Сергей Соколов – Опергруппа, на выезд! (страница 48)
Вместе с товарищем по институту Анатолием Борисовым Александра Егоровича направили в Ярославль. Молодые юристы стали следователями Кировского отдела, лейтенантами милиции. Нелегко начинать практическую деятельность следователя даже имея, казалось бы, прочный запас теоретических знаний. На помощь пришли опытные работники. Первые шаги были сделаны под неустанной заботой начальника следственного отделения Михаила Евсеевича Александрова. Наставником Горбачева стал следователь Николай Иванович Пырх. Не все сразу ладилось у молодого следователя. Терпеливо и настойчиво помогал Николай Иванович постигать науку общения с людьми, секреты следовательского мастерства, сумел передать Александру свою увлеченность.
«Работу в милиции надо любить, — постоянно повторял он. — Без огонька и задора у нас работать трудно».
Теперь Александр Егорович — один из лучших следователей Кировского РОВД и области. Он заместитель секретаря первичной партийной организации, вдумчивый и чуткий наставник молодежи. У него учатся молодые следователи. Перенимают его опыт работы, овладевают секретами его мастерства. Кажется, совсем недавно на следственную работу пришел молодой юрист Владимир Рыжов. Наставником его стал Александр Егорович. Владимир быстро добился успехов и сейчас переведен следователем в областное управление внутренних дел. За помощь, советы и дружеское участие благодарна Горбачеву и следователь Нина Михайловна Соловарева, тоже выпускница Саратовского юридического института. В Кировском отделе у Горбачева Нина Михайловна сначала проходила практику. По душе ей пришелся коллектив этого следственного отделения, и после окончания института она сама попросила направить ее следователем в Кировский отдел. Вдумчивая, серьезная девушка тоже обнаружила незаурядные способности в работе и теперь, под стать своему наставнику, стала одним из лучших следователей.
Добрая слава идет о выпускниках Саратовского юридического института. Вот и товарищ Горбачева по институту Анатолий Михайлович Борисов проявил себя хорошим работником и организатором. Сейчас его назначили начальником следственного отделения. Предлагали и Александру Егоровичу другие должности, руководящую работу в других отделах. За приглашение благодарил, но оставался в родном коллективе. Не может он представить себя на другом месте.
Ему поручают, казалось бы, самые запутанные дела, при раскрытии которых требуется большая выдержка и ежедневный, кропотливый труд. Но главное — требуется мастерство. Не считаясь со временем, шаг за шагом отрабатывает Горбачев одну версию за другой, встречается со множеством людей. Они работают сообща: инспекторы уголовного розыска, инспекторы БХСС, участковые инспекторы и следователи, их задача: как бы ни был изворотлив преступник, найти его, изобличить, добиться, чтобы ни один нарушитель не ушел от правосудия.
Последнее время Горбачев все больше расследует хозяйственные дела, проходящие по линии БХСС. Они требуют еще большего напряжения. Расхитители народного добра, спекулянты, люди, прельстившиеся возможностью урвать для себя лакомый кусок за счет государства, обогатиться, используя свое служебное положение, люди, нечистые на руку, хапуги и стяжатели — вот с кем приходится иметь дело.
С каждым новым делом Горбачев предварительно знакомится. Особенно важен для него первый допрос.
— Проходите, Владимир Петрович, — приглашает он.
В. П. Петров — главный инженер объединения. Подрядив группу работников треста во главе с начальником участка Ю. С. Гороховым в выходные дни отремонтировать котельную восьмиквартирного дома в поселке, он намного завысил объем строительно-монтажных работ. Заключил фиктивное трудовое соглашение на 1640 рублей при действительной стоимости этих работ в 289 рублей.
«Кто он, — думает Александр Егорович, — преступник-расхититель или просто «добрый дядя», заплативший такие деньги из государственного кармана?»
Петров признался, что завысил объем работ.
— Деньги выдали рабочим и я к ним никакого отношения не имею, — говорил он.
А рабочие говорили, что они получили только по сто рублей, остальные деньги отдали Горохову, который щедро поделился с Петровым.
Следователь узнал, что Петров ранее уже был судим за хищения. Горбачеву предстояло стать на время инженером-строителем, чтобы на равных вести разговор с инженером Петровым. Поединок опытного расхитителя и не менее опытного в своем деле следователя. На допросах Петров выдвигал все новые объяснения, все новые головоломки задавал он Горбачеву. Вечера напролет просиживал Александр Егорович над учебниками, изучая строительное дело, монтажно-слесарное производство и основы финансово-экономической деятельности, консультировался со специалистами. Толково и грамотно развенчивал он версии Петрова. Была проведена большая работа. Потребовались графическая и техническая экспертизы. Был снова проведен контрольный обмер строительно-монтажных работ. Вина Петрова была полностью доказана.
