Сергей Соколов – Опергруппа, на выезд! (страница 38)
Направили В. И. Журавлева как-то вместе с другим инспектором дорожного надзора Лоскутовым в подшефный колхоз Даниловского района на уборку урожая. В первый же день увидел он, стоит у забора испорченная машина ГАЗ-51, вид у нее, прямо сказать, жалкий. Он — к председателю:
— Товарищ председатель, техника, вижу, у вас тут простаивает, а время горячее…
Председатель только руками развел:
— Да какая это техника? Год назад этот вот самый грузовик попал в аварию, с тех пор и стоит. Предлагал своим отремонтировать, не решаются, мнутся, говорят, месяц, а то и более потребуется, чтобы поставить на ход.
Валентин Иванович улыбнулся:
— Месяц, говорите? Разрешите нам взяться за это! Посмотрим, может, и пораньше что выйдет.
Валентин Иванович вместе с Михаилом Лоскутовым тщательно осмотрели машину. Потом несколько вечеров копались в ней, что-то подвинчивали. Ни тормозов, ни рессор не было у той машины, но ровно через три дня старый ГАЗ двинулся с места на удивление всем колхозникам.
На этом грузовике вместе с Лоскутовым Журавлев делал по четыре рейса в день с поля на элеватор и обратно. Зерно непрерывным потоком шло на заготпункт.
Помнят его товарищи и другой случай. Участвовал Валентин Иванович Журавлев в обеспечении порядка на велогонке по маршруту Ярославль — Кострома. На одном из пустынных километров трассы Валентин Иванович вдруг увидел в кювете самосвал, остановился, дал знать своим напарникам, чтобы те продолжали сопровождение велосипедистов, а сам оказал первую помощь пострадавшим, затем отправил их в больницу.
…Он очень любил жизнь. И не было для него более привлекательного и радостного отдыха, чем провести выходной день за городом с семьей. Иногда к ним присоединялись несколько семей сослуживцев и соседей. Смех, шутки долго не умолкали тогда вокруг.
— Он был очень компанейским, его нельзя было представить себе одного, Валентин всегда был среди людей, в гуще жизни, — об этом вспоминают все его товарищи.
А когда возвращался он со службы домой, его всегда с нетерпением ждали в семье. Он умел приносить с собой радость. У него остались две маленьких дочери: Лариса и Наташа. Валентин Иванович очень хотел иметь еще сына. И, наверное, поэтому называл своих девочек ласково «мои Славики». А сына мечтал назвать Вячеславом.
Вот так и бывает. Живет человек, работает. Вроде бы и живет он, как все, и работает, как все его товарищи. Не хуже и не лучше. Незаметно, не броско. Скромно.
Но случается, наступает минута, когда человек должен дать ответ на вопрос: кто он. Действительно ли, настоящий человек, каким должен быть каждый из нас, или он не выдержит самого главного в жизни испытания, испытания совестью. Какое решение ты примешь, когда жизнь потребует от тебя единственно правильного? Как поступишь, когда придется выбирать между жизнью и смертью?
И никто никогда не ответит и не будет отвечать на эти вопросы в праздном разговоре. Ведь на такие вопросы отвечают в минуту опасности. Отвечают поступками, а не фразами. И к этому ответу человек, можно сказать, готовится всю жизнь. Не всегда человеку приходится сдавать самый трудный экзамен, но быть постоянно готовым к нему обязан каждый.
…Висит в их квартире портрет отца-солдата. Да, если бы Иван Михайлович не погиб тогда, в суровом 1941-м, он, конечно, гордился бы своим сыном. И он, конечно бы, понял, что сын не мог поступить иначе. Ведь и сам он погиб на фронте, чтобы остались жить другие.
Валентина Ивановича Журавлева воспитала замечательная советская семья, школа, комсомол, партия, вся наша действительность.
Так пусть же в сердце его матери — Зинаиды Федоровны Журавлевой — живет не только скорбь о сыне, не только горе, но и гордость тоже. Она воспитала замечательного сына, совершившего подвиг во имя спасения людей.
…В то ясное солнечное утро никто не мог подумать, что в полдень случится несчастье.
Все так же блестело солнце, как и вначале, такое же безоблачное небо стояло над автострадой и так же блестела на солнце убегающая вдаль извилистая лента дороги, когда впереди появился тот тяжело груженный ЗИЛ. Водитель его, грубо нарушив правила движения, неожиданно выехал на левую сторону дороги и, не сбавляя скорости, двинулся под уклон навстречу автобусу.
И Валентин Иванович в последние секунды своей жизни принял единственно возможное для него решение: принял удар на себя. За ним остался автобус с детьми, жизнь которых спас он, Валентин Иванович Журавлев, инспектор дорожного надзора, старшина милиции.
Так мог поступить только настоящий мужественный человек, до конца верный присяге. Он, не задумываясь, не колеблясь, отдал свою жизнь за то, чтобы остались жить другие.
