Сергей Шустов – Ведьма. Книга первая (страница 5)

– Нет, не будет, – зло сказал Никита. – У нас на постоянные штрафы половина зарплаты улетает: за опоздание, не вовремя вернулся с обеда, за разговоры на рабочем месте и много за что ещё.

– За разговоры? Мы же сейчас разговариваем, тебя оштрафуют?

– Нет, не сегодня, сегодня некому – все уехали в наш другой офис, там большое совещание сегодня.

– Но самое страшное, – продолжил он, – если ты не сдаёшь проект вовремя, тогда ещё по шапке получишь и, конечно, лишат части зарплаты. А в целом жить можно, но текучка высокая. Раньше у нас был здесь Вадим Степанович, старший архитектор, он обучал новых, давал им задачи, вот теперь я этим занимаюсь…

В четвёртой студии, которая была довольно далеко от дома, директор сразу дал понять, что готов предложить, но совсем не работу, а себя. Что семья у него хорошая и жена – золото, что он любит её и детей, даже фото показал. Зачем? А сам такой маленький и кругленький, как колобок – вот толкнёшь его немного, он и покатится.

Оля вышла из кабинета в смущении и услышала слева:

– Уже домогался? – белозубо улыбаясь, спросила стройная взрослая женщина лет сорока.

– Да ты не парься, он ходок, всех клеит, никого не упустит. У нас тут одни парни работают, смотри его жена всех девочек выживает, и тебя, если захочешь остаться, – так же широко улыбаясь и без тени смущения, сказала взрослая женщина.

– А вы как работаете?

– А я его сестра, – ласково ответила взрослая женщина и не пошла, а поплыла по офису, как дорогой и недосягаемый корабль. Только стук звонких каблуков начал медленно стихать, и звуки офиса опять вышли на первый план.

– Добрый день, Аркадий Сергеевич, – наконец ответила Оля на звонок. – Да, конечно, я сдам всё вовремя, у меня тут срочные семейные обстоятельства, но они мне не помешают, точно, да, обещаю, спасибо, – и нажала клавишу отбой.

Аркадий Сергеевич был мужчина высокий и стройный, для своих шестидесяти пяти лет выглядел очень хорошо: тёмно-серый пиджак и брюки со стрелочками, тёмно-серая рубаха в цвет пиджака и брюк и жёлтый, как подсолнух, галстук.

Носил Аркадий Сергеевич только очень дорогую обувь – конечно, ботинки, и, конечно, только сшитые на заказ. Использовал дорогой парфюм и любил всё очень дорогое и изысканное.

Аркадий Сергеевич был женат, имел двоих детей и уже был дедушкой. Жил он за городом в элитном и закрытом коттеджном посёлке с охраной. Оля это знала, потому что как-то пришлось срочно ехать домой к директору и отвозить макет торгового центра. Аркадий Сергеевич не любил звонки по телефону, предпочитая живое общение, и в этот раз, лёжа дома с простудой, попросил привести ему макет для финальной резолюции.

Шефом Аркадия Сергеевича называли все, кто работал в студии. Его очень уважали и любили как директора, который сам вникает во все процессы и знает всё об архитектуре зданий, об особенностях крепления кровельных систем, о глубине промерзания почвы для расчёта фундамента – он знал всё. Каждый проект принимал лично, задавая много и часто очень неудобных вопросов архитекторам.

Каждый проект подавался в качестве презентации, и качество этой презентации не могло быть хуже самого проекта. Потомственный архитектор в четвёртом поколении, Аркадий Сергеевич родился в Москве во времена Советского Союза, окончил с красным дипломом МАРХИ и почти всю жизнь проектировал заводы, вплоть до лихих девяностых годов, когда заводы стали никому не нужны.

Аркадий Сергеевич, обладавший пытливым умом, быстро организовал фирму по созданию архитектурных проектов и не остался без работы. Когда появились компьютеры, сам освоил и моделирование, и чертежи, конечно, закупил самое передовое оборудование – работа пошла. В двухтысячных компания «АС групп», названная по инициалам создателя, уже была известна далеко за пределами Москвы и была на хорошем счету. Заказы часто приходили как из правительства страны, так и из-за рубежа.

Вакансий в компании было мало, и появлялись они редко и ненадолго. Работать в «АС групп» хотели все студенты и выпускники всех архитектурных вузов не только Москвы, но и всей страны.

Когда после двух лет безуспешного поиска работы ещё по институту, знакомый парень позвонил и предложил поработать в «АС групп», радости не было предела. Всё это время поисков работы Оля активно делала проекты, но не для студии, а сама для себя – нужно было набрать портфолио. За несколько лет накопился изрядный багаж, который она рассылала по разным компаниям, студиям и бюро. Но там, где она хотела работать, не было вакансий, а работать в сомнительных студиях, конечно, не хотелось совсем. Вот и ждала, хоть мама и пилила бесконечно: «Не можешь найти работу – найди мужа».

