Сергей Смоленюк – 2015-й: пора Пробуждений, или Проспать нельзя проснуться (страница 3)

Окончательно проснувшийся Лев Ильин раскрыл глаза. И от этого переместился: по времени и на расстояние. Оказываясь не в конце девятнадцатого века, на Кольском полуострове в старинной доме; а в своей, близкой и родной каюте младшего личного состава. Он тоже был старшиной подводником на абсолютно-новенькой, российской подводной лодке.

– Ой, извини братишка. Я наверное, разговаривал?! Просто, такой сон приснился. Супер! Ты представляешь? Про наших северных рыбаков, – трудовых людей, с такими сильными – мозолистыми руками, – по-тихому объяснял свою ошибку – некстати заговоривший во сне.

Он привстал и осмотрелся. По-прежнему: шторки двухъярусных кроватей задвинуты, а легкое посвистывание свидетельствует, что в основном все спали. Ну, кроме друга и напарника по теперешней службе. Шатен Чижик сам выбрал верхнюю койку. И хотя на нее надо было еще попасть – залезть; лично себя считал большим выгодоприобретателем. Доказывая: – Сверху видно все. А меня с нижних кроватей – не факт.

Вот и сейчас, посмеявшись над простаком – напарником, Денис снова поучал: – Так не про это сны надо видеть, дружище. Ночью приятно мечтать…

– А разве человек выбирает сны? – не понимал продвинутого друга Лев.

– Человек выбирает все. Поэтому и жизнь зависит только от него, – позиционировался напарник, который теперь строго этому придерживался: – Я вот, к примеру; про машины и дома с красивыми женщинами полюбил сон.

– Так это, у тебя же была барышня? – напомнил Лев.

– Не помирились до сих пор? Сам же хвастался, что по уши влюбилась…

Однако владелец верхнего места промолчал, а Лев добавил: – Ничего ты не понимаешь, – и повернувшись на правый бок заснул. Успевая подумать: Собака здоровенная… будка большая. Ну а собака – это лучший друг человека! Большое, громко-лающее мохнатое счастье; которое вдобавок, ни за что не предаст.

И в продолжившимся сне, снова оказался на том самом остросюжетном Кольском полуострове, о Екатеринской гавани которого рассказывалось в семье потомственного рыбака Строгова; не подозревавшего тогда, что это намоленное Богом место, в будущем превратиться в легендарный город воинской славы, город русских подводников Полярный!

2

Она была красной, а значит прекрасной и самой красивой с рождения. Постоянна в движении, безупречно стремление; в общем – та мечта… Но самое главное, что барышня этим нисколько не заморачивалась. Напротив, обойдя честно потаенный контур, по привычке бежала дальше – паря над равномерно расположившимися черными арабами. Которые, кстати, также были жутко симпатичными; и на абсолютно свободном – чисто снежном фоне, гарантированно держались заметной, не требующей излишней внимательности группой. Таким образом, подтверждая: Без лишних движений!

Ведь можно издали насладиться: как открывая и перекрывая слово “Командирские“ – красна девица; перемахнув через алую, расположенную на севере звезду, размеренно неслась дальше – к корме подлодки. И также только затем, чтобы снова – прикрыв и открывая силуэт субмарины рваться в будущее, к своей мечте – главной цели момента: пятиконечному символу героя. Жизненный круг продолжается…

– Двадцать Четырнадцать, – воспроизвел Дмитрий Владимирович, попутно фиксируя самостоятельность губ ужаться, а носовые проходы напротив – под действием выдоха, увеличиваться. Это засуетились в памяти фрагменты прошлого, и подобно новогоднему газосодержащему напитку “Шампанское”; что поступая мелкими глотками – порциями в организм группируется до образования критической массы – только затем наносит разящий удар; также принялись окружать и структурироваться, подготавливая западню гипоталамусу. Поэтому, “Батя” подводного корабля и погружался в давнишние, и временами не очень приятные воспоминания. Но благородный нос уже подавал новую порцию воздуха. И… Выдохнув громко – скопировав аварийную продувку балластных цистерн, командир справился с этим нередким – за последний то год приставанием ностальгии. Он как-бы отталкиваясь, снова внушал: – Будем жить, и станем счастливы!

От самоуверенности – засевшие острые иголочки в сердце Дмитрия Владимировича Смелова с каждым разом покидали владельца быстрее, и также дальше. Ну а как следствие, намного дольше. Однако затем, часы показали: Двадцать Пятнадцать. Это означало, что прошло ровно пятнадцать минут, как подводная дизель-электрическая лодка “Ростов-на-Дону” погрузилась на необходимую глубину для своего скрытного движения на Базу.

– Самое время, – решил командир, полюбовавшись еще секунду.

Вообще-то, они были давно, но Дмитрий Владимирович по-прежнему засматривался на расположенный к югу от центра белого циферблата – черный силуэт подводной лодки, и выше ее – симметрично-правильную звезду.

