Сергей Шкенев – Джонни Оклахома, или Магия крупного калибра (страница 24)
А какой-то подвох с этим балом есть! Обычно такие грандиозные праздники с участием студентов проводят по окончании учебного года, чтобы высочайшим вниманием милостиво вознаградить за усердие и таланты в изучении наук. Причём приглашают не всех подряд, а лучших из лучших или самых родовитых. Но бал посреди зимы? Видят Небесные Боги, здесь что-то не то!
На рассвете граф устал ворочаться. Раз сон не идёт, стоит заняться делами пораньше. Можно даже прямо сейчас начать с самого простого.
Шлёпая задниками растоптанных домашних тапочек по вощёному паркету, сэр Артур подошёл к двери и выглянул в коридор:
– Рикс, вы здесь?
Норваец, полировавший любимую секиру, сидя в удобном кресле, повернул голову:
– Где же мне ещё быть?
– Ну, не знаю… Вдруг вы ушли спать?
За те две недели, что грумантские дворяне охраняли покой ректора за безумные четыре марки в день, сэр Артур успел привыкнуть к грубым манерам северного варвара. Не такой уж он и варвар, кстати. Не со всеми жителями империи можно поговорить на отвлечённые темы, и не всякий обладает столь здравым суждением и ясностью мысли. А про сон просто к слову пришлось для завязки разговора.
И рикс охотно поддержал беседу:
– Любители поспать у нас не выживают, граф. Постоянная зима, белые медведи по улицам ходят… чуть зазеваешься, и уже скушали. Или в походе немного прикемарил, а вражеские лазутчики не дремлют! Проснёшься, а головы уже и нету.
– Опасно у вас жить.
– Не опаснее, чем в других странах. Вам приходилось слышать поучительную историю ярла Эразма из Роттердамского фьорда? Всю жизнь воевал и ходил в походы, прославился как непревзойдённый боец, а умер от книги в тёплых и благополучных странах.
– В самом деле?
– Да, так оно и было. Шайка… хм… дружина ярла Эразма взяла на меч богатый город на юге Эритреи, и среди прочей добычи обнаружилась библиотека самого Аристоклюса Румидийского, великого философа и алхимика древности.
– Мне говорили, будто библиотека сгорела во время штурма.
– Не во время, а после него. Гораздо позже. Сначала ярл наложил лапу… в смысле, приватизировал… впрочем, какая разница! А спалили дней через десять, когда пьяный Эразм зачитался и уснул за столом не погасив свечи. Пожар и всё такое… угорел, короче говоря. Вот тогда остатки библиотеки и побросали в погребальный костёр.
– Это с тех пор ваши сородичи стали насторожённо относиться к учёности?
– Что вы, граф! – обиделся рикс. – Мы просто перестали использовать бумажные книги и любую мудрость стараемся запечатлеть в камне.
Ректор представил суровые скалы Норвая, сплошь покрытые мудрыми изречениями и магическими формулами, и посочувствовал варварским учёным. У него самого не хватило бы смелости посетить такую библиотеку. Крутые обрывы и бушующее внизу холодное море как-то не слишком способствуют научным размышлениям. Нет уж… привычное мягкое кресло и уходящие в уютный полумрак стеллажи гораздо удобнее и безопаснее.
– А что вы скажете вот про это, многоуважаемый рикс? – сэр Артур протянул норвайцу прихваченное с собой приглашение императора. – Оцените, так сказать, свежим и непредвзятым взглядом.
Тот принял лист двумя пальцами, будто брезгуя или опасаясь возможного яда на бумаге, зажёг магический светлячок и углубился в чтение. Впрочем, тут же саркастически хмыкнул и категорически заявил:
– Жертвенных баранов перед закланием решили причесать, умастить благовониями и украсить разноцветными лентами. Самых удачливых ещё и в лобик поцелуют.
– Э-э-э… в каком смысле?
– В самом прямом, – усмехнулся норваец. – Его Императорское Величество собирается отправить студентов лекарского факультета на войну и хочет лично замотивировать будущих павших героев.
– Империя сейчас не воюет.
– Восстание в Галлиполиде войной не считается?
– Небольшой бунт.
– Ага, небольшой… Три легиона уже отправлены, и всё мало.
– В приглашении ничего такого не написано! Там только про бал!
– Ну кто же про это напишет прямым текстом, граф? – рикс посмотрел на фон Юрбаркаса с удивлением. – Неужели вы ничего не видите между строк?
– Нет, – нехотя признался ректор. – На чём основываются ваши выводы, многоуважаемый рикс?
– На большом жизненном опыте и здоровой паранойе, сэр Артур. Готов поставить свою секиру против дырявого эскудейро, что на балу Его Императорское Величество соизволит объявить об отправке подкрепления в Галлиполиду, причём объяснит это исключительно заботой об армии и настоятельной необходимостью скорейшего выздоровления раненых.
– Разумно, – согласился ректор. – Магическая медицина для того и существует. Император прав.
