Сергей Соколов – Опергруппа, на выезд! (страница 28)
Не один год еще служил в милиции после того тяжелого ранения Дмитрий Александрович Большаков.
— Действовал всегда умно, решительно, смело, — так кратко характеризует Большакова начальник областного управления внутренних дел.
Но сказались и фронтовые, и милицейские невзгоды, ранения и бессонные ночи. Настал день, когда Дмитрия Александровича прямо с работы увезли в больницу. Обширный инфаркт…
— К сожалению, Дмитрий Александрович, вам придется оставить свою служебную деятельность, — вежливо сказал при выписке доктор. — Трудно, товарищ майор, при таком состоянии здоровья быть активным бойцом.
Хороший человек — доктор, но все же ошибся на этот раз…
Дмитрий Александрович по-прежнему в строю. Он ведет большую общественную работу среди подростков, щедро делится своим богатым опытом с молодыми сотрудниками милиции.
Недавно в магазине к Большакову подошел молодой симпатичный парень и сказал:
— Здравствуйте, Дмитрий Александрович! Не узнаете? Забыли Петьку Хмыря, что ли! Сколько я вам крови испортил… Вспомнили? На заводе сейчас работаю, в юридическом заочно учусь.
Большаков смотрел на парня и вспоминал Петьку, в котором матерые рецидивисты видели соучастника будущих преступлений. Не отдал им Большаков Петьку.
Они тепло попрощались, парень настойчиво приглашал его в гости: «Буду очень рад вас видеть, и жена тоже». Ушел знакомый, и Дмитрий Александрович долго смотрел ему вслед. Радовался, что в милиции работают его ученики, которые уже перегнали его в званиях и должностях. Радовался, что вместе с людьми в милицейских мундирах, вместе с дружинниками, такими, как этот парень, и он. Большаков не жалеет сил для того, чтобы любимый город спокойно работал и жил.
Неудавшийся маневр
Поздним майским вечером в дежурной комнате отдела милиции зазвонил телефон. Дежурный поднял трубку.
— Сегодня моя мать ушла в деревню принимать экзамены в школе и до сих пор не вернулась домой, — сообщил по телефону гражданин Кирсанов. — Товарищ дежурный! Я очень прошу разыскать ее…
Прошла ночь. Кирсанова не появлялась. Ее труп был найден только через день в лесу. Она была убита двумя выстрелами из пистолета в затылок. Рядом с убитой была обнаружена стреляная гильза и пуля калибра 9 мм. По заявлению сына и учителей, работавших вместе с покойной, у нее недоставало наручных золотых часов. Все остальные вещи были при ней.
Никаких данных об убийце у работников милиции не было. Трудно было найти людей, которых можно бы заподозрить в преступлении. Бандитское убийство старой учительницы угнетающе подействовало на местное население. Поползли различные нелепые слухи. Чтобы пресечь их, надо было как можно быстрее найти преступника.
Выполнение этой трудной задачи было поручено начальнику отдела уголовного розыска управления майору милиции Белову[1].
Даже при первом беглом знакомстве с обстоятельствами убийства стало несомненно ясно, что преступление тщательно готовилось и преступник сумел хорошо замести следы. Нужен был настойчивый, нелегкий, кропотливый труд, чтобы успешно добиться цели — раскрыть преступление. Это отчетливо видел майор милиции.
Изучая условия жизни покойной, ее связи с другими людьми, С. С. Белов одновременно с этим выдвинул и проверил версии убийства Кирсановой: убийство с целью ограбления и убийство на почве мести. После тщательной проверки обе версии отпали. Никаких преступных проявлений и подозрительных лиц, которые могли бы совершить убийство с целью ограбления, в данной местности не было. Не нашла подтверждения и вторая версия. Кирсанова всю жизнь прожила в деревне, неприязненных отношений с местными жителями не имела, а наоборот, как учительница пользовалась их уважением.
Цель убийства оказалось загадочной, и С. С. Белову пришлось до малейших подробностей изучить личность покойной и людей, общавшихся с ней. Кирсанова жила одна. Муж ее умер несколько лет назад. К ней иногда заходил сын, проживавший в соседней деревне. Его личность не вызывала подозрений: учитель. Дочь Кирсановой жила в одном из южных городов страны и давно не навещала мать. Больше никого из родных не было, а с посторонними Кирсанова тесной связи не имела.
Несколько дней работы прошло в бесплодных поисках. Однажды в служебном разговоре с майором Беловым сын покойной высказал мысль, что она могла погибнуть от руки Павла С.
— Вот почему я так думаю, — сказал он. — Этот человек давно нигде не работает, а выпивает часто. Он знал, что у матери есть золотые часы и мог польститься на них… К тому же у него в комнате под столом была найдена вот эта гильза, — добавил Кирсанов, протягивая пистолетную гильзу Белову.
Новое обстоятельство убийства учительницы нужно было немедленно проверить.
Теща Павла С. не скрывала своего недоброжелательного отношения к зятю.
— Пьянствует, непутево живет. Давно без работы… А патрон, не знаю как попал под стол, но он действительно лежал там. Это верно…
При обыске в доме, где проживал Павел С., и во дворе были обнаружены золотые часы и пистолет «браунинг». Часы принадлежали покойной Кирсановой.
Результаты обыска потрясли семью Павла С. Сам он, коренастый, смуглый мужчина лет тридцати пяти, хмуро и растерянно смотрел на работников милиции и найденные у него в хозяйстве вещи. Раньше он работал шофером, но был на редкость для этой категории людей замкнут и молчалив. Теперь, казалось, он вообще онемел и потерял способность говорить.
Жена его, Анна Ивановна — выдержанная женщина с умным, открытым лицом, также с нескрываемой тревогой отнеслась к происходящему. Тревога не покидала ее все время, пока производили обыск, а когда он был закончен, она вдруг тихо зарыдала.
«Это отчаяние человека нежданно-негаданно попавшего в беду», — почему-то подумал майор Белов, наблюдая за этой женщиной.
Ни Павел С., ни его жена и теща не смогли объяснить, как к ним попали пистолет и часы. Как бы то ни было, над семьей нависло подозрение. Улики были налицо.
Вечером этого дня майор милиции встретился с Кирсановым. Он живо интересовался результатами обыска.
— Что нового, товарищ майор? — спросил он, протягивая пачку папирос.
Василий Кирсанов слыл в деревне культурным, вежливым человеком. Со всеми он обращался только на «вы». «Он мухи не обидит», — отзывались о Кирсанове односельчане, когда Белов изучал семью убитой. Сейчас Василий сидел напротив майора.
— Особенного ничего не нашли… Вот ржавый пистолетишко только… — Майор внимательно взглянул на Кирсанова. При упоминании о «пистолетишке» его глаза как-то странно вспыхнули, потом он опустил их.
— Ну вот, я так и предполагал, что это, наверное, он… А больше ничего не нашли? Вы бы поискали получше, может, там еще кое-что есть… — Он говорил убедительно, словно хотел внушить, что, если бы обыск был проведен хорошо, может быть, работники милиции нашли бы и другие доказательства виновности Павла С.
«Что это? Желание найти убийцу или…» Белов в упор посмотрел на сына покойной. Тот не выдержал взгляда, снова опустил глаза, и вся его щуплая фигурка как-то съежилась. «Он что-то знает и хочет сказать, но удерживается», — майор внимательно рассматривал Василия. Тот поднял глаза.
— Я тоже кое-что успел узнать. Сегодня случайно встретился с лесником. Он летом ремонтировал у Павла С. двор. Работал недели две. Вы знаете, он сказал мне, что как-то ночуя у них, он спал у стола и видел под лавкой патрон… Вам бы поговорить с этим лесником, товарищ майор. Он живет не так далеко. Может, он чем поможет…
— А мы там и часы нашли! — неожиданно перебил Кирсанова Белов, не отрывая глаз от его лица.
— Не может быть! — Василий сказал это возбужденным голосом. Он не скрывал своей радости. — Я так и знал. Конечно, его рук дело…
— Ну ладно. Я вас попрошу все-таки и дальше помогать нам. Ведь это в наших общих интересах найти убийцу. — Белов протянул на прощание руку. — А за сообщение спасибо. До свидания.
На другой день в отделение милиции вызвали лесника. Он непонимающими глазами смотрел на Белова.
— Так я только Василию высказал свои соображения. Горе у него. Я не думал, что так получится. А ночью меня вызвали в милицию. — Глаза лесника хитро щурились.
— Расскажите все, что известно о семье Павла С. Когда и при каких обстоятельствах ремонтировали у них двор? Как обнаружили патрон?
Лесник задумался. Потом поднял голову. Он рассказывал обо всем подробно. Сначала волнуясь, прерывающимся голосом, потом, увидя, что майор внимательно, не перебивая, слушает его, он освоился с обстановкой и повел рассказ как будто находился не в милиции, а в кругу друзей.
Белов действительно внимательно вслушивался в речь лесника, все время изучая этого пожилого человека. Он говорил теперь свободно, словно рассказывал об этом уже не в первый раз.
— В этот вечер мне постелили в комнате у стола. Лег, а хозяйка лампу понесла. Смотрю: что это под лавкой? Пригляделся и увидел. Пистолетный патрон. Утром, проснувшись, я хорошо рассмотрел его.
Чем дальше рассказывал лесник, тем больше сомнений в правдоподобности его рассказа возникало у майора Белова. Свидетель как будто хотел убедить работника милиции, что убийцей мог быть только Павел С. и никто другой.
Беседа с лесником окончилась. Нового она ничего не принесла, но гладкий рассказ его, его свободные и быстрые ответы на вопросы и почти неприкрытое желание обвинить Павла С. в убийстве Кирсановой не понравились Белову. «Беспристрастные свидетели не ведут себя так… Что-то скрывается за всем этим?» — подумал он, анализируя допрос.