Сергей Спящий – Солнце в две трети неба (страница 57)

Над Москвой двадцать один день подряд светило солнце. Потом свинцовые тучи снова сомкнули строй, но, по словам климатологов, это очень обнадёживающая тенденция. Земля излечивалась от последствий болезни полувековой давности и люди, как могли, помогали выздороветь родной планете.

После находки на Меркурии, по всем любительским театрам прокатилась волна постановок на тему инопланетян и контактов с ними. Одна из постановок получилась настолько удачной, что её просматривали всё большой людей со всех уголков солнечной. Поговаривали о том, чтобы включить голо-запись постановки в культурный фонд человечества, не дожидаясь истечения десятилетнего порога необходимого по закону, чтобы признать современное художественное произведение достойным пополнить общечеловеческий культурный фонд.

Совет по культуре хранил молчание. Лунный рабочий городок «Космос-7», где была создана постановка, переживал небывалый в своей истории наплыв приезжих. Не хватало мест в транспорте. Не хватало гостиниц. Пришлось пойти на введение административных мер ограничивающих число приезжающих. Виновники ажиотажа, играющие в любительском театре рабочие, получили по четыре месяца отпусков и были отправлены на Землю в творческое путешествие по большим городам и столицам социалистических республик, где на представлениях их театра могли побывать все желающие. Городок «Космос-7» временно опустел. Уехали рабочие и даже дети, так как из ста двенадцати школьников в городе к любительскому рабочему театру, так или иначе, имели отношение сто девять из них. Трое оставшихся переехали вместе с семьёй в «Космос-7» всего неделю назад, но их тоже взяли на гастроли. Не оставлять же одних, когда даже учителя уехали. Всё это привело к некоторому срыву сроков и производственному перекосу, но ближайшие городки временно взяли на себя обязанности рабочих из седьмого «космоса». Это был самый ошеломляющий театральный успех за последнее десятилетие, а то и за два сразу.

На марсе учёные начали выполнение программы по изменению климата. Обобщив результаты многолетних исследований, климатологи разработали программу изменений и без пышных речей и ярких празднований, в рабочем порядке, приступили к реализации первого шага программы. Эта фундаментальная новость прошла на втором плане, задвинутая новостями об успехе театральной постановке, трёхнедельной солнечной погоде над Москвой и выходе сети радиотелескопов «тихий час» на полную мощность.

А на Меркурии исследование инопланетных артефактов также проходило в рабочем порядке. В специально выделенном, тщательно экранированном, чтобы не сбились настройки аппаратуры, помещении собрались двенадцать человек. Глава совета первого меркурианского, Антон Романович Заёлкин. Старшие кибернетик и энергетик. Двое синтез-химиков, разработчики генератора поля. Три физика считающихся на земле светилами мировой науки или самую чуточку поменьше. И четверо случайных людей кому правдами и неправдами удалось попасть на эксперимент, носивший неофициальное шуточное название «открыть банку». Двумя из случайных людей были Сергей Головатов и Саша Гончарова — пилоты с Прометея, чья затянувшаяся командировка на поверхность вскоре закончится с прилётом корабля.

Все присутствующие одеты в лёгкие белые комбинезоны, экранирующие электромагнитные излучения. Для защиты людей, но главным образом чтобы не сбивать тончайшие настройки аппаратуры. По той же причине древний робот Бонделей, последние полгода следующий за Ирой как привязанный, оставался предоставлен самому себе.

Следуя заложенной программе генератор поля начал создавать узконаправленные поля «нажимающие» на активные точки внутри артефакта. Подобный эксперимент проводился не первый и даже не десятый раз. Данные прошлых опытов обобщались, реакция инопланетного артефакта на внешние воздействия тщательно документировалась и разбиралась. Раз от раза синтез-химики, вместе с привлечёнными для консультации физиками, совершенствовали генератор полей, учась создавать более тонкие и более управляемые поля. Одна только разработка этого прибора уже могла служить неплохим результатом научной работы. Земные научные институты изрядно заинтересовались ей. Но главное то, для чего создавался генератор полей. И сейчас они пытались его применить в очередной раз.

