Сергей Соколов – Опергруппа, на выезд! (страница 50)
И другие ребята в подразделении Королева — что надо. Владимир Кузьмичев за один месяц раскрыл две кражи транспорта из гаражей и задержал несколько преступников, угнавших автомашины с уличных стоянок. Анатолий Саков умело занимается профилактической работой, на его счету уже несколько предупрежденных нарушений. А ведь в работе милиции профилактика — главное.
Будни следователя Рябцева
Он скупо рассказывает о своей профессии. Считает, что нет в ней романтики, какую порой мы видим в фильмах, спектаклях, телепередачах о милиции. Главное — это кропотливый и напряженный труд, без которого немыслим успех следователя. Преступность чужда нашему обществу. Искоренять ее — ответственная работа. Это — будни старшего следователя Ленинского РОВД города Ярославля Вячеслава Сергеевича Рябцева.
Рабочий день начальник следственного отделения подполковник милиции Турлаков начинал с детального изучения материалов, поступивших из уголовного розыска.
— Вячеслав Сергеевич, вот это по вашей части. Совершено покушение. С ножевым ранением потерпевший доставлен в больницу. Мотивы преступления и личность преступника не установлены. Познакомьтесь с материалами и приступайте к расследованию.
Рябцев взял папку, внимательно перечитал показания свидетелей, заключение экспертизы. Постарался представить себе хотя бы какие-то моменты из того, что произошло в тот поздний октябрьский вечер в ресторане «Солнечный». Но это занятие он быстро оставил. Фактов явно недостаточно, многое предстояло проверить, уточнить, проанализировать, чтобы установить истину. Объективно, беспристрастно выявить все обстоятельства, назвать виновника.
— Нераскрытых преступлений быть не должно, — подумал старший следователь. — Одни раскрываются сразу, другие позднее. С чего же начнем, товарищ старший лейтенант?
Вячеслав Сергеевич начал составление плана расследования, то есть определение круга вопросов, которые предстояло решить. Для этого он использовал известную формулу: что произошло, кто совершил, где, когда, как и почему. Такого правила придерживался всегда, с тех самых первых дней, когда ему — выпускнику Саратовского юридического института шесть лет назад доверили вести первое расследование. Потом было второе… пятое… десятое… двадцатое дело… Но принцип оставался неизменным, потому что Рябцев считал: в работе следователя все начинается с плана расследования.
По заявлению потерпевшего К. тот, кто напал на него, имел характерные приметы: чуть прихрамывает, носит коротко подстриженную бороду. А ссора возникла из-за денег.
Гардеробщик ресторана ничего нового не сообщил. В этот момент он находился в буфете и, что произошло в фойе, не видел. Официанты подтвердили — в ресторан приходил человек по описанию похожий, но о случившемся знают понаслышке.
Фактов было негусто. Но есть люди, среди которых живет преступник. Конечно, он постарается ничем себя не обнаружить. Тогда куда же деть страх перед наказанием, в комок сжатые нервы? Не выдержит, сорвется. А значит, его заметят, увидят люди. И Рябцев не терял надежды. Быть уверенным в своих силах, не бояться трудностей, преодолевать их и верно идти к конечной цели — добиться торжества справедливости — этому учился он еще в стенах института на лекциях одного из своих любимых преподавателей Бориса Семеновича Болоцкого. Тот часто повторял студентам, что следователь находится на переднем крае борьбы с преступностью. Этому Рябцев учился и у своего старшего товарища подполковника Турлакова, опытного следователя, бывшего фронтовика. Тогда, в сорок третьем году, ему было гораздо труднее там, на Орловско-Курской дуге. Восемь атак гитлеровцев отбил пулеметный расчет сержанта Турлакова из 50-го гвардейского стрелкового полка. Тяжелый был бой, но расчет выстоял. Твердость и хладнокровие — эти качества воспитывает сегодня в своих подчиненных начальник следственного отделения В. С. Турлаков.
…Рябцев упорно продолжал поиск. Встречи, беседы с людьми, скрупулезный отбор, анализ показаний свидетелей постепенно проясняли положение.
Как-то утром в его кабинете раздался телефонный звонок.
— Товарищ старший лейтенант, докладывает участковый инспектор Краснушкин. Проверкой установлено, что недавно за хулиганский поступок был задержан некий Серов. Его приметы совпадают с приметами человека из «Солнечного».
В этот день Рябцев уже знал, что Серов был в заключении, нигде не работал, имеет сомнительные знакомства. За нарушение паспортного режима его вызвали в милицию, тле он полностью отрицал, что был в «Солнечном» в день происшествия. Следователь провел опознание. Потерпевший К. указал на Серова.
— Ошибка это, гражданин следователь. Если раз замаран, значит, все теперь лепить можно, так, по-вашему, выходит? — Серов с наигранным недоумением разводит руками.
