Сергей Стаценко – Не сказано — значит прожито. 道 » 無言 » 活 (страница 1)
Сергей Стаценко
Не сказано — значит прожито. 道 » 無言 » 活
Введение
Меня зовут Сергей Васильевич Стаценко. Я психолог. Отец четверых детей. Муж. Но здесь, на этих страницах, это не имеет значения.Потому что эта книга — не обо мне. И не о психологии.Она о Пути 道 (Дао), который начинается с первого вдоха и не заканчивается с последним. О том, как мы рождаемся с этим Путём внутри — цельные, живые, полные благой силы 德 (Дэ), — и о том, как мир постепенно, из лучших побуждений, учит нас забывать себя.
Я провёл много лет, слушая человеческие истории. Видел тысячи людей, которые пришли ко мне с одним и тем же вопросом, хотя звучал он по-разному:«Почему я больше не чувствую себя живым?»И каждый раз, слушая, я видел одно и то же: ребёнка, которому когда-то сказали, что быть собой — недостаточно. Которого научили бороться с течением вместо того, чтобы плыть 無為 (у-вэй). Которому объяснили, что мир — это препятствие, которое нужно преодолеть, а не поток, с которым можно слиться.
Эта книга — попытка вернуть голос тому самому ребёнку. Его зовут Сергей. Так назвали его родители. Так буду называть его и я. Но он рано поймёт: имя — это ярлык. В нашем мире всё должно быть названо, и люди придумали имена, чтобы не бояться тишины. Он будет носить это имя, откликаться на него, представляться им — но внутри всегда знать: названное — не есть настоящее. Имя «Сергей» — это одежда. Под ней — Безымянное 無名 (у-мин). То, что было до слов. То, что останется, когда слова исчезнут.
Мы проживём его жизнь от первого крика до последнего выдоха. Мы войдём внутрь — в мысли, чувства, в ту тихую глубину, где Дао всегда было, есть и будет. Мы пройдём через всё то, через что проходим мы: первое разделение себя и мира, первый стыд, первое «ты должен», первую любовь и первую потерю, яму, из которой он попытается выбраться, копая глубже, — и обнаружит великий парадокс 反 (Фань): чем сильнее ты хочешь выплыть, тем быстрее тонешь. И только когда перестаёшь бороться, вода сама держит тебя.
Мы не будем давать советов. Дао не советует. Дао просто есть 自然 (цзы жань) — естественность, «само-по-себе-таковость». Единственное, что нужно, — перестать мешать.В конце каждой главы я оставляю вас наедине с несколькими строками из «Дао Дэ Цзин» 道德經. Не для анализа. Не для запоминания. А для того, чтобы они просто побыли в вас, как камень, опущенный в воду, оставляет круги.
Эта книга — не о том, как стать лучше. Она о том, как вспомнить, кем вы были до того, как вам сказали, кем вы должны быть.
Это история одного человека по имени Сергей. Но, возможно, это и ваша история тоже. В конце концов, все мы люди — как ни назови.
Сергей Васильевич Стаценко
Предисловие 道 · 無言 · 活
Я не хочу вас ничему учить.Странно, наверное, слышать это от психолога. Ещё страннее — читать в книге, которую вы держите в руках. Но это правда. Я пишу не для того, чтобы объяснить вам Дао. Дао, выраженное словами 言 (янь), не есть постоянное Дао. Я пишу, чтобы кое-что вам показать. А ещё — чтобы кое о чём напомнить.
Когда я только начинал работать с людьми, я думал, что психология — это наука о том, как чинить сломанное. Проходит время, и ты понимаешь: ничего не сломано. Просто на ровную гладь воды 水 (шуй) кто-то бросил камень, и круги до сих пор расходятся. Мы пытаемся успокоить воду рукой, но от этого кругов становится только больше. А вода, предоставленная самой себе, успокаивается сама.
В этом и есть суть недеяния 無為 (у-вэй). Не бездействия — а действия без борьбы.Эта книга — история одного человека. Его зовут Сергей. Так назвали его родители, когда он ещё ничего не знал ни об именах, ни о родителях, ни о себе. Он родился цельным, как рождается каждый из нас. А потом мир начал объяснять ему, кто он такой. Из лучших побуждений. С любовью. Но каждое объяснение было ещё одним камнем, брошенным в воду.
Сергей — не я. Точнее, я — не только он. Его жизнь не совпадает с моей биографией. Но его внутренний путь — это путь, который я видел сотни раз в глазах людей, приходивших ко мне за помощью. Это путь, который я прошёл сам. И, подозреваю, это путь каждого, кто хоть раз задумывался: почему быть собой так трудно?Мы пройдём с Сергеем от первого крика до последнего выдоха. Увидим, как он теряет себя и находит снова. Как борется с течением и тонет. Как перестаёт бороться — и вдруг обнаруживает, что вода сама несёт его.
Это не учебник. Не трактат. Не пособие по саморазвитию. Здесь нет упражнений, техник и пошаговых инструкций. Есть только история. И есть строки из «Дао Дэ Цзин» 道德經, которые будут встречать вас в конце каждой главы. Не для анализа. Не для запоминания. Просто чтобы побыть с ними.
