Сергей Сизарев – Марсианская святая (страница 9)

— Нормально. Я же пилот-разведчик. Узнавать новое — моё призвание.

— Отлично. Пока остановимся на этом. Сок и пирожные закажем позже, — подвела итог Миранда и вызвала официанта.

Официант появился не один. С ним был старомодно одетый пожилой мужчина.

Миранда, до сего момента наслаждавшаяся цветочными ароматами, сразу почувствовала, что затевается что-то недоброе, но локализовать источник опасности так и не смогла. Угроза буквально повисла в воздухе. За те три дня жизни, что она помнила, Миранда поняла, что, пусть она не особо умна и не может соперничать ясностью мыслей, например, с той же Клементиной или её новым компаньоном, зато у неё есть хорошо развитая интуиция.

Сейчас невидимая стрелка детектора неприятностей металась между официантом, незнакомцем и Сэмом. И, как ни странно, задерживалась на Беккете.

«Вряд ли тут может случиться что-то дурное. Место-то приличное», — прикинула Миранда и решила понаблюдать за тем, как станут развиваться события.

— В нашем заведении есть возможность заказать живую музыку. Мой спутник — Роберто Бертольди, джазмен с мировым именем — и его джаз-бэнд «Огни Сидонии» готовы создать для вашей трапезы незабываемое музыкальное сопровождение, — внёс ясность официант.

— Это, наверняка, дорого, — начала Миранда в надежде отвести беду, но внезапно Сэм оживился:

— Всамделишный джаз-бэнд? Я бы с удовольствием послушал!

— Я предпочла бы есть в тишине, — парировала женщина, но Сэм уже вытащил болталку и обратился к джазмену:

— Решено. Готов оплатить вашу работу, маэстро.

— Премного благодарен. Какой джаз вы предпочитаете? — спросил Роберто Бертольди.

— Ну, всё ведь зависит от того, что вы умеете играть. Думаю, мне будет проще, если вы скажете, какие из видов джаза освоил ваш бэнд, — ответил Сэм.

— Мы играем джаз во всём его многообразии. Все стили — от зарождения джаза до наших дней. Мы же профессионалы, — с гордостью заявил Бертольди.

— Да быть того не может! — детектив с вызовом хлопнул ладонью по столешнице. — Вы уверены, что сможете сыграть любой стиль?

— Хорошо, молодой человек, — Роберто сложил руки на груди: — Давайте разберёмся. Джаз появился на Земле, в начале двадцатого века в Новом-Орлеане. Потом уже были свинг, бибоп, кул-джаз, хард-боп, модал-джаз, фри-джаз, пост-боп, соул-джаз, фанк-джаз, эксид-джаз, рок-джаз. Правильно? И это только в двадцатом веке. Потом были пост-джаз, нео-джаз, нью-эйдж, пост-нью-эйдж, апокалиптик, пост-апокалиптик, резурекшн, ренессанс, пост-ренессанс, декаданс, революшн, риэкшн, сэконд-вэйв и рилоуд. Сейчас популярен ридемпшн-джаз, но уже поговаривают о пост-ридемпшене и третьей волне.

— Вы забыли упомянуть сик-меландж, — с укором заметил Сэм, но джазмен только отмахнулся:

— Это не настоящий джаз, а смесь пост-нью-эйджа с хард-этно-электро-попом второй волны. Так что, друг мой, какой стиль вы предпочитаете?

Сэм почесал подбородок, выбирая, и спросил:

— Дистракт. Вы играете дистракт?

Собеседник тяжело вздохнул и ответил:

— Это не совсем стиль джаза. И это очень рискованный выбор. Дистракт — только для ценителей. Нужно слушать джаз годами, причём все его направления, чтобы правильно воспринимать дистракт.

Сэм самодовольно усмехнулся:

— У меня было десять лет одиночества в кабине межпланетного разведчика, чтобы переслушать весь джаз, какой только есть. И только под самый конец я смог открыть для себя дистракт.

— Хорошо, тогда вы готовы, — задумчиво покивал джазмен: — Но как же ваша спутница?

— Ты помнишь, какую музыку ты любишь? — обратился Сэм к Миранде.

— Нет. Но я стерплю любую, — пообещала женщина.

Едва заметная улыбка тронула уголки губ музыканта. Сэм рассмеялся в открытую.

— Вы хотели бы услышать какие-то конкретные композиции? — обратился Бертольди к детективу.

— Да, — кивнул Беккет. — Раз моя спутница новичок в джазе, то начнём с самой настоящей попсы: «Cry me a river», «Caravan», «Summer Time», «A night in Tunisia», «Istanbul not Constantinople», «To Mercury and back», «Jupiter moons rhapsody», — перечислил он, с явным удовольствием произнося слова родного языка. — Я хочу, чтобы дистракт нарастал постепенно — медленно и неотвратимо. Почти что неразличимый в начале, он должен зазвучать в конце во всей своей разрушающей мощи.

Пожилой мужчина кивнул и удалился, чтобы вскоре вернуться уже в компании пятерых музыкантов. Расположившись на сцене ресторана со своими инструментами, они стали разыгрываться и настраивать аппаратуру.

Еду придётся подождать минут двадцать, предупредил официант, так что Сэм решил потратить время с пользой и достал пистолет, чтобы лучше его изучить.

