Сергей Стаценко – Не сказано — значит прожито. 道 » 無言 » 活 (страница 3)

— Ну что, Серёжа, кем хочешь стать, когда вырастешь?

Я не знал. Я вообще не думал об этом. Когда ты растёшь, ты просто растёшь — как трава, как дерево. Трава не решает, кем она станет. Она просто тянется к солнцу. Но сказать «не знаю» было, кажется, неправильно. Хорошие мальчики знают, кем хотят стать.

— Космонавтом,

— сказал я первое, что пришло в голову.

Когда-то папа рассказывал про космонавтов. Гости заулыбались. Дядя с усами одобрительно загудел. Мама посмотрела на меня с гордостью. Я выдохнул. Я снова был хорошим. Но внутри что-то сжалось. Я сказал неправду. Я не хотел быть космонавтом. Я хотел просто играть в машинки и смотреть, как ползёт божья коровка по подоконнику. Но этого, кажется, нельзя было говорить вслух. Потому что «просто играть» — это не профессия. А хорошие мальчики должны думать о будущем.

Вечером, когда гости ушли, я лежал в кровати и думал. Думал о том, что сегодня я много раз был хорошим. Я сказал «спасибо» за подарок, хотя коробка с кубиками меня не интересовала. Я сидел смирно, хотя ноги чесались бегать. Я не перебивал взрослых, хотя хотел рассказать про божью коровку. Я улыбался, когда было не смешно. И за это меня любили. Но любили ли бы меня, если бы я сказал правду? Если бы я встал из-за стола и убежал играть? Если бы я сказал дяде с усами: «Я не знаю, кем хочу стать. Я просто хочу жить»? Я чувствовал смутно, без слов, что любовь даётся мне не просто так. Её нужно заслужить. И для этого нужно быть не собой, а кем-то другим. Таким, какого хотят видеть.

С этого дня началась моя двойная жизнь. Внешний Серёжа был хорошим. Он говорил «спасибо», убирал игрушки и знал, кем хочет стать. Внутренний Серёжа смотрел на всё это с удивлением. Он не понимал, зачем убирать игрушки, если завтра их снова доставать. Не понимал, зачем говорить «спасибо» за невкусный суп. Не понимал, почему нужно хотеть стать кем-то, если ты уже кто-то. Но внутренний Серёжа говорил всё тише. Потому что мир вокруг был устроен просто: будь хорошим — получишь любовь. Будь собой — кто знает, что получишь. И я выбирал любовь.

В пять лет я уже умел читать настроение мамы по тому, как она закрывает дверь. Если тихо — можно подойти. Если громко — лучше сидеть в комнате. Я умел говорить папе то, что он хотел слышать. Я умел быть удобным. Но иногда, лёжа в темноте перед сном, я смотрел в потолок и спрашивал себя без слов: «А когда я вырасту, можно будет перестать быть хорошим? Можно будет просто быть?» Ответа не было. Потолок молчал. И я засыпал, чтобы утром снова надеть улыбку, как рубашку, и выйти к завтраку — хорошим мальчиком Серёжей, который ест кашу до конца и знает, кем хочет стать.

«Когда устранили Великое Дао, появились "человеколюбие" и "справедливость". Когда появились мудрость и учёность, возникла и великая ложь».

大道廢，有仁義； 智慧出，有大偽 — Дао Дэ Цзин, глава 18

Глава 5. Стыд 恥

Мне было пять, когда я впервые узнал, что такое стыд. Не тот стыд, о котором говорят взрослые — «как тебе не стыдно!», — а настоящий, глубинный, который прожигает насквозь и остаётся в теле навсегда.

Было лето. Мы жили на даче. Я любил дачу — там было больше свободы. Можно было бегать босиком, копаться в песке, ловить лягушек в пруду. Никто не следил за каждой пылинкой, как в городе. Я целыми днями пропадал на улице, возвращаясь только поесть.

В тот день было особенно жарко. Я бегал с соседскими мальчишками, мы играли в войнушку. Я упал в траву, раскинул руки и смотрел в небо. Трава пахла сладко, небо было синим-синим. Мне было хорошо. Так хорошо, что я засмеялся без причины.

— Ты чего?

— спросил Пашка, соседский мальчик.

— Просто так,

— ответил я.

— Просто так не смеются,

— сказал он нахмурившись.

— Просто так дураки смеются.

Я замолчал. Смех застрял где-то внутри. Значит, смеяться без причины — это по-дурацки? Я этого не знал. Мне казалось, смех — он как дождь: приходит, когда хочет.

А потом случилось то, что я запомнил на всю жизнь. Я доигрался до того, что мокрым стал насквозь — и от пота, и от воды из бочки, в которую мы окунались. Мама, увидев меня на пороге веранды, всплеснула руками.

— Серёжа!

Посмотри на себя! Ты же грязный как поросёнок! И штаны мокрые! Ты что, описался?!

— Нет,

— сказал я растерянно.

— Это вода из бочки.

Но мама уже не слушала. Она схватила меня за руку и потащила в дом переодеваться. А на веранде сидела соседка, тётя Нина, и пила чай. Она посмотрела на меня поверх чашки и усмехнулась:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.