В конце концов, как сказано: знающий не говорит. Но иногда, чтобы напомнить о молчании 靜 (цзин), нужно нарушить его словами. А потом — закрыть книгу и жить.Потому что то, что не сказано — значит прожито.
Сергей Стаценко
Часть I. Исток
Глава 1 Безымянное 無名
Сначала не было ничего. А потом ничего не стало — и появилось всё. Он ещё не знал, что его зовут Сергей. Он вообще не знал, что такое «звать» и что такое «имя». Он не знал, что он — это он, а мать — это мать. Он был просто теплом. Просто пульсацией. Просто движением в темноте, где нет ни верха, ни низа, ни прошлого, ни будущего. Темнота дышала. Сжималась и разжималась. И он дышал вместе с ней — вернее, она дышала им, а он ещё не умел отличать себя от того, что вокруг. Потом темнота сжалась сильнее обычного. Сжалась так, что ему пришлось двигаться. Он не решал — он просто двигался. Так растёт трава: она не выбирает направление, она просто тянется туда, где свет. Даже если свет — это пока только узкая щель, которой он ещё не видел. Это было первое в его жизни недеяние 無為.
Он не старался родиться. Он не боролся. Он не преодолевал. Он просто следовал сжатию, как вода следует руслу, не спрашивая, почему оно поворачивает здесь, а не там. Вода не спрашивает. Она течёт. И он тёк. А потом темнота треснула. Хлынул свет — резкий, холодный, невыносимый. Воздух ударил в лёгкие, и они раскрылись с первым криком. Крик был громким. Таким громким, что он сам испугался. Но это был не крик боли. Это был крик жизни — той самой, что входит в тело и говорит: «Вот. Теперь ты здесь. Дыши». Он задышал. И в этом первом дыхании было всё, что ему когда-либо понадобится. Полнота благой силы 德 (Дэ), про которую он пока ничего не знал, но которая уже была в нём. Как в младенце, что сжимает кулачки не от гнева, а от избытка жизни. Как в ростке, что пробивает асфальт не из упрямства, а просто потому, что иначе не может.
Чьи-то руки подхватили его. Большие, тёплые, дрожащие. Он не знал, чьи они. Не знал слова «мама». Не знал, что эта женщина только что кричала от боли, а теперь плачет от счастья. Он просто чувствовал тепло — почти такое же, как там, внутри. Почти. Но уже не совсем. Его положили на что-то мягкое. Завернули. Свет всё ещё резал глаза, и он зажмурился.
Звуки были отовсюду: голоса, шаги, какой-то писк, звон. Он не различал их. Они были просто шумом — как море, как ветер, как дождь по крыше. Он ещё не научился отделять важное от неважного. Всё было важно. Всё было едино. Он ещё не знал, что пройдёт всего несколько дней, и мир начнёт раскалываться на куски. Что у звуков появятся смыслы. Что тёплые руки получат имя «мама», а низкий голос позже назовут «папой». Что ему дадут имя — Сергей — и с этого начнётся долгий путь возвращения к тому, кем он был в этот самый миг: цельным. Неразделённым. Безымянным 無名 (у-мин). Но пока — пока он просто лежал и дышал. И дыхание было совершенным. Потому что он ещё не знал, что можно дышать «правильно» или «неправильно». Он просто дышал — и весь мир дышал вместе с ним.
За окном родильной палаты шёл снег. Первый снег в этом году. Крупные хлопья падали на подоконник и таяли. Никто, кроме, может быть, санитарки, мельком глянувшей в окно, этого не заметил. А он — заметил? Нет. Он не «замечал». Он был этим снегом. Этим подоконником. Этой талой водой. Он ещё не отделил себя от мира, а мир — от себя. Так начинается Дао 道. Не с решения. Не с выбора. Не с цели. А с простого движения — из темноты к свету, из тишины к крику, из единства к разделению. Разделение ещё впереди. И возвращение — тоже. А пока — первый день. Первый снег. Первый вдох. И в этом вдохе — всё.
«Безымянное — начало неба и земли. Обладающее именем — мать всех вещей».
道可道，非常道；名可名，非常名 無名天地之始；有名萬物之母 — Дао Дэ Цзин, глава 1
Глава 2. Имя 名
Имя пришло не сразу. Сначала были просто звуки. Мать говорила мне что-то, склоняясь над кроваткой, и я не понимал слов, но понимал тепло. Её голос был мягче подушки. Я ещё не знал, что это «голос», не знал, что это «мать». Я просто впитывал вибрацию, и она была частью мира, такого же цельного, как и прежде. Но мир уже начинал дробиться.
Сначала я узнал лицо. Одно и то же лицо появлялось надо мной каждый раз, когда становилось мокро или голодно. Оно всегда приходило с теплом и молоком. Потом я заметил второе лицо — крупнее, с низким голосом, который вибрировал иначе. Эти два лица стали появляться чаще других. Они были якорями в море новых ощущений. А потом случилось странное.
Однажды мать склонилась надо мной и, глядя прямо в глаза, произнесла что-то, чего я раньше не слышал. Звук был короткий, резкий, с шипением в середине и мягким окончанием: