Сергей Стариди – Память солнца (страница 17)
— Здесь написано, что разработка началась в двадцать третьем.
Никита не ответил.
Александра несколько секунд смотрела на папку.
— В 2023 году началась работа над коммерческой партией. До этого проводились отдельные испытания с сортом. Не проект.
Слова аккуратно отделили коммерческую партию от того, что ей предшествовало, но ничего не объяснили.
Дмитрий открыл блокнот и записал:
Затем закрыл его и вернул папку на стол.
В помещение вошла лаборантка с результатами.
— Кислотность по верхнему участку ниже основной партии. Проверила дважды.
Никита взял лист и сверил цифры с предыдущими записями.
— Насколько критично? — спросила Александра.
— Для основного объёма — достаточно.
Дмитрий посмотрел на бутылки с суслом.
— Потому что виноград слишком сладкий?
— Не слишком сладкий вообще, — ответил Никита. — Слишком зрелый для того базового вина, которое нам нужно.
— Кислотность уже ушла?
Никита поднял на него взгляд.
— Быстро учитесь.
— Это прозвучало почти как похвала.
— Не привыкайте.
Александра продолжала смотреть на результаты.
— Если смешать с основным объёмом?
— Разницу сгладим, — сказал Никита. — И одновременно изменим весь баланс. Потом будем три года выяснять, стоило ли спасать несколько тонн винограда ценой всей партии.
— Значит, не смешиваем.
— Я это говорил ещё вчера.
В его голосе не было торжества. Только усталость человека, который получил подтверждение проблемы и теперь должен был её решать.
Александра не стала отвечать на скрытый упрёк.
— Что предлагаешь?
— Держать отдельно. Вечером повторить анализ, когда температура всей партии выровняется. Потом решить, использовать её для другого базового вина или отправить на отдельную переработку.
— Потери?
— Посчитаем, когда поймём, что именно у нас есть.
Телефон Александры завибрировал. Она посмотрела на экран, но не ответила.
— Хорошо. До повторного анализа ни с чем не смешивать.
Никита вписал решение в последнюю графу журнала:
Отдельное хранение. Повторный анализ после выравнивания температуры.
Александра поставила рядом подпись.
Дмитрий заметил, что даже временное решение здесь требовало двух имён. Никита отвечал за технологию, Александра — за цену ошибки.
Она перевела взгляд на Дмитрия.
— Вы действительно ничего об этом не знали до приезда?
— Почти ничего.
— Даже как делают игристое?
— Я знал, что в нём есть пузырьки.
Она слегка приподняла брови.
— Смелое начало.
— Зато честное.
— Обычно люди стараются скрыть незнание дольше.
— Мне нужно написать текст через двенадцать дней. На притворство уйдёт слишком много времени.
Александра посмотрела на него чуть мягче.
— Разумный расчёт.
— Я вообще думал, что мне дадут готовую историю. Оказалось, здесь даже вино несколько лет выясняет, чем оно станет.
— Иногда люди тратят на это больше времени, — сказала она.
Фраза прозвучала почти случайно. Александра первой отвела взгляд и вернула лаборантке лист с результатами.
— Вечером пришлите мне повторный анализ.
— Хорошо.
Никита поставил журнал на полку и закрыл папку «Память солнца».
— С сахаром, кислотностью и температурой разобрались. Теперь посмотрим, что происходит, когда вино оказывается заперто в стекле.
— Только не перегружай Дмитрия цифрами, — сказала Александра. — Мне нужен автор презентации, а не второй технолог.
— До второго технолога ему далеко.
— Уже ближе, чем вчера.
Она забрала телефон со стола.
— Я пройду с вами. Мне всё равно нужно посмотреть контроль партии.
Никита открыл следующую дверь, и сразу стало на несколько градусов холоднее.
Стены коридора были отделаны гладкими серыми панелями, свет казался белее и жёстче. За прозрачной перегородкой тянулись металлические стойки с бутылками, лежавшими почти горизонтально. На горлышках вместо привычных пробок виднелись плоские металлические крышки.
— Это партия двадцать третьего года? — спросил Дмитрий.