Сергей Шиленко – Системный Рыбак 17 (страница 20)

Камень рванул вверх. Каратели рванули к краю, один что-то кричал, но из-за ветра я уже не мог разобрать брошенных слов.

Через несколько секунд сине-серебряная дымка ударила в лицо, и сверху не осталось ни света, ни неба…

Глава 8

Темнота держалась ровно столько, сколько ей хотелось. Потом по щеке прошлось что-то шершавое и мокрое.

Ещё раз. И ещё, уже по носу.

— Рид, — просипел я. — Если ты решил, что я труп, то начал рановато.

Кот фыркнул и лизнул меня прямо в глаз. Такой вот у него способ поднимать людей с утра пораньше…

Я разлепил веки и первым делом занялся ревизией. Пальцы на руках шевелились. Пальцы на ногах тоже, хотя сапоги при этом отозвались так, будто внутрь насыпали гравия. Рёбра ныли при каждом вдохе, плечо горело от когтей Рида, а спину словно отбили молотком. Я осторожно сел, и в шее хрустнуло, но, к счастью, всё осталось на своих местах. Синяки и ссадины не в счёт, это так, мелочи…

Хм. И как это понимать?

Под ладонью камень был гладким и тёплым. Я посмотрел вниз. Скалу вокруг меня покрывал спёкшийся сине-серебряный след, похожий на застывший потёк стекла. Он расходился из-под меня лучами и обрывался в паре метров. Похоже, искажённый поток энергии дотащил нас с котом досюда и выплюнул, как жвачку.

Почему после такого падения вообще дышу, я не понимал. Практики четвёртой ступени считали прыжок в Провал верной смертью. Хотя, если подумать, они ведь просто верили в свои фантазии. А я вот взял и проверил. Ура мне, чёрт побери…

Ладно, со всем этим разберусь, когда голова перестанет так противно гудеть.

Первым делом я поискал преследователей. Ни оранжевого пламени, ни силуэтов на гребнях. Только Рид, который сидел рядом и умывался с таким видом, будто падение с обрыва входило у него в обычную прогулку.

Я поднялся и огляделся как следует.

Горы. Куда ни повернись, одни горы. Серые и бурые склоны, зубчатые гребни, осыпи, а между ними долины, залитые чёрным, будто по ним прошлись огнемётом. Ни травинки, ни пятна лишайника на камнях. Даже пыль здесь лежала какая-то мёртвая, ровным слоем, без единого следа.

А над этой пустыней стояла красота.

Высоко в небе, на такой высоте, что затекала шея, медленно вращался смерч. Его затягивала та же сине-серебряная дымка, что и Провал, и по ней пробегали искры, будто внутри переливали звёздную воду из ведра в ведро. Он висел на одном месте и опускаться не собирался. Я прикинул путь наверх. Воздух. Очень много воздуха и ни одной скалы, которая доставала бы хотя бы до его края.

Значит, обратный билет висит прямо над головой и купить его нельзя. Спасибо, очень удобно.

На горизонте, над дальним хребтом, висела вторая воронка. Красная. Она вращалась в другую сторону, и от одного взгляда на неё под рёбрами зашевелилось что-то нехорошее. В городе рассказывали, что когда-то из Провала хлынули демоны. Возможно, вот это и есть их парадный вход. А возможно, просто ещё одна дыра в этом решете. Гадать я мог сколько угодно, проверять пока не собирался.

Я вдохнул поглубже. Воздух был сухой и холодный, чистый, как и положено в горах. И пустой. Дома я даже не задумывался о дыхании Неба, как горожанин не думает о шуме улицы. Оно всегда было где-то рядом, ровным фоном по каналам. Здесь каналы молчали. Словно кто-то отключил мир от сети и забыл предупредить жильцов.

Желудок напомнил о себе первым. Рид напомнил вторым, боднув меня головой под колено.

— Да понял я, понял.

Я сел на камень и вывалил из перстня всё съестное. Получилось грустно. Половина связки вяленой рыбы, десяток лепёшек, каменных от старости. Дорожная фляга с желе из концентрата, початая ещё на бегу через город. Горшочек масла, соль, коробка со специями из ресторанных запасов, мешочек мелких семечек, которыми Магда посыпала лепёшки. И шесть запечатанных фляг с водой, оставшихся после старых походов. Для ужина на двоих в приличном месте вполне нормально. Для дыры, где на камнях даже мох расти брезгует, откровенно маловато.

Зато остальное содержимое перстня радовало глаз. Духовные кристаллы горкой, артефакты, свитки, снаряжение. Целый склад, как и было обещано. Я разломил лепёшку, размочил её глотком воды, отдал коту половину рыбины и съел вторую сам. Хрустело так, что Рид покосился на меня с осуждением.

— Сам такой, — сказал я ему с набитым ртом.

Потом взял кристалл с орех величиной, зажал его в кулаке и потянул силу. Энергия пошла. Только между кристаллом и ладонью её что-то съело. Словно я лил воду в ведро через сито: до дна доходило меньше половины, остальное таяло в воздухе, будто его и не было. Я потянул сильнее, с усилием, до боли в каналах. Результат оказался тем же самым, только кристалл рассыпался ещё быстрее.

Так. Стоп. Это уже интересно, и ничего хорошего в этом открытии увы нет.

Из глубины, из-за стен дворца, донеслось ворчание. Вульфрам выговаривал Дине за что-то, связанное с троном, и по его тону выходило, что трон пострадал безвинно. Раз оба живы и ругаются, значит, внутри всё в порядке. Я прикрыл глаза, отпустил камень и холод и ушёл вниз, в море души.

Внутри было темно и тихо. Вода в обоих морях едва покрывала дно, звёзды над ними горели вполнакала, а из семи лестниц дворца виднелись только две. Вульфрам стоял у ворот тронного зала, невысокий и сутулый, с тлеющими углями вместо глаз. С тех пор как я его победил, размах плеч у старика заметно поубавился. Дина спала за его спиной, уткнувшись мордой в подножие трона.

— Хозяин, — старик сложил руки на груди. — Что это была за тряска? Черепаха забилась под трон, а трон, между прочим, я только что поправил.

— Мы прыгнули в Звёздный Провал.

— Куда?

— В Провал. С обрыва. Спасибо, что спросил, я цел.

Вульфрам помолчал. Угли в его глазницах медленно разгорелись.

— Знаешь, за тысячи лет я повидал сосуды разной степени безумия. Но ты мне попался первый, кто прыгает в пропасть добровольно, а потом ещё и хвастается, что уцелел, — он вздохнул. — Ладно. Где мы?

— Я надеялся, что ты подскажешь. Горы, чёрные долины, ни травинки. Неба здесь нет, а духовные кристаллы тают в воздухе.

— Изнутри я вижу столько же, сколько ты сквозь стену, — старик поскрёб бороду. — Могу выйти наружу и осмотреться.

— Выйти из дворца?

— Из твоего тела.

Я уставился на него и даже забыл про рассыпавшийся кристалл.

— Душой?

— А чем ещё? Тело у меня, как ты мог заметить, временно отсутствует.

Вот это уже было новостью. До этой минуты Вульфрам молчал о подобных прогулках, хотя успел подробно рассказать о Пламени и своей клятве.

— Ты всё это время мог выходить?

— Да, но я привязал душу к Пламени Фиолетовой Бездны. Теперь же ты вплавил Пламя в родословную и стал его хозяином, — Вульфрам поморщился. — Вместе с огнём ты подчинил всё, что к нему привязано, поэтому за границу твоего тела я прохожу только с разрешения хозяина.

Я быстро оценил новое приобретение. Душа практика пятой ступени могла проверить проход впереди или заглянуть за стену. При этом право разрешать выход оставалось у меня. Значит, я сам решал, когда старик покинет моё море души.

— Разрешаю один выход, — сказал я. — Не уходи далеко и возвращайся по первому слову.

— Слушаюсь.

Я вынырнул обратно на камень и открыл глаза. В следующую секунду Вульфрам вышел прямо из моей груди.

Я отшатнулся и едва удержал равновесие. Старик протащил сквозь меня плечи, а затем целиком отделился от тела и встал рядом. Его душа, которую я только что видел у дворца, теперь находилась во внешнем мире.

Рид зашипел и прижался к моей ноге. Вульфрам стоял на камне прозрачной фигурой, а в его глазах мерцали фиолетовые искры.

— Тихо, — сказал я коту, продолжая разглядывать старика. — Это дворецкий. Оказывается, он у нас ещё и выездной.

Кот умолк, но продолжил следить за гостем, словно тот вторгся на его охотничий участок.

Вульфрам подошёл к краю спёкшегося следа и сунул ладонь в скалу. Камень пропустил её по запястье.

Я сразу представил, как старик уходит на разведку и возвращается с ответом. Такой разведчик мог однажды спасти нам жизнь.

Через несколько секунд я ощутил сильный рывок изнутри и заглянул в море души. Вода в обоих морях быстро отступала от берегов.

За последние мгновения я лишь разрешил Вульфраму выйти. Пламя продолжало питаться душой, а техники оставались в покое. Значит, резерв пожирало присутствие старика снаружи.

Видимо, из-за нашей с ним связи через Фиолетовое пламя Бездны поддержание его души во внешнем мире требует так много энергии. За несколько секунд я потерял запас для двух простых техник.

— Вульфрам.

— Уже чувствую, — ответил он и выдернул руку из скалы. Старик посмотрел на сине-серебряный смерч, затем повернулся к красной воронке. — Хозяин, мы попали в отрезанную от мира аномалию. Небесная сеть обрывается у её границы, и всё, что лежит дальше, держится само по себе. Много уходит энергии кристалла мимо, не передав энергию в тело?

— Больше половины.

— Это место пожирает всё, что внесли извне. Оно вытягивает энергию кристаллов и силу души. Здесь ты платишь за меня особенно много.

— Возвращайся.

Вульфрам шагнул ко мне и скрылся в груди. Я сразу почувствовал его у ворот дворца. Вода в духовных морях перестала убывать, хотя моря успели заметно обмелеть.

Но даже несмотря на большой расход духовной энергии, новость была отличная. Я получил разведчика, способного проходить сквозь стены.