Сергей Ситников – Храм Пустоты (страница 2)

Но он не старел. Или, если старел, то как-то неправильно. Время будто обходило его стороной, оставляя неизменным, как одну из шахтёрских построек – грубую, пропитанную чем-то древним, тяжёлым, несгибаемым. Он мог бы быть старше всех в городе, но выглядел не дряхлым, а просто… вечным.

Все знали, что он служит в храме. Хотя официально храмом это место никто не называл. Даже в документах, если такие вообще существовали, оно значилось, скорее всего, как «общественное здание», «место собраний», «культурный центр», но не церковь. Не потому, что кто-то запрещал, в областной Караганде, как знал Димка, точно были церкви и мечети – просто так было удобнее.

Яков никогда не навязывался, не ходил по квартирам, не пытался затягивать людей в свою паству. Ему это было не нужно. Люди приходили сами. Сначала старики, потом женщины, затем – молодые. Даже подростки, которым в идеале бы сидеть в кинотеатре или гонять мяч во дворе, появлялись у его дверей. Почему? Никто не знал. Но все были уверены в одном: если ты зашёл однажды – ты вернёшься.

***

Советская власть не любила церкви. В газетах писали о вреде религии, в школах проводили антирелигиозные занятия. Но на дедушку Якова никто никогда не давил.

Люди шептались об этом, но предпочитали не углубляться в тему. Мол, может, он дружит с кем-то в горсовете, может, какая-то особая ситуация, а может, просто не стоит лезть туда, куда не звали. Даже милиция, что обычно зорко следила за общественными движениями, не обращала внимания на его собрания.

Были слухи. Конечно, были. Что в 70-х приезжала комиссия из Караганды, чтобы проверить, какого чёрта здесь держат церковь. Что ушли они странные, молчаливые, один – вообще поседевший за ночь. Что после этого в местных отчётах больше не поднимали вопрос о дедушке Якове.

Но это были слухи. Всего лишь слухи.

Димка видел Якова не раз. Но никогда – так близко. Никогда не задерживался взглядом дольше нескольких секунд.

Сегодня он рискнул.

Дед стоял у входа в храм. На нём был тот же неизменный тёмный плащ, который не выглядел ни старым, ни новым. Его лицо было спокойным, но не добрым. Он не улыбался, но и не выражал враждебности.

Димка поймал его взгляд.

И застывший воздух вдруг сгустился.

Это был не взгляд человека. Это был взгляд сущности, которая видит в тебе что-то, о чём ты сам не знаешь.

Всё произошло за доли секунды.

Видение…

Димка увидел огромный древний город, раскинувшийся среди раскалённой пустыни. Высокие колонны, крытые мрамором здания, чёрное небо, пронзённое огненными всполохами.

Он увидел людей, которые падали ниц перед кем-то невидимым. Услышал голоса, сливающиеся в монотонное, хриплое пение. Почувствовал запах смолы, горячего железа, серы.

Это не его мир.

Но он был там.

На мгновение он почувствовал себя кем-то другим – человеком в одеянии жреца, держащим в руках нечто тяжёлое, древнее, холодное.

А затем – темнота.

Димка вздрогнул. Перед ним снова был Шахтинск.

Дед Яков по-прежнему смотрел на него.

Он знал. Знал, что Димка увидел.

И в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

Димка решает зайти внутрь

Димка стоял у входа в церковь и ощущал, как его ноги налились тяжестью. Он не мог объяснить это логически – ничего страшного не происходило, никто не заграждал дорогу, двери были открыты, но внутри что-то было не так.

Он чувствовал невидимый барьер, не материальный, а какой-то иной. Будто шаг за порог будет иметь последствия, которых он не осознаёт.

Где-то в голове билась мысль: «Не заходи.»

Но это не был его собственный страх. Скорее – чужой голос, вложенный извне.

Он посмотрел на порог. Линия между внешним миром и внутренним пространством церкви казалась слишком резкой, как если бы здесь проходила граница между двумя реальностями.

Но он всё же сделал шаг.

Первое, что его поразило – тишина.

