Сергей Спящий – Солнце в две трети неба (страница 60)

Статуя сделана из сверхпрочного композита способного остаться целым в эпицентре ядерного взрыва. Из тени за спиной инженера выступают лица одиннадцати других, брошенных корпорацией на смерть. Они и умерли. Один за другим. Симоненко держался дольше остальных, до самого конца сохраняя веру в величие и свет человеческого разума. Брошенные на Меркурии инженеры погибли, но остались вечно жить в памяти людей. Их имена известны миллионам. А кто, кроме профессиональных историков, знает сегодня имена последних директоров корпорации?

Само по себе так получилось, что они на миг замерли перед статуей инженера Симоненко. Никто не произнёс ни слова. Константин Григорьевич протягивал руку людям из будущего, увидеть которое он так и не сумел.

— Здравствуй инженер — мысленно обратилась к безмолвной статуе Ира: — Весь мир знает тебя как человека громадной духовной силы преподнёсшего потомкам чудесный дар. На этом фоне создание конструкта Бонделея, названного в честь кота, остаётся незамеченным подавляющим большинство людей. Но не мной.

Их разместили в ячейках для гостей. Ира написала письмо оставшемуся в городе Денису о том, что добрались нормально, и поставила в очередь на отправку. Из-за солнечной активности постоянная двухсторонняя связь между комплексом и городом в данный момент невозможна. Как только условия позволят, пакет накопившихся сообщений будет передан и приняты входящие.

По плану обратно им возвращаться через два дня. Не желая терять время, Ира созвонилась с двумя кибернетиками первого обогащающего. Ей нужен был один провожатый, но вызвались сразу двое. Так и пошли втроём в самые дальние складские помещения.

Пока проходили коридоры верхнего уровня, то и дело приходилось останавливаться, здороваться со знакомыми и обмениваться новостями. Когда пошли складские помещения, людей стало поменьше.

— Как здесь всё переделали — поделилась Ира: — Совсем не узнать.

Местные кибернетики довольно закивали. За время пути Ира выслушала эмоционально рассказанную на два голоса, но не слишком интересную историю о том как по стенам старого комплекса заново протягивали энерговоды, как настраивался искусственный мозг и с нуля создавалось информационное поле.

— Вот здесь — сказал один, разблокируя дверь и пропуская гостью внутрь.

— Мы ничего не трогали, как приказал центр — добавил второй: — Только установили датчики контроля температуры, атмосферы и остального, по мелочи.

— По уму следовало бы разобрать на запчасти. Протоколы и стандарты ещё из древнего мира. Не совместимы с современными, но какие-то детали можно было бы использовать повторно. Если бы не запрет центра.

Ира кивнула. Она сама полгода назад настояла на том, чтобы двоюродные братья Бонделея, построенные инженерами конструкты не были бы разобраны или утилизированы. Сейчас пришло время заняться ими.

— Решили восстановить их? Всех? — поморщился кибернетик: — Тут работы месяца на три, если не больше.

Проходя мимо лежащих неподвижно и, без тщательно диагностики не поймёшь, спящих или мёртвых — невосстановимо повреждённых, роботов, Ира сказала: — На следующей недели приедут Виктор и Алина из города. Со второго обогатительного приедет Николай. Вместе справитесь.

— Будут использоваться в работах снаружи?

— Внутри.

— Внутри? — удивился местный кибернетик: — Зачем столько для внутренних работ? Тем более восстановленных кустарных поделок. Я, конечно, понимаю, что они представляют историческую ценность. Но придётся отдельно изготавливать и подгонять запасные части. Современные не подойдут. Мороки…

— Эти роботы — Ира обвела руками вповалку лежащие на полу металлические тела: — Спроектированы по древним технологиям. Они привязываются к человеку. Использовать их снаружи, в длительном автономном режиме, не рационально. Роботы — она снова употребила древнее и слишком общее название: — Довольно умны. Не «Луна1», кончено, но для конструктов общего назначения их размеров, вполне неплохи. Разумеется, потребуется длительный период реабилитации после восстановления. Придётся изрядно покопаться в их искусственных мозгах, а это огромный стресс даже для исправного конструкта, не говоря уже о пролежавших несколько десятилетий в агрессивных условиях и полностью обесточенных. Если вы сумеете восстановить хотя бы половину — будет очень хорошо.

— Зачем вообще это нужно?

— Распоряжение центра — туманно ответила Ира не уточняя, что сама и составила данное распоряжение. Земля и КосмСовПол были не против. Земле это было преподнесено как почтение памяти древних инженеров и для закрытия нехватки рабочих конструктов. Зачем самой Ире нужно было восстанавливать древних конструктов — сложно сказать. В конце концов, рабочих конструктов действительно не хватало. А до прибытия Прометея ещё полтора месяца. Причина не хуже прочих.

Неожиданно один из местных кибернетиков робко поинтересовался: — Вы ещё не сделали заключение по поводу возможной разумности древнего конструкта Бонделея?

Его товарищ с интересом посмотрел на гостью из первого меркурианского.

