Сергей Шиленко – Системный рыбак 6 (страница 21)

Кай поднял голову, и в его медных глазах забрезжило что-то похожее на надежду.

— Поэтому, — старейшина хлопнула ладонями по подлокотникам и поднялась одним текучим движением, от которого полы одеяния взметнулись и опали, а юные братцы Саламандер синхронно отвели взгляд, потому что смотреть прямо было физически невозможно без последствий для кровяного давления, — Ты отправишься в ресторан. И я лично сопровожу тебя туда.

Кай моргнул.

Лина моргнула.

Весь двор моргнул синхронно, как организм с общей нервной системой.

— Но, — она подняла палец, и ноготь на нём блеснул, как наконечник стрелы, — если еда в этом заведении окажется дрянью, я сожгу его дотла. А тебя определю кочегаром в купальни на всю жизнь. Будешь лопатой уголь кидать до старости лет.

Лицо Кая совершило сложнейшее путешествие от облегчения к ужасу и обратно, не задержавшись ни в одной точке достаточно долго, чтобы назвать это выражением.

Он не знал, радоваться ему или начинать мысленно составлять завещание, потому что Ив, конечно, готовил как бог. Но гарантировать, что деревенский ресторан удовлетворит вкусовые сосочки заместителя патриарха, было бы самонадеянностью, граничащей с безумием.

Да и наказание стать кочегаром в купальне тоже звучало как-то странно.

— Благодарю вас, старейшина, — выдавил он.

— Показывай дорогу, — Беллатрикс шагнула к нему, и он ощутил, как его тело подхватила чужая сила, мягко, но неотвратимо оторвав от земли.

Камни двора дрогнули, жар усилился, и за спиной женщины развернулись крылья, полыхнувшие белым, слепящим пламенем, которое было горячее полуденного солнца.

— Старейшина! — глава Саламандер шагнул вперёд, вытянув руку. — Позвольте хотя бы…

Поздно.

Огненная комета рванулась в небо, унося с собой рыжеволосую женщину и бледного юношу. Ударная волна жара прокатилась по двору, опалив кусты и оставив на плитах дымящийся след. Через мгновение она была уже далеко, яркая точка на фоне синевы, стремительно уменьшающаяся в направлении реки.

Глава семьи Саламандер стоял посреди растрескавшегося двора, запрокинув голову.

— Вторая по силе практик одной из сильнейших сект континента, — пробормотал он. — только что полетела… есть в деревенский ресторан?

Четыре часа спустя дверь кухни скрипнула.

В проёме стояла Эмма. Мокрые до локтей руки, перепачканный фартук, косички расплелись окончательно, а на лице застыло выражение, которое я видел у официантов в разгар новогоднего банкета на четыреста человек.

— Ив, — она произнесла тихо, словно боялась, что её голос что-то обрушит. — Там… люди.

— Какие люди?

— Их очень-очень много. Я выглянула на террасу, а они стоят. По всей улице. И ещё подходят, и все спрашивают про открытие. Что им сказать?

Я обвёл взглядом кухню. Корзины с нарезанными бутербродами заполнили стойку. Три десятка пирогов с румяной корочкой остывали на решётках. Бочонки с элем стояли за стойкой. Травяной чай был заварен в огромных глиняных чайниках, и от них тянулся запах мяты, шалфея и чего-то ещё, что Сара добавила из своих травниц.

Всё было готово.

Осталось только проверить главное блюдо.

Я подошёл к третьему котлу. Тестяной шов потемнел до глубокого коричневого и растрескался паутиной мелких трещин. Как и должно быть.

Взял нож и провёл лезвием по затвердевшему тесту. Корка раскололась с сухим хрустом и отпала кусками. Я поддел крышку полотенцем и приподнял.

Из-под чугуна вырвалось облако пара, плотное, белое, и запах ударил по кухне тёплой волной. Карамель, мёд, томлёные овощи и что-то ещё, глубокое и сладковатое, что рождалось только под давлением. Он поднимался к потолку, обтекал балки, заполнял углы, и кухня на мгновение стала похожа на баню, навевая мне воспоминания о кочегарке…

Неля застыла с пирогом в руках. Мира шумно сглотнула. Густо вытянул шею, приподнимаясь на цыпочках.

Я заглянул внутрь.

Кубики овощей превратились в полупрозрачные янтарные самоцветы. Они плавали в густом золотом сиропе, сохранив чёткие грани, но приобретя особую мягкость, которая бывает только у сливочного масла, забытого на столе. На дне котла собиралась тёмная, насыщенная карамель.

Я зачерпнул ложкой. Кубик корнеплода не развалился и не превратился в кашу, хотя и подрагивал, как живой. Отправил его в рот.

Прикрыл глаза и почувствовал как густой многослойный вкус накатывает на язык приливами и отливами. Точь в точь как и планировал. М-м-м…

Несколько секунд спустя я открыл глаза.

Кухня смотрела на меня. Девять лиц, считая кота, и каждое ждало вердикта.

Я снял фартук и повесил его на крючок у двери.

— Пора открывать ресторан.