– Ага, – кивнул норваец. – И студенты тут же забудут про дворянскую спесь, полностью сосредоточившись на врачевании армейского быдла. Прямо-таки засядут в лазаретах и не захотят поучаствовать в лихих кавалерийских атаках или осадах бунтующих городов. Вы сами-то в такое можете поверить, ваше сиятельство?
– Даже если так, то при чём здесь заклание жертвенных баранов?
– Как раз студенты ими и станут. Юных идиотов, не имеющих представления ни об армейской дисциплине, ни о тактике вместе со стратегией, вырежут в первую же неделю, а враждующие сторонники семейств фон Зальца и ди Эспиноза и Фелицитат будут вынуждены прекратить междоусобицу, чтобы объединиться для свершения праведной и благородной мести. Вы согласны на пари, граф?
Ректор покосился на лежащую на коленях норвайца древнюю секиру и покачал головой:
– Доверюсь вашему жизненному опыту, многоуважаемый рикс. Хотя очень не хочу, чтобы вы оказались правы.
– В таких ситуациях от наших желаний мало что зависит, сэр Артур. Император должен думать о благе государства, и если для этого самого блага требуется пожертвовать жизнями сотни-другой малолетних оболтусов… Ну, вы понимаете…
– Вас, многоуважаемый рикс, никак нельзя назвать малолетним.
– Так из меня и жертву сделать очень трудно. Что же до остального…
Граф фон Юрбаркас печально вздохнул:
– Я понимаю.
– А если понимаете, то поднимите вверх правую руку и резко опустите её со словами «Да пошло оно всё нах!»
– Зачем?
– Древняя норвайская ритуальная магия. Всегда помогает.
Неделю спустя виконт Оклендхайм не только проклинал тот день, когда местному императору пришла в голову блажь пригласить на бал грумантских дворян, обучающихся в его университете, но и был готов лично высказать Его Императорскому Величеству накопившиеся претензии. Разве можно предупреждать о таком грандиозном мероприятии всего за десять дней? Семь из них уже прошли, а за три оставшихся дражайшая половина окончательно сведёт с ума требованиями помочь с выбором платья. Любого из семидесяти двух имеющихся в наличии. И как всегда окажется, что к цвету глаз и новым туфлям нужно ещё одно.
– Солнышко, да какая разница? – Иван тщетно пытался воззвать к голосу разума. – Ты прекрасна в любом варианте!
– Ой, да что бы ты понимал! – рыжая ведьма щёлкнула пальцами, и на зеркале вместо отражения появился парадный портрет императрицы Екатерины Второй. – Смотри!
– Смотрю. – Оклендхайм-младший в задумчивости почесал кончик носа. – А на что именно нужно смотреть?
– На всё, – ответила Ирка, но, увидев в глазах мужа непонимание, снизошла до пояснений: – Видишь, что с женщиной делает правильно подобранное платье?
– Не вижу, – честно признался виконт.
– Как это не видишь? – удивилась рыжая. – Без платья она кто? Правильно, толстозадая бабушка с короткими и, скорее всего, кривыми и волосатыми ногами. Щёки на плечи свисают, красный нос сантиметровым слоем пудры замаскирован… А в платье? В платье она императрица Екатерина Великая! Юные офицеры стойку делают!
– Дорогая, так я вроде бы… э-э-э… завсегда.
– Да при чём здесь это? Платье есть женское оружие массового поражения, и на балу у императора… Чтоб все наповал, понял?
– Понял, – согласился Иван и погладил ножны фамильного меча. – А я потом всех убью на дуэли, тем самым оставив империю без дворянского сословия. Выживут только педики и старые хрычи, на женщин внимания не обращающие по причине преклонного возраста. В правильном направлении мыслишь, солнышко моё. Кстати, к которой из категорий мы отнесём местного императора, если принимать во внимание полное отсутствие законных и незаконных наследников престола?
– Представления не имею и выяснять не собираюсь!
Иван просто пожал плечами. Так уж получилось, но он знал ответ на, казалось бы, риторический вопрос. Знание пришло случайно, и виконт не прикладывал к этому ни малейших усилий. Если, конечно, не считать потраченное на изготовление противопривидениевых амулетов время. Да и времени того… тяп-ляп, и за пару минут любая безделушка становится готова к изгнанию потусторонних сущностей. Сквайр Иткинс по десятку в день покупает, да ещё просит увеличить масштабы производства.
Он же и признался, что привидения пока никому не попадались, а вот на мужские способности оный амулет действует в высшей степени благоприятно. Якобы даже покойника способен вдохновить на подвиги. Да что покойника, и сам император…
Тут сквайр Иткинс спохватился и замолчал, но на увеличение оптовой цены в десять раз согласился безропотно. А ещё вдруг начал интересоваться геральдикой, в благородной рассеянности рисуя в учебных тетрадях затейливые гербы с графскими коронами. Уважил старого хрыча, не иначе…