— Сделала — сказал Ира: — Бонделей умён, но не разумен.

Один кибернетик кивнул. Другой поинтересовался: — А почему так?

— Он пытается, но не может скопировать мышление человека, рядом с которым находится длительное время. Но, пожалуй, главное то, что у него нет собственных стремлений и желаний. Проще говоря: Бонделей ничего не хочет и, как следствие, ни к чему не стремится.

— У искусственного интеллекта «Луна1» тоже нет собственных желаний — возразил кибернетик.

— Передо мной не ставилась задача дать заключение о разумности интеллекта «Луна1» — резко ответила Ира.

После нескольких секунд неловкого молчания, местный кибернетик доложил: — Вызвал пару грузовых конструктов. Они перенесут роботов в мастерскую. Получив распоряжение из центра, мы освободили её от всего лишнего.

— Внезапно оказалось так много свободного места — улыбнулся его товарищ.

Ира оббежала взглядом чернеющие — в ярком свете потолочных светильников — покрытые слоем теплоизоляции металлические тела конструктов. Не домашние питомцы. Не животные. Слуги? Пока да. Плохо спроектированные, несовершенные, недоделанные дети. Может быть, когда-нибудь в будущем, братья. Кто знает?

— Идёмте в вашу мастерскую — сказала она: — Можете начинать хвастаться и расписывать достижения. Всё же я официально прибыла с инспекцией.

— Конечно, товарищ инспектор — сказал один.

Другой, немного обиженно, проворчал: — Никакого хвастовства. Только правда.

— Или что-то на неё похожее — улыбнулась Ира: — Идёмте ребята. Пусть грузчики поднимут пациентов в палату. Это будет сложный ремонт. Я знаю. Сама восстанавливала Бонделея.

Глава 17. Космос с человеческим лицом

Прометей сбрасывает скорость, приближаясь к Меркурию! Прометей лёг на стационарную орбиту! Прометей раскинул сеть солнечных батарей, улавливая волны легкомысленно разбрасываемой солнцем лучистой энергии!

В последние недели перед прибытием корабля только и разговоров об одном Прометее. И, ещё, о далёкой Земле. Отработавшие долгую смену учёные и инженеры мечтали отправиться домой. Пусть обратный путь до Земли займёт несколько месяцев, но самый далёкий путь начинается со старта модуля поднимающего человека на орбиту.

Остающиеся на вторую смены старожилы готовились вводить прилетевших на Прометее новичков в курс дела. Наблюдающие за активностью солнца учёные торопливо заканчивали последние измерения. Во время обратного пути у них будет масса времени для обработки полученных данных. Занятые в процессе трансмутации и работающие на шахтах инженеры с заслуженной гордостью подготавливали запасы универсального преобразующего элемента для доставки сначала на зависшей над планетой корабль, а в конечном счёте на землю. Им было чем гордиться: полуторапроцентное превышение плана! Сможет ли новая смена не ударить в грязь лицом и повторить их показатели? Пусть стараются! Всё необходимое сменщикам они оставят, а остающиеся на вторую смену поделятся с новичками хитрыми приёмами позволяющими на доли процента увеличить выработку и накопленным за смену опытом.

Обслуживающие службы радовались целой армии конструктов новейших моделей привезённых Прометеем. Теперь можно не экономить каждую лишнюю деталь и не чинить один и тот же редкий модуль по пять раз. В честь прибытия Прометея в первом меркурианском готовился пир, какого ещё не знала эта поджаренная, как блин на сковороде, планета. Прилетевшее на корабле пополнение готовило ответный праздник. По согласованию оба празднования должны были начаться, когда примерна половина улетающих поднимется на борт, а половина прилетевших спустится на планету.

Каждый улетающий подготавливал дела к передаче сменщикам. На редкость суматошные выдались недели.

Ира не находила себе места. Уже давно не находили. Недели три или четыре. Требовалось подготовить дела к передаче. Устранить висящие месяцами недоделки, чтобы передать большое хозяйство сменщику на посту старшего кибернетика первого меркурианского в идеальном порядке. Точнее не то чтобы в идеальном. Идеала, как известно, не существует в реальном мире. Но этот факт нисколько не мешает постоянно стремиться к нему.

Сначала Ира, а вместе с ней и весь остальной отдел, активно устранял забытые «хвосты». Потом, когда вместе с первой партией прилетевших на Прометее людей спустился её сменщик, его пришлось вводить в рабочие моменты. Сменщик оказался опытным специалистом, они пару раз ненадолго пересекались прежде — как-то даже просидели вечер в кафе автоматического питания на научной станции «Светлана». Не вдвоём, понятное дело, а в компании других кибернетиков. Станция тогда закапризничала и ближайшие кибернетики слетелись на неё, словно мотыльки на свет. Впрочем, это было давно. Ира тогда совсем недавно закончила обучение на кибернетическом отделении КосмАк-а. У неё был собственный маршрут и задание. Но «Светлана» принялась капризничать, все кто был рядом, невзирая на ранг и важность предшествующей задачи, устремились на станцию.