Маму можно понять – она работала одна и дочь поднимала тоже одна. С мужем не задалась жизнь семейная: он и ушёл, и больше не появлялся, и не интересовался жизнью дочери никогда.

Глава 3

Между тем поезд медленно подкатывал к станции. По обе стороны полупустого вагона замедляли движение высокие деревья, которые, как высокий забор, закрывали напрочь вид, и понять, где ты находишься, можно было только по названию самой станции. Поезд со скрипом замер, и двери открылись. Оля и мама, взяв небольшой багаж, вышли на залитый солнцем и раскалённый жарой перрон.

На станции не было ни души, Оля начала оглядываться, понимая, что, как и пятнадцать лет назад, так и сейчас ничего не изменилось, разве что деревья стали выше. Сама станция была простой платформой, то есть некой возвышенностью над уровнем земли со старым от времени и беспощадно изъеденным морщинами асфальтом, который лежал на этом месте, наверное, с самого начала, когда платформа была построена. На тонком и ржавеющем металлическом столбе была такая же ржавеющая пластина с надписью, которую неместный человек уже не в состоянии будет прочитать. Около столба была скамейка, точнее сказать, скелет: два полумесяца опор уже, как видно, давно ничего не подпирали, старые доски были давно сломаны и унесены на местные нужды.

– Ну и дыра, как тут жить?

– Тут никто и не живёт, – резко сказала мама и всем своим видом показала некоторое возмущение от слов дочери. Конечно, это же места детства – мама здесь выросла, и для неё это почти святая память, о которой, конечно, не стоит говорить плохо.

Вплотную к платформе, в двух шагах от лавочки, был проход. Подойдя к нему, появилась узкая тропинка, ведущая в лес. Оля спустилась первая и подала маме руку. Та с усилием наступила на землю и пошла вперёд.

Шли минут тридцать по земляной дороге между высокими и густыми деревьями. Заблудиться было невозможно – никаких поворотов, только извилистая тропа. Деревья создавали густую тень, надёжно защищая от палящего солнца. Идти было приятно и прохладно.

Постепенно лес стал редеть, и через пять минут женщина и девушка вышли к окраине деревни. Старые полуразрушенные дома первых дворов давно пустовали и доживали свой век в полном забвении. Зрелище было довольно мрачным. Оля невольно представила, как идёт здесь дождливым осенним днём в сумерках, и по её телу пробежала дрожь.

Пятнадцать лет назад в деревне уже было немного людей. Лишь летом, когда городские родители привозили детей, деревня казалась оживлённой. Но как только дети уезжали, жизнь словно останавливалась, и время здесь, казалось, текло по-особенному медленно.

Сейчас, когда большинство жителей уехали в поисках лучшей жизни, а многие старики ушли в мир иной, жизнь в деревне практически замерла. Они прошли мимо десятка пустых домов – палисадники заросли так, что не видно окон, вокруг ни души.

Наконец они подошли к дому детства. Сразу стало ясно – дом обитаем. Да, старый и покосившийся, но в палисаднике чисто, на окнах кружевные занавески, и чувствуется особый запах старины.

Калитка, как всегда, была открыта. Они прошли к дому. На крыльце, по обе стороны, стояли скамейки на деревянных столбиках. На этих скамейках вместе с бабушкой сидели до самого вечера, перебирая картошку. Это была единственная работа, до которой допускали Олю.

Бабушка выносила на крыльцо два больших ведра, доверху наполненных картошкой разного размера, высыпала содержимое на холщовый мешок, и приступала к делу. Нужно было в одно ведро складывать мелкую картошку, а в другое – крупную.

«Как понять, какую куда?» – спрашивала Оля. Бабушка показывала большой палец и прикладывала к нему указательный: «Вот смотри, меньше большого пальца – мелкая, её сюда», – кивала она на ведро слева. «Большую – в другое. А среднюю? «Ту, что больше – в другое», – повторяла бабушка.

Эта нехитрая работа занимала почти час. «Ты что там возишься? На десять минут работы!» – подходила со двора бабушка. Но для Оли это была не работа, а забава. Она брала в руку картофелину и представляла, что это птица, подкидывала вверх, ловила и снова подкидывала. Другая картофелина превращалась в огромного кита, и она таскала её по полу, издавая звуки воды. Кривым и бугристым картофелинам давались имена, и они откладывались в сторону как сокровища.

Время за этой игрой летело незаметно. Бабушка иногда подходила и ворчала, но разве можно остановиться, когда идёт битва кита и слона? С криком сталкивала картофелины друг с другом, и они разлетались по всему крыльцу. Как это было весело! Когда бабушке надоедала такая «помощь», она подходила, сгребала всех «животных», «птиц» и «рыб» в одно ведро – игра заканчивалась.