Сергей Соколов – Опергруппа, на выезд! (страница 36)
Нет, лихач, нарушивший правило дороги, проехавший под красный, не остановился на месте происшествия. Дав газ, он трусливо скрылся. Все это произошло стремительно. Один прохожий бросился к телефону, другие — к пострадавшей.
Кто же сбил человека? Какая машина, какой ее номер, цвет? Свидетели происшествия не смогли ответить на эти вопросы. Возможно, виноваты были сумерки, спустившиеся на город, возможно, потрясение виденным, а то и просто невнимательность. Словом, работники ГАИ, прибывшие на место происшествия, встали перед таким частым в их практике вопросом: кого искать?
Впрочем, все-таки выяснилось одно — это был легковой автомобиль.
Легковой автомобиль. Сколько их в Ярославле, и своих, и транзитных! Только на перекрестке, что рядом с этим местом, за час следует до 800 единиц транспорта. Вот и ищи ветра в поле! Но надо искать. Искать, хотя почти ничего не известно. Осмотрены сотни машин. Опрошены сотни шоферов и владельцев личных машин. И никакой ясности. Дело зашло в тупик.
В поиск включились сотрудники ОТО — оперативно-технического отдела, где главное оружие — пробирки, колбы, электроника, оптика и, конечно, специальные познания людей. Эксперты ОТО помогают уголовному розыску, госавтоинспекции, ОБХСС, следователям изобличить преступника или, наоборот, доказать невиновность подозреваемого.
— Нужна одежда старушки, которая была на ней во время происшествия, — потребовала эксперт-химик Виолетта Александровна Иванова. — Причем надо выделить тот участок ткани, который соприкоснулся во время удара с машиной.
И вот этот участок ткани на столе перед экспертом. Иванова внимательно разглядывает ткань — ищет следы краски. Нет. Не помогают и увеличительные стекла.
Виолетта Александровна Иванова решила провести тончайшее исследование. Обработала ткань специальными составами, пропустила, смыв через центрифугу, и получила в осадке едва уловимые частички, микроскопические пылинки краски с эмалевого покрытия крыла, которые были в переплетениях нитей, в их волокнах. Цвет — голубой.
Снова пошли на поиски работники ГАИ. Теперь немного лучше — нужна голубая автомашина. К этому добавилось еще одно существенное открытие: эксперты по высоте удара определили, что это скорее всего легковая машина «Москвич-407». И вот уже в ряд выстроились голубые «москвичи». Их немало. И у многих подозрительная помятость левого крыла.
Но Виолетта Александровна отыскала нужный. Сравнив мельчайший соскоб эмали с подозреваемых «москвичей» со своим, Иванова дала ответ:
— Вот у этой машины пигментные зерна по цвету, размеру и форме совпадают. По физико-химическим свойствам два данных образца идентичны.
Конечно, не сразу химик-эксперт пришла к такому заключению. Пришлось покопаться в специальной литературе, познакомиться с технологией производства эмали, побывать на заводе «Победа рабочих», тогда единственном поставщике эмалей для «москвичей».
Когда владелец «Москвича» узнал обо всех этих изысканиях, он прежде всего удивился. Потом — тут уж ничего другого не оставалось — признался в совершенном. Да, был пьян. Выехал под красный. Да, сбил старушку в черном пальто. Сбил и скрылся…
Это только один пример многообразной работы экспертов-криминалистов. Чем только не приходится им заниматься! Цель же одна: заставить заговорить немых, порой едва приметных свидетелей преступления.
Между криминалистом и преступником идет незримый поединок. Один из участников этой дуэли во что бы то ни стало старается уничтожить свои следы на месте преступления. Другой всем арсеналом науки и техники стремится выявить эти следы, зафиксировать их и представить следствию. Вот, например, следователю требуется точно знать: стреляли из данного пистолета или нет. Очень важно и примерное время последнего выстрела.
На первый взгляд вопрос неразрешимый, особенно его последняя часть. Но начальник отдела Виктор Александрович Жуков заявляет:
— Сейчас определим! Смотрите.
Мы подходим к сложной путанице колб, пробирок и трубок. Эксперт включает нагревательную лампу. В ее пламени — ствол пистолета. От нагревания из канала ствола выделяется ртуть — она осталась от взрыва капсюля. Нажата кнопка — запыхтел вакуумный насос. Забурлила жидкость реактивов в колбах и пробирках.
— Теперь определяем количество ртути в наших растворах, — говорит эксперт и начинает свое колдовство.
Проходит время, и ответ готов. В результате экспертизы записано, что интересует следствие: да, из этого пистолета стреляли, последний выстрел произведен примерно тогда-то…
Разными способами ищут истину криминалисты.
