Сергей Спящий – Солнце в две трети неба (страница 58)
Кто-то удивлённо, вполголоса, ахнул, но Ира не обратила внимания. Запросив у управляющей генератором поля программы текущий статус и прогноз по использованию ресурсов, она не сразу смогла сосредоточиться на рисуемых экраном строках ответа.
Текущий статус: завершение. Наблюдение. Контроль. Прогноз по использованию ресурсов: освобождение 99,8 % процентов занятых ресурсов в течении последующих двух минут. Сейчас освобождено 60 %, 65, 70, 75…
Она не поверила и перевела взгляд на мониторинг. Процентное отношение свободных вычислительных мощностей города поднялось до тридцати процентов — к тому значению, с которого они начинали эксперимент несколько часов назад. И только тогда Ира подняла глаза от экрана и огляделась.
В помещении, где проводился эксперимент, стояла тишина. На самом деле тишина бывает разная: глухая, звенящая, неловкая или полная. Сейчас она была ожидающей. Физики замолчали, оборвав спор на середине слова и склонившись над голографическим кубом, точно древние цари над своими сокровищами. Синтез-химики подошли на шаг ближе к стоящему посередине помещения, обёрнутому в лукавицу силовых полей, артефакту. Как будто и вправду ожидали, что тот сейчас раскроется и оттуда выйдут — кто? Девушки в свободных одеждах с цветами или маленькие инопланетяне с комично большими головами? Спроси их кто-нибудь в тот момент, пожалуй, они не смогли бы ответить, чего именно ожидают.
Сам по себе артефакт выглядел в точности как раньше. По нему не побежала трещина. Он не превратился в что-то иное, не засиял внутренним светом в видимом диапазоне, не завибрировал, а по-прежнему спокойно лежал на подставке в метре от пола. Однако странно было бы ожидать чего-то подобного от активировавшегося информационного хранилища.
Непонятно откуда артефакт брал энергию для совершения полезной работы. С этим ещё предстояло разобраться. Генератор узконаправленных полей теперь выступал в роли приёмника считывающего создаваемые артефактом короткоживущие, существующие лишь микродоли секунды, поля. Ничто не могло выйти из-за защиты наружу. Люди без опаски столпились вокруг артефакта. Внешне он был безмолвен, но отчёты приборов свидетельствовали об экспрессивном монологе, тщательно записываемом генератором полей. О чём рассказывал сейчас инопланетный механизм своему земному собрату? Монолог предстояло ещё расшифровать и это, может быть, задачка посложнее, чем вызвать камень на откровенность, заставить заговорить. Пока физики, синтез-химики и остальные молча ожидали сами не зная чего, наблюдая как нарастает интенсивность диалога между управляющей генератором программой и артефактом. Короткий вопрос и следующий за ним долгий ответ. И снова, но уже в других вариациях.
Ира заметила: Саша и Сергей держатся за руку. Поискала глазами Дениса. Тот застыл среди физиков, возле голографического куба.
Молчание нарушил Антон Романович. Прочистив горло сказал: — Поздравляю вас, товарищи. — Замолчал. Улыбнулся и продолжил: — Пока ещё не знаю с чем именно, но поздравляю. Первый шаг по этой дороге только что сделан!
Тишина взорвалась радостными криками. Синтез-химики изобразили попытку станцевать какой-то непонятный народный танец. Видимо секретный танец малочисленной народности синтез-химиков. Пилоты страстно целовались, не обращая внимание на окружающих. Так, будто год не подходили одна к другому только и ожидая, когда, наконец, артефакт «заговорит». Физики хлопали друг друга по плечам и пожимали всем руки. Тут Иру поднял в воздух и закрутил вихрь по имени Денис.
У кибернетика закружилась голова. Она засмеялась. Было так легко, что, казалось, можно взлететь без ракетного двигателя за спиной. Достаточно хорошенько подпрыгнуть. Слабая гравитация Меркурия не удержит её.
— Мы сделали это! Сделали!
— Кстати, а что именно мы сделали? — поинтересовалась Ира. Её ещё пошатывало и, чтобы не упасть, кибернетик держалась за Дениса.
Сказав всё, что собирался, артефакт замолчал. Управляющая генератором программа так же не проявляла активности. Сейчас она пыталась как-то упорядочить входной массив данных, разбить на логические единицы, на классы соответствия.
— Немедленно сообщить в КосмСовПол — приказал Антон Романович.
— Конечно, капитан! То есть хотел сказать глава совета первого меркурианского — как мальчишка улыбался Сергей.
— Мы сейчас слишком возбуждены. Приказываю всем присутствующим в этом помещении не начинать расшифровку полученного сообщения в ближайшие сутки. Отдыхайте. Дайте поработать другим. Мы сделали большое дело. Через шесть часов жду всех на общем собрании.
Одновременно четыре голоса взмолились: — Ну Антон Романович…
— Исполнять — сказал капитан и пояснил: — Это касается и меня тоже. К расшифровке послания надо подходить с холодной головой, а мы сейчас переполнены эмоциями. Остывайте, товарищи. Готовьтесь к долгой и кропотливой работе. Думаю, прежде чем мы сможем узнать, что хотели сказать далёкие братья, придётся как следует потрудиться.