– Просто в “Командирские” часы нельзя не влюбиться, – так объяснял себе эту выработанную привычку.

Поправляя пилотку левой, в то время как правая – в любимых часах рука держала трубку внутренней громкой связи, командир – находясь на “Центральном” посту высокотехнологичной российской подлодки; стоя в аккурат между вахтенным офицером с одной стороны и своим старшим помощником Горбаленко с другой, обратился к команде:

– Уважаемые подводники! “Ростовчане”, моряки России. Запомните хорошо дату: Девятое, десятого, пятнадцатого. Будете потом внукам и правнукам рассказывать. Детям то, само собой разумеется. Так вот. Именно сегодня наша подлодка празднует совершеннолетие, – он посмотрел на белокурого командира БЧ 4-7 капитан – лейтенанта Громова, что параллельно приоткрыл рот. И обменявшись взглядом темных глаз на его небесно-синие, прояснил: – Да, можно так сказать… Ведь нами успешно пройдены все глубоководные испытания и произведены контрольные стрельбы из новейшего оружия. Засим, и совершеннолетние мы. Поздравляю!! А потому, сумеем защитить Родину: вступая при необходимости в серьезные деловые отношения с представителями запада. По-партнерски их… любя, но защищаясь соответствующими случаю резинотехническими изделиями.

Вот тут, незамедлительно повеселевший старпом неслабо шепнул: – Точно, деловые – половые, товарищ командир.

Однако разогнавшийся темперамент, под взглядом Смелова все-таки притормозил. Ну и что?! Можно только добавить, что командир сам любил пошутить и поэтому в глубине души засмеялся. Хотя внешне, остался невозмутимым. И как ни в чем не бывало, продолжал: – Экипажу так держать, но не расслабляться! Вот придем в Полярный, тогда отпразднуем: за столом и с поросенком.

– А как вы думали?! – отключив связь, командир обратился к находящимся тут же офицерам боевых частей.

– Такой праздник случается раз за жизнь лодки – нашей защитницы, – он погладил ладонью впереди стоящий пульт.

Ну и естественно, подводники поддержали командира: Из разных углов – боевых постов “Центрального” блестели пары благодарных глаз – так души ребят радовались выполнению поставленной задачи. А к примеру: служившие сейчас по отсекам – прослушав объявление, даже пританцовывали от появившегося лучшего, чем просто хорошее настроение; плюс – многие замурлыкали любимые мотивы.

Действительно, крайние месяцы службы – во время которых проходила испытания подводная лодка “Ростов”; были очень, если не пре очень напряженными. Так что теперешняя похвала стала лечебным бальзамом на их слегка натруженные, но по-прежнему горячие молодые сердца. Парни выдыхали с благодарностью… Однако старпом поблагодарил “Батю” по-особенному: дружеским рукопожатием правой и одновременно-скрытно – то есть как можно незаметнее пытаясь переложить подарок в… левую. Хотя в первую секунду, Смелов, уловив это неожиданное вручение, невольно закрывал руку. Но поняв в чем дело – решил не сопротивляться.

Облегченный от своей загадки – пол литровой черной кружки имени команды, подрумяненный Горбаленко стал просто похлопывать ладонью о другую – ее тыльную сторону: Мол, товарищ командир. Совсем не причем – команда решила. А я что?! Ведь коллектив пожелал…

Конечно, если внимательней рассмотреть это “по-особенному”. Кружка, была самая обычная: стеклянная небьющаяся; но, с напутствующей надписью: “Один за всех и все за командира П.Л. “Ростов” Смелова!”

Для справки: старпом подлодки “Ростов-на-Дону” имел чин капитана третьего ранга; был всего на два года младше командира: капитана второго ранга Смелова, и очень уважал – как впрочем и вся команда своего шефа: За профессионализм и фанатичное служение профессии российского подводника. Еще команда знала: Дмитрий Владимирович только второй год командир субмарины; до этого, несколько лет старпомил на первой Черноморской Варшавянки – легендарной красавице; своей первой любви – П.Л. “Алросы”. Вот после ее, – как было записано в личном деле Смелова: “Самолично принимал “Ростов” со стапелей от судостроителей Санкт-Петербурга и участвовал в завершающей достройке”.

Поэтому знал Дмитрий, как говорится: на все сто двадцать процентов, материальную и техническую часть нового подводного корабля. Параллельно, Смелов подбирал будущую команду, беседуя с кандидатами которых рекомендовал штаб подводного флота.

– Экипаж у меня сложился многообещающим, также из самых лучших ребят – подводников, – полушутя тогда хвастался Смелов по телефону друзьям из предыдущего места службы. Подразумевая себе, что единственным главным критерием попадания в команду, был положительный ответ на очень простой вопрос: