Сергей Спящий – Итальянец на службе у русского царя (страница 3)
Он ещё не мог решиться. Слишком необычное предложение и слишком резкое, буквальным образом переворачивающее его жизнь с ног на голову.
— Dio lo vuole! (так хочет бог!) — парировал Джан Батиста процитировав девиз воинов-крестоносцев. В его голосе звучало искреннее убеждение в том, что непостижимая божья воля, хотя бы в такой малости, но может быть полностью известна ему. Впрочем, если он серьёзно называл русского царя божьим посланником или даже его ангелом, то он и правда мог так думать.
— Решайте сейчас, — поторопил Джан Батиста.
Взгляд Леонардо пробежался по его мастерской, тонущей в темноте, но он слишком хорошо знал, что и где в ней находится. Разум и память дорисовывали невидимые глазом детали. В дальнем углу, накрытый холстиной, незаконченный памятник Фердинанду Первому, правителю Арагона. Увы, но заказчики отказались оплачивать работу из-за того, что он несколько вольно обошёлся с их требованиями. Дальше стоит проект механической лошади. Разумеется незаконченный. С помощью металла, дерева и корабельных канатов Леонардо сумел изготовить точную копию лошадиного скелета с движущимися суставами, но не нашёл того, что могло бы двигать и управлять свитыми из тонких канатов искусственными мышцами. Мастер пытался решить задачу с помощью гидравлики, но пока даже не приблизился к созданию рабочего прототипа. Быть может тот удивительный движитель, что русский царь назвал паровым двигателем сможет ему помочь?
Взгляд сам собой упал на макет крылатого человека. Изначально Леонардо планировал чтобы пилот управлял крылом с помощью своих рук, также как птица правит крылом, но несколько неудачных экспериментов поколебали его уверенность в правильности изначального подхода.
Как можно бросить все плоды его труда, все разработки, даже незаконченные или неудачные?
Взгляд Леонардо вернулся к письму, которое он продолжал держать у себя в руках. Машинально перевернув последний лист, он увидел то, чего не замечал прежде — лёгкий, едва заметный рисунок человека, парящего на странном треугольном крыле и изображённые вокруг него потоки воздуха, как если бы это были водяные потоки.
Дождь наконец прекратился и ритмичный стук по крыше практически стих. Только отдельные крупные капли ещё падали вызывая глухие удары и шорох потрескавшейся черепицы.
Флоренция — великолепная Флоренция! Город, сотканный из контрастов. Море красных черепичных крыш, тянется вдоль изгиба реки Арно. Лабиринт узких, тесных улиц. Массивные дома-крепости состоятельных родов подпирают небо зубцами башен. Это город-мастерская, город-банкир, город-проповедник. И наконец — город, который он перерос.
— Я готов, — ответил Леонардо. — Когда отправляемся?
— Сколько вам потребуется времени чтобы собраться? — задал вопрос Джан Батиста.
Леонардо вытащил из-под бумаг старый кожаный ранец. Вместе с ним он, годы назад, поступал в мастерскую Верроккьо. Ранец, который когда-то давно подарил его отец. Внутрь отправилась кипа чистых бумажных листов, набор карандашей и мелков для рисования на поверхности камня. Малый походный набор инструментов скульптора, а также кисти и краски. Чуть позже к ним присоединились линейка и циркуль. И, разумеется, написанное русским царём письмо.
Мастер повторил: — Я готов.
Больше ему ничего было не нужно. Все знания, которые имели значение, ждали его на севере. В стране, где правил человек знавший о мире больше, чем, возможно, сам Господь.
И Леонардо горел желанием понять кто он такой на самом деле?
— Тогда не будем терять времени, — подвёл итог Джан Батиста. — Выступаем не откладывая, прямо сейчас.
Леонардо накинул походный плащ. Джан Батиста облачился в свой и закрыл голову шляпой.
Дверь распахнулась в ночь. Из открытого проёма оглушительно пахнуло травой, землёй, мокрой черепицей и почему-то дымом. Выглянув, Леонардо заметил толпу людей с факелами, торопливо идущих вниз по улице, по направлению к его жилищу.
— Ваши знакомые? — поинтересовался Джан Батиста.
— Не те знакомые, с которыми я хотел бы разводить долгие прощания, — ответил Леонардо. Не стоило приглядываться слишком внимательно, чтобы различить в свете факелов традиционные одеяния еврейских ростовщиков чьё терпение, по-видимому, окончательно лопнуло именно сегодня.
— Отсюда есть другой путь?
— Да, за мной! — поторопил Леонардо шагая в ночную темноту. — Попытаемся отвязаться от них в нижнем городе. В конце концов это ведь просто ростовщики. Они обнаружат пустую мастерскую и быть может даже не погонятся за нами дальше.
— Простые ростовщики? — переспросил Джан Батиста. — Может быть и так, но не слишком рассчитывайте на это.
— Кто это может быть ещё? — удивился Леонардо.
— Ваша персона могла заинтересовать многих… — туманно отозвался Джан Батиста. — Мой государь предупреждал меня о том, что могут возникнуть проблемы.
За разговором они оба торопливо петляли между старых, частично разрушенных, домов. Выглянувшая из-за начавших расходиться туч луна сильно облегчила беглецам их задачу. Но кроме того она помогла и преследователем заметить их. Раздавшиеся сзади крики подтверждали намерение ростовщиков или кем были преследовавшие их люди, загнать и поймать ускользнувшую из-под самого носа добычу — двух человек в закрытых плащах спешащих, уже почти бегущих, по улицам нижнего города, где обычно селились одни бедняки.
Историческая справка к первой главе