Управляющая генератором программа — продукт коллективного творчества кибернетического отдела первого меркурианского — могла считаться неким виртуальным конструктом полностью лишённым физического тела. Выполняемая на больших серверах обслуживающих весь город она управляла генератором и с его же помощью считывала ответные результаты на свои действия. Можно сказать: генератор полей был её телом. Искусственный псевдоразум, чьё неоспоримое преимущество над человеческим заключалось в скорости анализа информации и способности распараллеливать потоки мышления, пытался подобрать набор входных воздействий на активные точки внутри артефакта, чтобы получить максимально возможный отклик. Люди не знали принципов мышления создателей артефакта. Они не имели информации, как бы те могли выглядеть и не представляли химический состав их тел. Ничего, кроме нескольких артефактов отличающихся друг от друга расположением активных точек. Всё, за что они могли зацепиться это отклик артефакта в ответ на входное воздействие. Активных точек было слишком много, чтобы перебрать все возможные комбинации. Должна быть какая-то система. И система была. Если принципы математики едины для всех разумных существ, то они могли надеяться расшифровать её. Но что если это не так?

Было время, когда человечество отсылало за пределы солнечной системы зонды с позолочёнными пластинами, на которых указаны координаты Земли. Они всё ещё там — обесточенные, мёртвые механизмы, летящие с огромной скоростью в чёрной и холодной пустоте. Что такое пара сотен для пути длиной в двести восемьдесят пять тысяч лет? Может быть, когда-нибудь люди наткнутся на них, получив привет из прошлого. Маловероятно — слишком уж велик и слишком пуст космос. Но что произошло бы, наткнись на эти зонды инопланетяне? По силам ли им было бы понять послание?

Ира не знала. Никто не знал. И единственная надежда та, что контейнеры оставлены специально для того, чтобы их нашли. Не зря они лежали в гигантской ледяной пещере. На Меркурии не так уж много залежей льда. Если артефакты оставлены специально для них, то их создатели должны позаботиться, чтобы послание можно было расшифровать. Вот только… Слишком велики могут быть различия. Если однажды встретятся двое разумных, признают ли они друг за другом право на разум? Вот уже почти как полгода Ира возится с Бонделеем. Она плохой кандидат на должность человека призванного отыскать крохи разума в потенциальных братьях с других планет.

Один из физиков произнёс: — Преодолён рубеж максимального суммарного отклика.

Значит, сегодня они продвинулись дальше, чем когда-либо. Быть бы ещё уверенным, что путь, по которому идут — правильный. Но этой роскоши лишены все первопроходцы.

— Может быть, может быть… — сказал другой и замолчал не закончив фразы.

— Возможно в этот раз мы что-то получили — добавил он минуту спустя.

Ира взглядом спросила у Антона Романовича: — Продолжаем?

Собравшиеся вокруг обобщённой карты, в реальном времени рисуемой программой в голографическом кубе, физики шёпотом заспорили. Они почти всегда спорили, утверждая, что в научном споре, как нигде, рождается истина. Если бы все трое сразу и безоговорочно с чем-то согласились, Ира заподозрила бы неладное.

Денис присоединился к физикам. Не высказывал собственное мнение, просто слушал. Как уже бывало не раз, вечером он попытается пересказать Ире суть спора нормальными словами, не используя терминов из разделов высшей теоретической физики.

Антон Романович чуть заметно кивнул.

Значит, продолжаем.

Ира проверила уровень нагрузки на вычислительные мощности города. У них ещё оставался десятипроцентный резерв по мощности, прежде чем придётся выгружать из оперативной памяти одну из вспомогательных служб управляющих городом. Вот, уже осталось только девять процентов. Чем больше активных точек задействуется, тем сложнее расчёты. Кажется, они применили всевозможные методы оптимизации, но вдруг этого будет недостаточно?

Ира решила подождать, пока резерв не снится до пяти-шести процентов и тогда ставить вопрос о прекращении эксперимента. Она бросила взгляд на обобщённую карту. Суммарный уровень отклика почти вдвое превысил максимальное значение, полученное во время предпоследнего сеанса. Ещё бы знать, какого уровня нужно достигнуть, чтобы коробочка открылась…

Остались свободными восемь процентов вычислительной мощности первого меркурианского. Один из физиков повысил голос, оглянулся и кивком попросил у присутствующих прощения. Склонившись друг к другу пилоты с Прометея о чём-то шептались.

Семь процентов вычислительной мощности. Куда ему столько? Двадцати процентов мощности хватало для расчёта графика солнечных вспышек на неделю вперёд, а это крайне затратная операция из-за того, что приходится учитывать огромное множество параметров.

Отметка застыла на семи процентах и больше не проседала. Кибернетик внимательно наблюдала за цифрами, не веря, что те прекратили уменьшаться и только колеблются вокруг одного и того же значения.