Сергей Стариди – Вклад до востребования (страница 6)
— Я не про возраст. Я про выражение лица.
— Что с ним не так?
Она обернулась на ходу, посмотрела и пожала плечами:
— Слишком умное. На лбу написано — стану профессором.
Они прошли мимо газетного киоска, мимо афиши концерта в доме культуры, мимо стены, на которой кто-то криво написал мелом «Цой жив». От слободы тянуло камнем и нагретой травой. Где-то рядом, за стенами и деревьями, блестела вода — река, понял Миша. Он слышал её ещё до того, как увидел: тихий плеск, голоса, смех, хлопанье мокрой ткани.
— Ты с реки? — спросил он.
— Ага.
— С Серой?
— Ух ты. Географию выучил?
— Я читать умею.
— Уже плюс.
— А арбуз?
— Для тётки. Она сказала: купишь маленький. Я купила нормальный.
— Она будет рада?
— Сначала нет. Потом съест.
Миша снова усмехнулся. С ней было трудно не усмехаться. Не потому что она шутила особенно смешно, а потому что говорила так, будто всё время подталкивала собеседника локтем: ну, живее, живее.
Они остановились у низкого деревянного дома с облупленными синими ставнями. Во дворе за забором сушились полотенца. На верёвке висел купальник, майка и простыня с выцветшими цветами. Из открытого окна пахло укропом и жареной картошкой.
— Сюда, — сказала девчонка.
Миша поставил арбуз на деревянную лавку у калитки. Аккуратно. Так, чтобы не укатился.
— Нормально? — спросил он.
— Сойдёт.
— Потрясающая благодарность.
— А ты хотел грамоту?
— Хотя бы имя.
Она приподняла брови, будто вопрос был хитрый.
— Лера.
— Миша.
— Михаил?
— Миша.
— Значит, Михаил.
— Значит, Лера — это Валерия?
— Нет, это Глафира. Просто маскируюсь.
Он посмотрел на неё и не сразу понял, шутит она или нет. Она выдержала паузу, потом рассмеялась.
— Господи, какие вы в Москве доверчивые.
— Мы просто привыкли, что люди иногда честно отвечают на вопросы.
— Скучные вы.
Из дома послышался женский голос:
— Лерка! Ты арбуз купила или стащила?
— Почти оба варианта! — крикнула Лера в ответ. Потом уже тише сказала Мише: — Всё, иди, пока тебя не запрягли ещё что-нибудь нести.
— Я сам решу, куда мне идти.
— Конечно. Только сначала спросишь у родителей.
Он резко посмотрел на неё.
— С чего ты взяла?
— У тебя лицо человека, которому всё время говорят: осторожнее. Даже когда он просто стоит.
Она сказала это легко, почти насмешливо. Но попала так точно, что Миша на секунду перестал злиться и просто замолчал.
Лера тоже замолчала, будто почувствовала, что сказала лишнее. Но извиняться не стала. Вместо этого поддела носком сандалии камешек и отправила его в пыль.
— Ладно, приезжий. Если пойдёшь к слободе, не заблудись.
— Я и не собирался.
— Конечно.
— Что «конечно»?
— Ничего. Просто ты уже туда шёл.
— Может, я мимо проходил.
— Все приезжие сначала мимо проходят. Потом всё равно идут смотреть, где тут Грозный сына убил.
— Это не доказано.
Теперь она посмотрела на него уже без насмешки.
— Что?
— Что именно здесь. И что именно так. Есть версии.
— Ого.
— Что «ого»?
— Ты не только с тормозами. Ты ещё и экскурсовод.
— Я не экскурсовод.
— Тогда завтра расскажешь.
— Что расскажу?
— Версии. Про царя, сына и убийство. Только коротко. Я длинное не люблю.
Миша хотел сказать, что завтра он вообще-то не собирался с ней встречаться. Что у него свои планы. Что он не нанимался носить арбузы и проводить экскурсии. Но все эти ответы почему-то прозвучали в голове слишком поздно.