Не такая, как на улице, где звуки просто рассеивались. Здесь была особенная, удушающая тишина, словно воздух сам заглушал шум. Димка услышал своё дыхание так, будто стоял в пустой комнате, где не было ни одного угла, от которого мог бы отразиться звук.

Он сделал ещё шаг.

Церковь внутри выглядела не как храм, а как место ритуала. Свет падал под странными углами, создавая тени, которые двигались медленнее, чем положено.

Деревянные скамьи стояли рядами, но были не такими, как в обычных церквях – на них не было следов свечного воска, пыль не оседала так, как должна была оседать в закрытом помещении.

И главное – запах.

Не ладана. Не воска.

Запах старой земли, мокрого камня и чего-то, напоминающего ржавую кровь.

Когда он прошёл дальше, воздух странно дрогнул.

Это не был ветер – что-то изменилось в самом пространстве. Как если бы стены вдруг приблизились, а затем отступили назад.

И тут он услышал дыхание.

Где-то впереди, в полутьме, кто-то или что-то дышало.

Он напрягся, но не отступил. Сделал ещё один шаг.

В этот момент воздух сгустился, словно его стало труднее вдыхать. Грудь сдавило – не болью, а ощущением чужого присутствия.

Он не видел никого. Но он чувствовал, что что-то здесь есть.

В глубине храма стоял человек.

Яков.

Он не шевелился, но Димка был уверен – он ждал его.

«Ты всё-таки зашёл.»

Это были не слова, а мысль. Она прозвучала прямо у него в голове.

Димка замер, осознавая, что это не было воображением. Яков не пошевелил губами, но Димка знал, что он услышал его так же отчётливо, как если бы тот произнёс это вслух.

Холод пронёсся по позвоночнику.

Яков не был обычным человеком.

Он не только знал, что Димка придёт, но и ждал этого.

А это означало, что теперь обратно дороги нет.

Когда Димка перешагнул порог обратно, воздух снаружи показался удивительно лёгким. Он сделал глубокий вдох, но не почувствовал ни привычного запаха пыли, ни едкого угольного дыма. Всё казалось не таким, как было раньше. Лёгкий ветер пробежался по лицу, но даже он ощущался иначе, словно проходил сквозь него, а не обдувал кожу.

Дверь за спиной оставалась открытой, но у него не было желания оглядываться. Казалось, что если он посмотрит назад, то увидит не просто храм, а что-то, что не должно было существовать в этом мире. Он чувствовал, что, если заглянет внутрь ещё раз, может оказаться там навсегда. Или, что ещё хуже, что оно заглянет в него в ответ.

Тело двигалось механически, шаг за шагом удаляясь от здания, но в голове всё ещё звучал тот голос. Не голос – мысль. Не его собственная, но и не чужая. Яков не разговаривал с ним, он передал что-то прямо в сознание, и это что-то не исчезало. Оно поселилось внутри, глубоко, затаилось в темноте мыслей, словно ждало подходящего момента.

Улица казалась пустынной. Люди куда-то исчезли, хотя, когда он заходил в храм, на площади было несколько прохожих. Теперь лишь ветер гулял между серыми зданиями, и от этого Шахтинск выглядел мёртвым, будто город, покинутый людьми много лет назад.

Димка пошёл быстрее. Сначала шаг, затем другой, третий, но с каждым движением напряжение только нарастало. Он чувствовал, что его кто-то видит. Обычный страх заставил бы обернуться, но это был не обычный страх. Он знал, что если повернёт голову, то увидит нечто, чего не должен видеть.

Шаги глухо отдавались в пустоте улицы, но казалось, что звук запаздывает. Как будто эхом возвращается из другого места, не из этого города. Сердце гулко билось в груди, он слышал каждый удар в ушах. Глупо, но хотелось бежать. Но бежать куда? От чего? Всё вокруг выглядело прежним, но чувствовалось иначе.

Свернув за угол, он на мгновение потерял храм из виду, но ощущение чужого взгляда не исчезло. Только теперь оно не было сосредоточено в одном месте, оно было везде. Как будто стены домов смотрели на него, как будто в каждом окне что-то пряталось за занавесками, как будто весь город начал наблюдать.