Сергей Сизарев – Марсианская святая (страница 23)
— Ничуть, — возразила гостья. — На милость Господа уповаем. Она, как известно, бесконечна, в отличие от наших грехов… Тем не менее, безгрешных людей нет.
— А как же Клементина Сидонская? — хитро ухмыльнулся Сэм, словно придумал какую-то каверзу. — Она же, как известно, святая.
— О, она та ещё грешница! — покачала головой Миранда. — Только на твоей памяти она согрешила 1200 раз.
— Откуда ты знаешь?
— Наша аудиенция у неё длилась порядка двадцати минут. 20 умножить на 60 получится 1200.
— Ловко у тебя выходит, — вздохнул мужчина и снова отхлебнул из вазы. Пойло было той ещё гадостью, разве что прохладное.
— Что тебя мучит, Сэм? — спросила швея и снова села с ним рядом. — Расскажи мне.
— Рассказать тебе? — Беккет скептически скривил губы и потёр успевший обрасти щетиной подбородок. — А, собственно, кто ты? Ты ведь даже не помнишь своего настоящего имени.
— Пусть, я не помню, как меня зовут, но, возможно, я та, кто поможет тебе, если ты мне доверишься, — пообещала Миранда.
— Нет ничего конкретного. Это скорее системный сбой, — поделился мужчина. — Пока я бороздил межпланетное пространство, я был слишком занят, чтобы задумываться о жизни, но с тех самых пор, как оставил службу, я чувствую себя… как мотылек возле лампочки. Вокруг меня тьма, в которую я не хочу и которой я страшусь, но и свет меня обжигает — он притягивает меня, но я не готов переносить его жара. Вся моя жизнь — такое вот метание, и оно меня изматывает. Я не вижу цели, к которой идти, я просто проживаю отведённое мне время. Подавшись в частные детективы, я думал, что найду тот драйв, что и в космосе — нечто захватывающее, что отвлечёт меня от бесцельности моего существования, но я обрёл лишь суетное уныние, зачастую плохо оплачиваемое и, к тому же, связанное с несоразмерным риском для жизни и здоровья.
— Я понимаю, о чём ты, — кивнула женщина. — Я знаю, как тебе помочь, и я попробую. Положи мне голову на колени.
— Зачем это? — удивился Сэм.
— Так надо, — настояла Миранда. Она села на угол кровати и похлопала себя по коленям. — Ложись на спину, головой сюда.
Сэм подчинился, хотя и не находил в этом смысла. Он доверился своей помощнице, и она обняла его голову руками:
— Я буду молиться за твою душу. Ты должен повторять за мной слова молитвы.
Когда швея начала молиться, Сэм прервал её:
— Это ведь не дженерик? На русский тоже не очень похоже. Что это за язык?
— Просто повторяй.
— Слова смешно звучат, — поделился своим наблюдением Беккет.
— Не отвлекайся. Просто повторяй звуки, — приказала ему Миранда. — Это важно, чтобы мы звучали сладно. Сосредоточься. Убери всё из мыслей. Мы должны быть на одной волне. Пусть это будет механический резонанс, без понимания, но даже он сработает… Должен сработать.
— Я постараюсь, командир, — шутейно согласился Сэм и стал повторять за Мирандой — коряво, невпопад, пропуская или путая незнакомые ему слова. В какой-то момент Беккет решил, что всё это было чепухой и глупостью, и что напрасно он повёлся, и детектив стал сбиваться чаще, но женщина прижала его голову к своему животу, и Сэм наконец-то расслабился и перестал анализировать происходящее. Алкоголь шумел в голове. Это было, словно сесть на карусель — всё кружилось, вертелось, поднималось и опускалось. Звуки вплывали в мысленное пространство его сознания, и он повторял их. В какой-то момент Сэм почувствовал, что что-то приближается, что оно ближе и ближе, и тут его накрыло с головой. Он словно упал в океан и теперь погружался в пучину, но это была не вода. Это был свет — он ослеплял, от него перехватывало дух, и прежде чем раствориться в сиянии, Сэм Беккет понял, что мотылёк оказался внутри лампочки, в самом её центре.
Часть 11/30 - Когда клиент недоволен
Миранда разбудила его в восемь утра. Она заказала завтрак на двоих в номер Сэма. Неизменным выбором помощницы было обилие мяса, а потом что-нибудь сладенькое. И, конечно, кофе, куда Миранда доливала уйму сливок и засыпала гору сахара.
— Как самочувствие? — спросила она, наблюдая, как Сэм с удовольствием поглощает свою порцию.
— Хорошо, — Беккет вытер рот салфеткой. — Голоден как волк.
— К слову, ты когда-нибудь видел живого волка?
— Никогда. Это же просто идиома. Я знаю значение фразы, так что для меня нормально её использовать, — ничуть не смутился Сэм и продолжил наворачивать.
— У тебя точно ничего не болит? — снова поинтересовалась его здоровьем напарница.
— Нет. Всё просто отлично. Как будто меня вчера никто не нашпиговывал осколками, а потом не зашивал на коленке. Я просто рвусь в бой… В том смысле, что хочу продолжать расследование. Я вовсе не хочу в настоящий бой. Мне хватило одного раза, — поправил себя Сэм.