— Как он мог! — кипятилась Ира, после того как они переоделись из защитных экранирующих комбинезонов в обычные. Старший кибернетик отчаянно, хотя и не особенно вычурно, сказывалось отсутствие практики, ругала главу совета первого меркурианского. А мрачно слушающий энергетик, вместо того чтобы поправить товарища, согласно кивал и вздыхал. Выговорившись, Ира махнула рукой. Это мало походило на здоровую критику. Денис снова вздохнул.
— Всего одни сутки — подождём.
— Двадцать три часа тридцать две минуты — Ира показала экран коммуникатора: — Завела таймер.
— В чём-то Антон Романович прав — задумчиво произнёс Денис: — Нужно немного успокоиться. Наука любит холодную голову. Кроме того: целые сутки официального отдыха. Когда ты последний раз получала что-то подобное?
— Сходу и не припомню.
— Так радуйся.
— Я не умею отдыхать — сказала Ира: — Разучилась.
Денис накрыл её ладонь своей: — Будем учиться заново. Может быть небольшая прогулка, а то всё сидим в четырёх стенах. Снаружи сегодня чудесная погода. Плюс триста восемьдесят градусов. Солнечно.
Ира засмеялась.
— До общего собрания ещё полно времени. Успеем, если не станем медлить.
Ира уточнила: — Насколько солнечно?
— На триста восемьдесят градусов или немногим больше.
Капитан оказался прав. Потому он и капитан, что ошибается реже остальных. Достать из артефакта послание только половина дела, может быть даже треть или ещё меньше. Вторая половина — суметь понять его. А это совсем не просто. Они сняли послания с остальных артефактов. Лучшие лингвисты и математики Земли бились над проблемой понимания. Вместе с ними искали ключ меркурианские учёные и члены школьных кружков любителей математики. Записи выложены в общий доступ и любой, имеющий свободное время и желание, мог попробовать расшифровать их.
Человечество, словно гигантский компьютер, сотни миллионов раз одновременно пыталось решить задачу. От школьника, до заслуженного математика — сотни миллионов параллельно работающих умов, десятки тысяч миллионов попыток. Перед такой подавляющей вычислительной мощностью не устоит ни одна задача, но эта держалась. Пока ещё держалась.
— Надоело! — Ира смахнула с экрана наброски расчётов: — Хочу сделать перерыв. Пошли в рекреационный отдел. Полюбуемся на растения. Вдохнём запах растений. Пожуём растения. Иначе я не засну.
Локальное местное время перешагнуло за полночь. В их маленькой, но уютной, жилой ячейке всего один стол, когда-то честно поделенный пополам, а ныне единолично оккупированный Денисом. Ира валялась на приготовленной ко сну кровати. Вокруг её рук плавали голографические клавиатуры. Перед лицом мерцал кубик трёхмерного, полностью голографического, экрана.
Как это часто случалось в последнее время, расстелили кровать, собираясь лечь пораньше и наконец-то выспаться, но увлеклись расчётами и опять засиделись. А спать-то когда, спрашивается? Завтра опять будет ругаться Саша. Хотя она и сама не без греха. Космос — зона повышенной опасности. Нельзя нарушать режим дня. По крайней мере, так часто. Но ведь послание, инопланетные артефакты и далёкие братья на других планетах под другими солнцами. Сколько можно биться лбом о стену. Надоело!
Ира села в кровати, пройдя лицом сквозь голографический экран-куб. Клавиатуры дёрнулись было вслед за руками. Небрежно сделанный управляющий жест и они исчезли.
— Так ты идёшь или нет? — спросила Ира у что-то невнятно промычавшего в ответ на её первый вопрос Дениса.
— Нет. Иди одна — отрывисто бросил энергетик: — Кажется у меня начинает вырисовываться.
— Оно всегда начинает вырисовываться. Вот только конечная картинка получается полностью бессмысленной — проворчала Ирина одеваясь.
Одевшись, обняла его сзади: — Денис. Дениска. Вот тебе сосиска.
— Ир, работаю — отмахнулся тот.
— Удачи — не совсем искренне пожелала Ира. Она была уверена, что если кто и решит эту задачку, то это будет она — девушка из ледяной пещеры — старший кибернетик первого меркурианского, Горохова Ирина, и никто другой. Но не сейчас. Её расчёты зашли в тупик. Следует отдохнуть и начать заново, каким-нибудь другим путём. Она ещё не придумала каким именно.
Поцелуй в затылок. Дверь закрылась, выпустив Иру в пустой коридор. Никого. В другое время она сказала бы, что все, кроме дежурной смены, спят. Сейчас была уверенна, что не меньше половины товарищей заняты решением задачки. До начала рабочего дня оставалось меньше семи часов. Нельзя задерживаться, иначе опять придётся целый день зевать и тереть глаза.