В лабораторию прибыли вещественные доказательства — вещдоки, как сокращенно называют криминалисты самые различные предметы, которые могут быть свидетелями преступления. Это маленький волосок и пивная бутылка, осколок стекла и крошечное пятнышко краски, клочок бумаги и кусок кирпича…
На этот раз на стол эксперта легли три волоска и… валенок. Следователь ставит перед экспертом вопрос:
— Одинаковы ли волоски, изъятые на месте происшествия, и волоски из валенок? Если одинаковы, то по каким признакам?
А что же произошло? В одну из зимних ночей в мастерскую стройучастка проник вор. При осмотре места происшествия сотрудники милиции обратили внимание на три волоска, лежавшие на абразивном круге. По подозрению в краже задержали некоего Р. В процессе следствия было высказано предположение, что черный, серый и коричневый волоски — остатки шерсти валенок, в которые был обут преступник. Проникнув в мастерскую через окно, он мог ступить на круг, лежавший под окном.
За дело снова принялась эксперт-химик В. А. Иванова. Потянулись часы кропотливого исследования. На помощь химику пришли судебные медики. Ошибки тут быть не должно, ибо речь идет о человеке, о его судьбе. Тем более, что Р. всячески доказывал свою невиновность.
И вот первое исследование закончено. На лист протокола экспертизы ложатся уверенные строки:
«Волоски № 1 и № 3, взятые с места происшествия, и волоски № 4 и 5, взятые из валенка, одинаковы по действию реактива».
Потом новые исследования. И новые строки, одна дополняющая другую, подводят к тому, что «указанные волоски одинаковы по окраске, по строению, по форме клеток сердцевины, по очертанию оптического края».
Экспертиза закончена. Криминалист помог следователю доказать виновность Р.
А что еще умеют криминалисты-эксперты?
— Ну, например, мы можем увидеть невидимое, — заявляет начальник отдела и достает удостоверение шофера первого класса.
Удостоверение как удостоверение, все на месте. Вот оно вставлено в небольшой аппарат. Если взглянуть в окуляр, фамилия владельца удостоверения окажется вовсе не той. Другая, первая фамилия ясно проступает над второй, вписанной позже.
— Быстро и точно! Наш ЭОП не одного жулика вывел на чистую воду, — заключает Виктор Александрович.
Электронно-оптический преобразователь (ЭОП) надежно служит правосудию. А вместе с ним верной преградой на пути всяких махинаторов стоят фотография, рентген. Словом, как ни крутись, как ни скобли или ни заливай написанное, все равно криминалист увидит обман. Тут на практике действует старинная поговорка: «Что написано пером, не вырубишь топором».
В распоряжении криминалистов самая совершенная техника поиска. Это и миниатюрный рентгеновский аппарат, и прибор, заглянув в окуляр которого можно видеть на сотни метров в абсолютной темноте…
…Звонит телефон. Виктор Александрович снимает трубку. Выслушав сообщение, говорит сотрудникам:
— Труд Анатолия Ивановича Колесова не пропал даром. Его «подопечный» получил сполна!
Что же произошло? Какой труд в раскрытие преступления вложил эксперт-криминалист Анатолий Колесов?
— Бабоньки! Бабоньки! Вы только посмотрите! — на всю улицу голосила соседка бабы Дуни.
Изо всех домов сбежались люди. Молча, как вкопанные, они остановились перед крыльцом, на котором сидела старая женщина. По пальцам тоненькими ручейками сбегала кровь.
— Ну, конечно, корова боднула! Сколько раз твердили бабе Дуне: продай проклятую! А ей жалко было. А вот тебе на!
Пастух Колька стремглав бросился на конюшню. Быстро заложил гнедого, на телегу сенца бросил побольше. Фельдшерица скомандовала:
— Гони, Колюшка, в больницу! Крепко, видно, боднула — рана то большая.
Участковый инспектор милиции немного опоздал — далековато пришлось добираться на перекладных. Осмотрел быстренько место происшествия, с соседками побеседовал и доложил в район: несчастный случай.
Здесь можно было бы и закончить рассказ. Но одно очень важное открытие повернуло весь ход дела. В истории болезни Евдокии Николаевны М. районный хирург записал:
«Несмотря на все принятые меры, — летальный исход. В ране обнаружен металлический предмет, похожий на пулю «жакан». Ранение головного мозга, несовместимое с жизнью».
Вот тебе и бодучая корова! Баба Дуня убита! И кто посмел поднять руку на эту добрую женщину? Скольким она помогла советом, скольким и своими сбережениями помогла!
Стоп! Сбережения! Не они ли стали причиной гибели старушки?
…В районном отделе милиции допрашивали пожилого мужчину.
— Когда вы были последний раз в доме М.?
— Три дня тому назад. Утром я уехал домой.
— В каких вы отношениях с Евдокией Николаевной?