…В тот день на собрании работников объединения обсуждался только один вопрос: представление следователя Кировского отдела внутренних дел капитана милиции Горбачева. С информацией выступил он сам. Александр Егорович вскрыл все мотивы преступления.
«Преступления могло не быть, — твердо заявил он, — если бы работники объединения вовремя открыли глаза на происходящее и поправили Петрова. Все документы подписывались ответственными работниками со слов Петрова, и никто не удосужился взглянуть в них, разобраться, что же стояло за этими документами. Формализм и равнодушие породили преступление, потому что намного облегчили его совершение».
Все с осуждением говорили о поступке Петрова. Собрание постановило: направить в суд общественного обвинителя.
«Следователь, как и всякий работник милиции, в первую очередь должен быть гуманистом», — так определяет свою позицию следователь Горбачев. Он считает, что арест человека — это крайняя мера, и она не всегда оказывает нужное воздействие. За каждым делом — человек, со своим характером и судьбой, иногда с судьбой неудавшейся, и нужно подсказать ему, направить, пере воспитать. Судьба человека, которую порой решает Александр Егорович, не безразлична ему. Вот почему, закончив дело Рязанова, он не забыл об этом парне и вновь вызвал его к себе. Это было уже после суда. Рязанов приехал вместе с отцом. Немногословный парень как обычно помалкивал. Рассказывал Василий Андреевич.
«Рабочее собрание, — говорил он, — дало хорошую встряску Андрею. Всю жизнь будет помнить. Все просили, чтобы Андрея не лишали свободы и оставили на воспитание у нас. На суде выступил общественный защитник от коллектива».
Приговорили Андрея к исправительным работам с обязательным привлечением к труду. Волновался парень, бросая благодарные взгляды на следователя. Терялся от признательности, перебирая руками фуражку, старый рабочий. Трудно сказать, как сложится дальнейшая судьба Андрея, но думается, что этот урок запомнится ему на всю жизнь.
Нередко вспоминает Александр Егорович дело некоего Ротоцкого. Привлекался тот за мошенничество и кражу. В конце следствия Ротоцкий сказал ему на прощанье: «Я докажу, что неплохой».
Прошло время, и в один из дней Ротоцкий пришел сказать, что он сдержал слово.
«Вы знаете, — говорит Александр Егорович, — такие встречи всегда бывают приятны. Значит, не зря не спим ночей, не считаемся со временем».
А следователя ждут новые дела…
На посту как на посту…
У речного вокзала протяжно прогудел теплоход. Пассажиры, только что толкавшиеся возле узкого трапа, солидно расхаживали по палубам, любезно уступали друг другу места у поручней, улыбались, махали руками знакомым и незнакомым провожающим.
— Заметили девушку в сиреневом плаще с черной сумочкой через плечо? — неожиданно спросил старшина Королев. — Она все оглядывалась на пристани… Ее так и не пришли провожать.
Я лишь пожал плечами.
— А вон того высокого мужчину на корме верхней палубы? — продолжал Королев, видимо, давая мне шанс «реабилитироваться» за такую ненаблюдательность. — Он в темных очках, с портфелем. Уж очень спешил.
Нет, и этот не привлек моего внимания.
— Он и сейчас то и дело смотрит на часы, — добавил старшина. — Что-то тревожит человека.
Мы подошли к речному вокзалу минут за двадцать до отхода судна. Меня всегда привлекала здешняя почти праздничная суета перед прощальным гудком. Но деталей от увиденного, от толпы пассажиров в памяти обычно не оставалось.
— Милиционер должен уметь аналитически мыслить, — сказал старшина, когда мы уже поднимались на набережную, явно продолжая тот разговор у причала. Он посмотрел на меня выжидающе, будто спрашивая, понятно ли он выразился.
— Было со мной такое однажды, — начал рассказ Королев. — Когда я еще был рядовым милиционером. Так же вот провожал теплоход. Собственно, в мою обязанность на дежурстве это не входит. Но и не лишнее — среди людей побыть. Отвалил уже теплоход, скорость набирает. А к причалу чуть не бегом гражданин. Странно как-то, неряшливо одет, без вещей, беспокойство в глазах. Постоял он, посмотрел молча вслед теплоходу и побрел назад. Было это в такую же пору, я только заступил на дежурство. А около полуночи мы с этим гражданином опять встретились.