— Нет, Серов, не ошибка. Где вы были 11 октября вечером?
— У одной знакомой.
— Адрес, фамилия?
— Уехала она. Куда, не знаю.
— Когда вы пришли от знакомой?
— Утром…
— Обманываете, ваша мать говорит, что вы вернулись в тот же вечер.
— Правильно, я забыл.
— Вы же понимаете, Серов, ваши ответы не убедительны, а чистосердечное признание является смягчающим вину обстоятельством.
На другой день Рябцев решил провести следственный эксперимент на месте происшествия. В ходе его Серов не выдержал и признал свою вину. На допросе он рассказал…
…За окном шел дождь. Во дворе дома взбухала и пенилась лужа, где россыпью плавали пожухлые кленовые листья. Из-за свинцовых туч рано смеркалось.
Серов не торопился зажечь в комнате свет. От скуки лежал на кровати, закинув ноги на спинку. В голове шумело от изрядно выпитого вина. Много курил. И сизый сигаретный дым стойко завис над всей нехитрой обстановкой еще совсем недавно нежилой комнаты. Отбыв заключение, он приехал к матери в Ярославль. Устроиться работать не торопился, говорил, «работа не волк — в лес не убежит». Хотел осмотреться, прикинуть, как жить дальше.
Настроение Серова было прескверным. Кончились деньги, и он считал, что прочно сел на мель.
«Фигура, подонок, проиграл червонец, обещал на другой день отдать, а вторую неделю не показывается», — мысль о дружке показалась тем спасительным вариантом, который мог бы хоть как-то поправить дела Серова. Потянувшись за сигаретой, он стал перебирать в памяти те места, где можно было встретить давнего знакомого и напомнить ему должок. Серов почувствовал, как закипает в нем злоба. Резко поднявшись, выплеснул в стакан остатки вина. Выпил одним глотком и жадно затянулся сигаретой. Шагнул к кровати, из-под подушки взял нож. Так для Серова спокойнее. Можно было ее опасаться, что в своем кругу Серову кто-то воспротивится, не выполнит его волю, его желания.
…Фигура сделал все, чтобы забылась обида дружка. Мелко льстил, сладко угощал Серова в ресторане. Говорил, похлопывая по плечу Серова: «Ничего, живы будем — деньжат достанем. Махнем на юг. Погреемся на солнышке, покупаемся в море. Ах, море в Гаграх…» Фигура запел про пальмы и южное море, которые были пределом его мечты. Серов пьяно улыбался. Все шло наилучшим образом. Прочь, тревоги!
Захотелось еще выпить, но денег уже не было.
— Надо бы одолжить у кого-нибудь, — предложил Фигура. Пошатываясь, Серов вышел в фойе ресторана и увидел мужчину средних лет.
— Корешок, займи пятерочку, завтра отдам или часы купи.
— А я не банк и не сберегательная касса, чтобы деньги выдавать, а часы — свои есть.
Мужчина отвернулся, считая разговор законченным. Ослепленный яростью, не отдавая отчета своим действиям, Серов выхватил нож и ударил в спину незнакомца…
Закончить дело Вячеслав Сергеевич Рябцев передал другому следователю. Свою работу он выполнил полностью и теперь оставалось подготовить дело для судебного разбирательства. А на очереди — новые материалы, другие встречи, не менее сложные и ответственные. Такова у него профессия — искать истину, и Рябцев считает, что выбор он сделал точно. Это стало его призванием.
Рябцев начинал свою трудовую биографию, как и многие его сверстники. Антонина Михайловна Рябцева мечтала, чтобы ее Слава после школы поступил в институт. Никогда и виду не показывала, что трудно порой бывает одеть-обуть сынишку. Часто прибаливала, но старалась, чтобы сын учился и чтобы из него вышел толк. Да разве утаишь что от родного человека? Слава видел — матери покой нужен, лечение. И он решил. Придя со школьного выпускного бала, твердо сказал: «На завод пойду, работать буду». Антонина Михайловна в душе была согласна с ним. Добрые люди помогут парнишке и жизнь узнать, и верный путь выбрать.
В механическом цехе Первомайского стекольного завода, что на Смоленщине, паренька первым встретил Иван Григорьевич Савчук.
— Буду тебя рабочей науке обучать. Пойдем, покажу станок.
И загляделся в тот день на своего наставника. Красиво работал токарь, по высшему классу. Немало тогда Вячеслав резцов перепортил, но руки не опускал. Терпеливо изучал сначала самые азы токарного дела. Через три месяца Савчук сказал:
— Пора сдавать на разряд.
Так Вячеслав Рябцев стал рабочим. В комсомольской организации завода приметили серьезного и смышленого молодого токаря. Стали давать ему поручения. Выполнял он их так же охотно и легко, как и работал.