Сергей Шустов – Возмездие (страница 3)

— Чего так долго? Ты опять как по линейке его режешь?

— Да, я привык к порядку и точности, — строго ответил он.

— Ты уже придумал, как будешь внуков развлекать?

— Поедем в поле, на тракторе кататься.

— Конечно, для них эти трактора важнее всего, но пока не поедят — никаких катаний.

— Я прослежу, — ответил он, убирая нож в ящик. — Пойду принесу воды.

Он взял два больших ведра и скрылся в глубине дома. Вышёл через заднюю дверь во двор, где стоял колодец, прицепил ведро, бросил вниз. Вытянув на поверхность тяжёлое ведро, макнул руку, собрал ладонью воду, принялся жадно пить, вода обдавала прохладой и сводила скулы.

Он отряхнул с руки капли и посмотрел в воду:

— Раз, два, три, давай лови, — услышал он с детства знакомый голос, — четыре, пять, бросай опять, — со злостью оттолкнул ведро, которое полетело вниз и сильным ударом плюхнулось в воду колодца.

Он сел, прямо на землю, рядом с колодцем и схватился рукой за сердце.

— Мия, мия, — едва шевеля губами произносил он, — ты опять здесь, я знаю зачем, ты пришла, собой хочешь меня забрать? Прошу тебя, только не сегодня, только не сегодня, — он упёрся в землю и медленно встал, оглядел пустой двор.

Вытянул ведро и сразу поставил на землю, подальше от себя, чтобы случайно не заглянуть в воду или чтобы вода случайно на взглянула на него.

Взяв два полных ведра и смотря только вперед, понес в дом.

Глава 3.

— Привет, мама, — на кухню зашёл Риккардо.

— Бабушка, бабушка! — Кристобаль бежал впереди отца и, словно в мягкий шар, упёрся в Марию, крепко обнимая её.

Мария наклонилась и со звуком поцеловала внука. Следом подошёл Адольфо и, в отличие от младшего брата, сдержанно, без лишних эмоций, чмокнул беззвучно бабушку в щёку.

— Мои хорошие, — она расплылась в улыбке. — Всем мыть руки и к столу. Надеюсь, они голодные? — Мария с лёгкой суровостью посмотрела на сына.

— Конечно, — вздохнул Риккардо.

— Вот и правильно. Сейчас будем есть.

— Где отец?

— За водой пошёл. Сейчас придёт.

— Дедушка, дедушка!

— Вот и нашёлся, деда они, конечно, больше любят, — с лёгким огорчением сказала она вслух. — А всё потому, что он их совсем избаловал: всё разрешает, вот они и сели на голову.

— Мама, ну что ты начинаешь? Они вас одинаково сильно любят.

— Конечно, одинаково. Как же? — не останавливалась Мария.

В кухню зашёл Ксавье, держа под мышками внуков, которые отчаянно пытались освободиться.

— Отпусти их! — недовольно крикнула Мария.

Он послушно поставил обоих на ноги. Но дети уже вошли во вкус хулиганства и принялись клянчить, чтобы их покатали на тракторе.

— Никаких катаний, пока не поедите, — строго сказала Мария.

— Слышали бабушку? Быстро есть — и поедем кататься.

— Ура! — Оба с шумом и толкая друг друга сели за стол, и Мария ловко положила в тарелки спагетти с красным соусом и мясным фаршем.

— Хорошо, что этого не видит моя жена, — сказал вслух Риккардо.

— Вот и тебе, — Мария положила сыну двойную порцию.

— Мама, нам с отцом нужно поговорить, — ответил он смотря на недовольное лицо Марии, которая не привыкла, что от её стола отходят ничего не съев. Вместе с Ксавье они вышли на улицу.

— Бабушка, мы всё! — сказал старший, Адольфо.

— Так, а у тебя, Кристобаль, пустая тарелка? — Мария подошла ближе.

— Всё! Мы пошли! — Ребята быстро соскочили со стульев и побежали к деду.

Ксавье и Риккардо сидели на старых плетёных стульях перед входом на кухню.

— Две поливалки и трактор сейчас в ремонте. В бригаде Хуана двое на больничном, у Диего работают все, — Риккардо замолчал и посмотрел на отца.

Ксавье сидел молча и глядел вперёд на калитку перед входом на участок.

Толи слабый ветерок, толи что-то ещё заставляли её медленно покачиваться вперёд и назад, как маятник часов, от самой калитке к их с Риккардо стульям вела дорожка из мелкого камня, на которую со всех сторон падали синие тени от стоящих на участке деревьев.

— Раз-два, — Ксавье про себя отсчитывал движения калитки, но вдруг он резко остановилась, и он вздрогнул.

— Папа, ты меня слушаешь?

— Что?

— Я говорю у нас заканчиваются удобрения. Из-за постоянных забастовок в городе их сложно стало купить и я не знаю, что мы будем делать в следующем году.

Ксавье повернулся, посмотрел на сына и, выждав небольшую паузу, спросил:

— Какой у нас запас?

— Аммиачки, мочевины и суперфосфата — около двух тонн, хлорки и тройного — примерно тонна. Нам не хватит на будущий сезон.

— И когда ты понял это?

— Что, это?

— Что нам не хватит, Риккардо? Когда ты понял это?

— Отец, весной у нас были хорошие запасы, но потом был перерасход и...

— Что? — оборвал его Ксавье. — Перерасход? На что?

— Я решил, что правильно будет распределить равномерно по всем хозяйствам, и разделил запас.

— Ты разделил запас и раздал удобрения по хозяйствам?

— Да, но я хотел...

— Дай-ка я угадаю, что было дальше, — перебил его Ксавье. — А дальше они начали друг у друга просить помочь с удобрениями в погоне за урожаем, так?

— Да, — Риккардо опустил голову.

— Значит, так: маис нам уже не спасти, урожай мы не получим. Этих удобрений теперь ни у кого нет, и никто нам их не продаст, даже если бы они и были. Поедешь и купишь инокулянта столько, сколько сможешь, мне плевать на забастовки, ты должен их достать, ясно? Будем пытаться спасти пшеницу и подсолнечник.

— Да, отец. Прости, я не хотел...

— Как идёт сборка урожая?

— По плану, год выдался не самый урожайный и мы...

— Деда, деда, поехали в поле! — Оба внука повисли на руке. Он молча встал, обнял их и пошёл вокруг дома на задний двор.

Оба завизжали, увидев трактор. Ксавье подошёл к навесу, снял с гвоздя ключи, неспешно поднялся и сел за руль. Вставил ключ в зажигание и повернул. Трактор затарахтел, и откуда-то из-под колёс пошёл прозрачный, сизый дым.