— Рада это слышать. Я волновалась, — повеселела Миранда.
— Что ты вчера со мной сотворила? — поинтересовался Сэм. — Я как будто месяц отдыхал на курорте у моря и только что вернулся.
— Понятия не имею. Точнее, я не помню, что это. Наверное, как швею, меня обучали помогать раненым справляться с психологическим шоком, — попыталась найти какое-нибудь рациональное объяснение Миранда.
— Сэм, а ты отдыхал у моря? — вдруг спросила она у напарника.
— Ну, не то, чтобы отдыхал. У нас, в южном полушарии есть аквакупола. Они соединены между собой гигантскими арками, поэтому воспринимаются как единое целое. Там глубина-то всего метров десять, но ощущается как всамделишное море. Прогревать и очищать всю эту воду, наверное, стоит кучу денег, но и отдых там недешёвый. Всё-таки, замкнутая экосистема. Рыбки там, кораллы, даже дельфины есть. Красота, — Сэм мечтательно закатил глаза. — Жалко, всего один день там провёл. На большее денег не хватило.
— Везёт тебе! — завистливо сказала Миранда и предложила: — Давай выберем одежду.
— Давай, — согласился Сэм.
Неспешно попивая кофе, они достали болталки и погрузились в пучину шопинга.
Миранда не стала заморачиваться и собрала наряд, похожий на предыдущий. Длинное чёрное платье с белыми кружевами, чёрный плащ-накидка с капюшоном, чтобы скрыть висящий на боку чехол с Зингером, и высокие армейские ботинки. Больше времени она потратила на выбор нижнего белья и средств ухода за кожей. Теперь у неё был целый ворох шелковых вещей и всяких разных баночек. Она свалила всё это в большой кофр с туерной подвеской и сказала, что будет пересылать его из отеля в отель, где бы они ни остановились, чтобы всегда иметь доступ к собственным вещам.
Сэм же, наоборот, не стал копировать свой предыдущий прикид и сосредоточился на создании нового. Теперь он был одет в коричневые штаны-авгани и белую толстовку DISQUALIFIED. На голову Сэм нацепил высокую клетчатую бейсболку с полупрозрачным козырьком из зелёного пластика. В качестве обуви Беккет выбрал красные мокасины, которые полагалось носить на голую ногу. Из верхней одежды он выбрал клетчатый полиэтиленовый дождевик — ровно такой длины, чтобы скрыть пистолет на бедре.
Пока Сэм крутился у зеркала, Миранда наблюдала за ним с мягкого кресла и ела фисташковое мороженое, политое манговым сиропом.
Облизав блестящую ложку, она сказала напарнику:
— Я вижу, ты никак не можешь вырваться из классического образа.
— О чём это ты? — поднял тот бровь.
— Весь этот наряд смотрелся бы вызывающе какие-нибудь четыреста лет назад. Сейчас же это — замшелая классика для офисных рабов. Неужели ты такой скучный? Неужели тебе не хочется попрать мещанские вкусы и одеться с настоящим вызовом? — жарко спросила Миранда.
Сэм вернулся к столу и, сев в своё кресло, объяснил:
— Я частный детектив, не забывай. Клиенты ждут, что я буду серьезным во всём, даже в одежде. Когда я не работаю, то ношу коротенькие джинсовые шорты, майку-сеточку и розовые резиновые шлепки. Но это только на отдыхе. А что насчёт тебя?
— Я одеваюсь функционально, добротно, в строгих рамках приличия, — ответила Миранда, зачерпывая ложкой сироп и смотря, как тот стекает обратно на салатовый шарик мороженого.
— Не получаешь удовольствия от одежды?
— Ни капельки.
— Нет удовольствия — нет греха, так ведь? — озвучил её принцип Сэм.
— Именно, — кивнула Миранда. — Кстати, теперь, когда мы утолили голод и прикрыли наготу, самое время позвонить нашей любимой госпоже.
— Кому-кому? — не понял Беккет.
— Клементине же. Она ведь наш куратор. Ты обязан отчитываться перед ней ежедневно. Забыл уже?
— Чёрт, — Сэм вскочил, как ужаленный, и схватил с тумбочки болталку, которую ему выдали в Экзархии. — Совсем из головы вылетело.
Миранда захихикала.
— Ты чего?
— Нет, ничего, — отмахнулась та. — Вспомнилась привычка нашего преступника стрелять в голову.
— Не шути так, — попросил Сэм и включил экран болталки.
— Чего замолчал? — встревожилась помощница, когда со стороны детектива больше минуты не раздавалось ни звука. Он застыл посреди комнаты, смотря на экран болталки.
— Тридцать пропущенных звонков, — ответил Беккет чуть погодя: — Двенадцать от Клементины, десять от протопресвитеров и восемь из полиции… Кто поставил болталку на бесшумный режим?
— Я поставила, — созналась Миранды. — Хотела, чтобы ты восстановился получше.
— Нам конец. Она нас убьёт, а потом оживит и снова убьёт, и будет делать так долго-долго, — сказал Сэм обречённо и набрал номер Клементины Сидонской.
Лицо целительницы было спокойным, даже расслабленным.