Глава 7

Шесть часов вечера. Солнце ещё висело над холмами, янтарное и тёплое, как первый глоток медовухи после долгого дня.

Ив стоял у распахнутых дверей вместе с Эммой. Девочка вцепилась в его руку и испуганно смотрела на толпу, заполнившую улицу и террасу. Она пыталась посчитать гостей но у неё это ни как не получалось.

— Их так много, — прошептала она.

— Это хорошо, — ответил Ив. — Значит, не зря готовили.

Он сделал шаг вперёд, и голоса затихли.

— Добро пожаловать в «Ресторан у Реки»! — Ив перекрыл гул толпы негромким, но ясным голосом. — Сегодня мы открываемся в честь Праздника Меры. Вход пятьдесят монет. Как и было обещано, первая кружка эля за счёт заведения.

По толпе прокатился одобрительный гул. Пятьдесят монет были ценой приличной, но бесплатная выпивка перевешивала любые сомнения. Музыканты ударили по струнам и толпа хлынула внутрь.

Первыми заходили простые люди: крестьяне, ремесленники, торговцы с рынка. Они рассаживались за столами на террасе и в зале, оглядываясь по сторонам с большим интересом, для многих ресторан был в диковинку.

Эмма встречала их у входа, собирала монеты в глиняную миску и указывала на свободные места, и её тоненький звонкий голос звучал так уверенно, будто она всю жизнь только этим и занималась.

Среди потока гостей Ив заметил фигуру, которая выделялась из общего движения, как валун посреди ручья. Старик в потёртой рубахе с расстёгнутым воротом, с седой бородой и добрыми морщинами вокруг глаз стоял и ждал своей очереди, не толкаясь и не спеша.

Ив сам шагнул к нему.

— Отшельник, ты пришёл! — он улыбнулся ему широко и тепло.

— А куда я денусь, Ив? — старик захихикал, похлопав себя по животу. — Мы же договаривались, что сегодня встретимся. Да и стряпню твою я тоже не прочь был бы ещё раз отведать.

Ив провёл его мимо очереди, мимо удивлённых взглядов, к столу у окна с видом на реку, к самому почётному месту в зале. Старик уселся, крякнув от удовольствия.

— Сейчас принесут эль и закуски, — сказал Ив. — Наслаждайтесь вечером, а я присоединюсь к вам, как только справлюсь с первоначальными хлопотами. Первый день открытия, сами понимаете.

— Да не переживай, я с удовольствием подожду, — махнул тот рукой.

Ив вернулся к входу как раз вовремя, потому что по улице к ресторану уже приближалась процессия, при виде которой толпа расступилась сама собой, без слов и команд.

Впереди шёл имперский чиновник Ларс в сопровождении помощника, и его официальная одежда выглядела неуместно среди простой одежды деревенских жителей. Казалось, что весь мир обязан подстроиться под его присутствие. На полшага позади него семенил староста Элрик, опираясь на посох, то и дело наклоняясь к имперцу и что-то нашёптывая с заискивающей улыбкой. Воротник своей рубахи староста поправлял так часто, словно боялся, что хоть одна складка может оскорбить высокого гостя.

— Прошу, прошу, господин Ларс, — Элрик суетливо указывал рукой на вход. — Надеюсь, наш новый ресторан не разочарует вас. Мы в нашей деревне всегда рады принимать представителей имперской власти, это для нас величайшая честь…

Ларс слушал его вполуха с казённым спокойствием, которое у чиновников заменяло эмоции. Замыкал их процессию Флинт-старший, глава охотничьей гильдии, плечистый и основательный, как дубовый комод, и он косился на спину Элрика с выражением физической боли, не нравилось ему наблюдать за чужим пресмыканием.

— Добро пожаловать, господа, — Ив встретил их у входа. — Для вас приготовлен отдельный стол.

Флинт хлопнул его по плечу.

— Неплохо сработано, Ив. Знаю твоё мастерство, но надеюсь, твои работники на кухне также расторопны и способны угнаться за тобой.

Элрик бросил на Ива оценивающий взгляд, но тут же переключился обратно на Ларса, подхватив чиновника под локоть с заботливостью, от которой имперец едва заметно поморщился.

— Любопытно, — произнёс Ларс, высвобождая руку. — Вчера смертельный поединок, а сегодня уже открытие ресторана. У тебя талант удивлять, юный Винтерскай.

Они прошли к столу в углу зала, где их уже ждали бокалы и первые закуски, и Элрик лично отодвинул стул для имперца, усевшись рядом и продолжая бормотать о достижениях деревни за последний год.

Не успели они расположиться, как снаружи раздался цокот копыт и скрип колёс. Три кареты, запряжённые духовными конями с лоснящейся шерстью, остановились у террасы, и из первой вышел мужчина средних лет в шёлковых одеждах, расшитых серебряными цветами. Рональд Серебряный Лотос, глава региона и патриарх одноимённой семьи. За ним потянулись главы других влиятельных семей: Ферумы, Вайты и ещё несколько фамилий, которые в этих краях значили очень и очень много.