Поединок без выстрелов
Это рассказ об одном деле из практики Ярославской милиции, об уловках преступников, о мастерстве оперативных работников.
На Ярославской галено-фармацевтической фабрике совершено хищение ценного лекарства, розыск преступников ведут сотрудники милиции Марат Зайденшнир, Николай Чернышов, Александр Голодушкин, Валерий Спирин и Игорь Хлебников, эксперт Анатолий Колесов и следователь Юрий Кузнецов.
Люди в оперативной группе подобрались опытные. Иначе и быть не могло — дело редкое, необычное, можно сказать, уникальное. Такое под силу опытным, инициативным сотрудникам.
Взять, к примеру, Марата Наумовича Зайденшнира. Если сегодня писать историю уголовного розыска Красноперекопского РОВД, без его имени не обойдешься. Пришел в милицию молодым, энергичным. Активный, работоспособный Марат Наумович быстро завоевал уважение товарищей по службе. С ним было легко работать. «Несерьезная» манера разговора, любовь к шутке в нелегкие минуты поднимали дух.
Николай Александрович Чернышов был серьезным, а главное, очень добросовестным человеком. Высокое чувство ответственности руководило каждым его шагом, вселяло чувство уверенности, сплачивало людей.
Юрию Викторовичу Кузнецову, человеку доброжелательному, общительному свойственен душевный разговор. Он вызывал всеобщие симпатии. О таких обычно говорят: «хороший парень», «душа коллектива».
Анатолий Иванович Колесов — спокойный и рассудительный. Внутренняя вера в свои возможности в сочетании с физической силой вызывали естественное уважение окружающих.
Судьба готовила Хлебникову романтику морских просторов и палубу корабля. В семье Хлебниковых это было традицией. Отец Игоря Юрьевича был известным полярным капитаном.
Сын ушел в уголовный розыск, где и нашел свое призвание. Удивительная настойчивость, поразительная работоспособность, умение жить только делом, над которым трудишься — было свойственно Хлебникову. Словно шахматист разыгрывал он одну комбинации за другой в поисках той, единственной, что вела к успеху…
Кирпич оказался фирменным. Осколки отскакивали редко. Гораздо чаще от стены отскакивал ломик. Да и стенка метра полтора толщиной. Попробуй пробей ее!
Неизвестные попробовали. Наглотались мелкой сухой кирпичной пыли. Выдохлись. Поняли: бесполезно.
А дальше началась обычная кража со взломом. Отключили сигнализацию. Сорвали «амбарный» висячий замок.
И все это в этакой образцово-показательной манере, чуть ли не в домашних туфлях. Даже следы оставили какие-то шаркающие, мягкие. Словно старик гулял по складу, ноги подволакивал очень чудно, словно следы свои смазывал.
Столько порошка в стеклянной таре старику не поднять. Тут силенка нужна, мышцы, бицепсы. Тут грузчик хороший требуется. А если пораскинуть, учесть, что тара эта — банки стеклянные, много банок, то столько груза с маху на плечи не взвалишь. Осторожность нужна. И помощник. А лучше — двое. Всем поделить поклажу. Поровну.
Осторожненько, не торопясь, в следах разобрались. Смазаны они действительно умышленно. Только вот каким образом — непонятно. И все же след правой ноги остался. Не весь, конечно. Иначе зачем же и смазывать отпечатки? Один каблучок припечатался по полу. Каблучок узорчатый, оригинальный.
Каблучок для эксперта — это уже кое-что. А если, выражаясь языком научным, он еще и «пригоден для идентификации», то совсем неплохо. Тогда, как сказал «нашедший» каблук Анатолий Иванович Колесов, дело за небольшим. Отыскать обувку. А вместе с ней и владельца. Но это уже дело работников уголовного розыска.
Совещание было на редкость коротким, а указания руководства областного управления внутренних дел — лаконичными. Не сговариваясь, пришли к общему мнению. Уж очень «толковые люди» в склад забрели. Все им известно: и где сигнализация отключается, и как помещения расположены, и время поступления дорогостоящего лекарства. Не иначе какое-то отношение к складу имеют.
Оперативники начали с раздевалки, вернее, с обуви. Нашлись две пары туфель с узорчатой подошвой. Владельцы обуви дают четкие ответы. У одного бесспорное алиби. Другой весь вечер гулял по городу. Правда, верить ему можно только на слово. Ни одна живая душа не видела в те часы грузчика Коровина. Когда он изволил вернуться домой, все уже спали.
А эксперт Анатолий Иванович Колесов науку Коровину подкладывает: «идентификация», «наличие пыли кирпичной в следе…»
Коровин не отрицает… Разве можно против науки идти! Даже наоборот, подтверждает. И что в помещении склада был, и что ходил около банок этих стеклянных. Только… в рабочее время. Что же касается кирпичной пыли, то микроскопа у Коровина нет. Ведь эксперт эту пыль, чай, и сам лишь в микроскопе видел.