— Ты сдурел? — зашипела на него Миранда, заметив у него в руках оружие. — Ты можешь всех распугать. Нам достанется. Клементина же велела им не светить.

Часть 5/30 - Напарница просит швейную машинку

— Ты сдурел? Мы же в ресторане! — зашипела на него Миранда, заметив у него в руках пистолет. — Ты можешь всех распугать. Нам достанется. Клементина же велела им не светить.

— Я аккуратно. Я только посмотрю, — детектив положил разряженное оружие на колени и стал поворачивать так и эдак, изучая мелкие детали. Корпус пистолета был сделан из полированной стали, а накладки рукояти вырезаны из натурального дерева.

— На игрушку похож, — разочарованно сказал Сэм. — Настоящее оружие, ну, по крайней мере, то, что мне довелось повидать, целиком пластиковое и матовое.

— Кажется, в старину оружие делали именно из железа и дерева, — заметила Миранда.

— Допустим. Слушай, а что тут написано? — оглядевшись, Сэм передал ей пистолет через стол. Женщина рассмотрела клеймо на стволе.

— Вторая часть по-русски. Тут написано «Жаркий луч», — перевела она. — Торговая марка, видимо. А первая часть — иероглифы какие-то. Видимо, пистолет китайский.

— Тут я не соглашусь, — отрицательно мотнул головой детектив. — Иероглифы действительно китайские, но вот изображены они с ошибками. Похоже, пытались написать «удачная палка яркого огня», но вместо этого вышла какая-то белиберда. Я сомневаюсь, что китайцы не смогли написать собственные иероглифы правильно. Значит, дело дрянь.

— Почему это? — не поняла Миранда.

Сэм объяснил:

— Мой дедушка говорил, что когда начнут подделывать китайские товары, этот мир будет уже не спасти.

— Не думаю, чтобы Клементина подсунула тебе плохое оружие, — заметила Миранда, на что мужчина пожал плечами и предположил:

— Может, ей сказали, что пистолет сделали на той же фабрике, что и настоящие, просто в нерабочее время? В любом случае, до сих пор я умудрялся обходиться без оружия, так что не фатально, если пистолет не стреляет.

— Разве, когда ты служил в армии, у тебя не было пистолета? — удивилась собеседница.

— Не в армии, а во флоте, — поправил её детектив и объяснил: — Я был космонавтом, не забывай. Раньше военным пилотам действительно выдавали личное оружие, но, согласно статистике, в ста случаях из ста космонавты применяли его не против врага, а для убийства членов собственного экипажа или самоубийства. Такая уж специфика у космического житья-бытья. Добровольная тюрьма, считай. Любой сорваться может. Военным это надоело, ведь от лазерных выстрелов портится казённое оборудование, и оружие забрали. Смертность это не снизило — космонавты, как известно, люди изобретательные, зато корабли стали выходить из строя гораздо реже.

— Ну а когда ты стал детективом, разве тебе не нужно было оружие? — не сдавалась Миранда.

— Ну, не помешало бы, это точно, — нехотя признал мужчина. — Но лицензия уж больно дорогая. Не знаю, как тут у вас с этим обстоят дела, а у себя на родине я бы отстёгивал больше половины ежемесячного заработка только за право ношения. Мне на еду-то не всегда хватало, так что пришлось расставлять приоритеты.

— Понимаю, — задумчиво кивнула помощница, всё ещё державшая «жаркий луч» в руках. Сэм жестами дал ей понять, что ствол пора бы и вернуть, и она передала пистолет через стол. Вложив оружие в кобуру, Сэм запахнул плащ.

— Ты, кстати, так и будешь в верхней одежде за столом сидеть? — спросила его спутница. — Как-то неприлично. Вон вешалка. Ты бы разделся.

— У меня пистолет и магазины будет видно.

— Просто положи их в карманы плаща.

— Ладно, — Сэм вздохнул и направился к вешалке. Миранда проводила его задумчивым взглядом. Всё-таки, он был таким скучным в плане одежды, решила она, и одевался слишком уж формально. Сейчас Сэм снял с себя серебристый плащ-дождевик и повесил на крючок вместе с малиновой шляпой-федорой, оставшись в чёрной водолазке и зауженных тёмно-синих джинсах. Детектив носил белоснежные кроссовки с липучками вместо шнурков. Единственной вещью, выбивавшейся из строгого стиля, был кремовый шарф-арафатка, небрежно намотанный вокруг шеи. Это атрибут скрытого бунтаря вызывал у Миранды улыбку. Беккету не хватало только сунуть в зубы причудливо изогнутую трубку-вапорайзер и оседлать электроколесо, чтобы дополнить классический образ частного детектива образца из века эдак двадцать первого, но, похоже, Сэм был равнодушен к никотину, и наверняка вёл здоровый образ жизни. У него была поджарая, подтянутая фигура. К сожалению, Беккет был невысок ростом. Всего метр девяносто. Для мужчины на Марсе это не то, чтобы было приговором, но, скорее всего, в школе Сэма дразнили коротышкой, подумалось Миранде… И он бил тех, кто так делал, неожиданно пришла ей в голову мысль. Да, он такой. Женщина улыбнулась своим фантазиям, но тут же оставила их — Сэм уже возвращался.