творенье
спасёт ли, если дни скучны
и тучки застят синь весны.
Мне ближе осени печаль…
Клин журавлиный, как и встарь,
уносит думы. Ржа листвы
горит на солнце. Сквозь кусты
чернеет милый силуэт
скамейки. Сиживал поэт
на ней часами — с Музой здесь
встречался он. И с мира спесь
сбивал безжалостной строкой…
Ах, полно!.. Воля и покой —
единственный приют пиита.
А там и в вечность дверь открыта…
«Я устал. И что-то нервы… Не в порядке…»
Я устал. И что-то нервы… Не в порядке
что-то в самой сердцевине млечной лужи.
Или в Солнечной системе неполадки.
Снова пятна на светиле или хуже.
Здесь, у нас, пространство мало ощутимо.
Всё углы да ребра, пики, полукруги.
Рассветёт едва, — и день проходит мимо.
По ночам теснятся люди — друг на друге.
Много воздуха. Но он почти не виден.
В жаркий полдень миражи в глухой пустыне
да синь неба… Вот и всё явленье истин.
Было так в веках. Да будет ли отныне…
Океаны душ зажаты в тесных скалах.
Скалы жмутся к небесам под мерзлым снегом.
Вся история записана в анналах.
Сожжены они пожаром прошлым веком.
А всему виною галлы. Их нашествий
избежать не удалось. И Публий Муций,
адвокат, трибун, не пожалел сестерций
и Annales воссоздал без контрибуций.
В них затмения — и лунные, и Солнца,
и знамения, и сведенья о войнах:
Александр, — сын Филиппа, македонца, —
что взял Персию, был воином не промах…
Впрочем, прошлое кого интересует…
Раздобыть бы для начала пропитанье.
Имя Божие тут поминают всуе.
Слышен шёпот — про восстанье и братанье.
Здесь животные мигрируют стадами.
Всюду кастовость. Всем правят гоминиды.
Их скопления прозвали городами.
Среди них иные очень знамениты.
В основном, своих пещер архитектурой —
из углов и рёбер, шпилей, закруглений.
Здесь расплачиваться принято натурой
за отсутствием сомнений, мыслей, мнений.
Есть отсутствие себя перед рассветом.
Сон — правитель Бытия — спасеньем славен.
Встрепенулся чуть, — и стражник с пистолетом.
Потому совет: не раскрывайте ставен.
И, конечно же, не раскрывайте душу. 
