Сергей Шиленко – Искатель 27 (страница 5)

Я откинулся назад, тяжело дыша и чувствуя приятную опустошающую легкость. Перед глазами плясали пятна.

Ох, эти женщины точно когда-нибудь сведут меня с ума! Устроить мне проверку «на прочность» перед разлукой,. Но если честно, я бы никогда, ни за какие сокровища, титулы и силу не променял эту сумасшедшую, любящую меня толпу на самую лучшую жизнь на Земле.

— Лейланна забирает первую победу! — прерывисто выдохнула Лили, её голос дрожал от возбуждения, а в глазах плясали озорные искорки.

— А это значит, — мягко добавила Лютик, склонившись ко мне так, что я уловил лёгкий аромат луговых трав и мёда, исходящий от её кожи, — что она сможет занять тебя первой, но лишь только после того, как мы убедимся, что ты в состоянии держать себя в руках и самостоятельно удовлетворять свои потребности.

Я криво усмехнулся. Сдерживать себя? Чёрт, да они играли с огнём! Взгляд скользнул по фигурам жён, вернувшимся к танцу. Басы гулко отдавались в груди, ритм ускорялся, словно подстраиваясь под пульсацию крови в венах. Музыка стихла на мощном аккорде, и пятерка танцовщиц замерла в эффектных финальных позах.

Мгновение темноты, а затем свободное пространство палатки разрезали лучи прожекторов, залив всё густым красным светом. Белинда и Злата отодвинули шёлковую штору, и…

Моим глазам предстала длинная, обитая мягким бархатом площадка с пятью сверкающими стальными шестами. Я мог лишь гадать, сколько сил, времени и ресурсов они вложили, чтобы воссоздать для меня эстетику настоящего земного стриптиз-клуба. Зуб даю, без Ирен и богини Мии тут явно не обошлось, сто процентов их почерк.

В свете алых ламп я начал различать лица. Мизини, грациозная и соблазнительная, Лили, само воплощение порочности, хищная Ванесса и, разумеется, Лейланна. Но пятая танцовщица стала для меня настоящим шоком.

Лютик!

Милые круглые ушки девушки-мышки подрагивали от смущения, щеки залил густой румянец. Смотреть на то, как эта застенчивая девочка переступает через себя, выходя далеко за рамки зоны комфорта ради того, чтобы порадовать меня было чертовски трогательно и возбуждающе. Но стоило ей взяться за шест, как смущение исчезло. Взгляд сфокусировался, движения стали плавными, текучими и… невероятно чувственными. Каждый её наклон, каждый поворот бедер сводил с ума.

А вот танец Лейланны вскоре пошел прахом, причем самым эпичным и нелепым образом. Она карабкалась по шесту, откровенно терлась о него бёдрами, но её возбуждение сослужило ей плохую службу. Кожа стала влажной, сталь скользкой, и её изящные руки просто сорвались. С удивлённым, почти мультяшным писком сумеречная эльфийка рухнула вниз, но даже в падении умудрилась не потерять лицо, приземлившись на идеальный шпагат на мягкий бархат площадки.

Она оказалась прямо передо мной. Тяжёлое дыхание вздымало её грудь, лицо выглядело растерянным. В паху потяжелело так, что стало больно.

Дьявол! Лютик меня просто наповал сразила. Столько смелости ради одного моего взгляда! А Лейланна… Ну, это была бы не она, если бы не устроила какую-нибудь забавную катастрофу. Но даже её провал выглядел так горячо, что я был готов сорваться прямо сейчас.

— И в чем вообще смысл? — со смехом спросил я, откидываясь на спинку импровизированного ложа. Мое дыхание еще не выровнялось после предыдущего раунда, а по позвоночнику гуляли приятные расслабляющие мурашки.

— Мы уже довели тебя до финала один раз, милый, — игриво мурлыкнула одна из девушек. — Так что теперь нам просто необходимо поднять планку, чтобы сделать это снова!

Воздух в комнате сгустился, пропитавшись дурманящим ароматом распаренных женских тел, сладким цветочным парфюмом и терпким запахом недавнего секса. Полилась новая мелодия, медленная, гипнотически ритмичная, с глубокими басами, от которых едва ощутимо вибрировал пол.

И под эту музыку на сцену, плавно покачивая бедрами, вышли Белла, Сияна, Селина, Кору, Мэриголд и Сафира. Каждая словно выходила на личную дуэль со мной, проверяя, сколько еще выдержит мой самоконтроль.

Сияна и Селина двигались синхронно, не сводя с меня глаз. Белла, оскалившись в дикой улыбке, провела коготками по собственному бедру и низко зарычала. Кору шагнула вперед с такой уверенностью, будто собиралась не танцевать, а брать крепость приступом. Мэриголд, обычно сдержанная, медленно опустилась на колени у края площадки и послала мне настолько откровенный взгляд, что у меня пересохло во рту. Сафира стояла чуть в стороне, спокойная, властная, опасная, и одним изгибом губ обещала мне отдельный раунд, если вернусь из Хорадиса живым.

Пульс застучал в висках, кровь хлынула вниз. Мой член, еще пару минут назад отдыхавший, подскочил с такой силой, что, казалось, сейчас порвет кожу.

И тут вперед вышла Лютик. Нежная девушка-мышка с раскрасневшимся лицом и влажными, полными обожания глазами остановилась прямо передо мной, дрожа от смущения, но не отвела взгляда. Медленно, будто собираясь с духом, она опустилась на колени между моих ног, её мягкие ушки нервно подрагивали, а губы приоткрылись в безмолвной просьбе.

Это стало последней каплей. Я наблюдал за ней с нарастающим нетерпением, а рука рефлекторно обхватила пульсирующий ствол. Кожа горела. Я сжал пальцы, чувствуя, как бьется каждая вена, в то время как женщины, которых я любил, окружали меня жарким кольцом и смотрели только на меня.

Этого визуального и звукового перегруза оказалось более чем достаточно. Яички свело сладкой, болезненной судорогой, предвещая неизбежное извержение.

— Лютик! — хрипло, задыхаясь, прорычал я, требовательно подзывая ее ближе.

Она подалась ко мне, глаза сияли покорностью и голодом. Лютик успела лишь поднять свое милое, влажное от пота личико, когда меня прорвало.

Я застонал сквозь стиснутые зубы, извергая мощную густую струю жемчужной спермы прямо на ее вздернутый носик. За ней последовала вторая, третья… Горячее семя пятнало ее щеки, стекало по губам, капало на ключицы и скромные, но невероятно упругие груди. Лютик слизывала капли с уголков губ, жмурясь от удовольствия.

Мое дыхание вырывалось из груди рваными толчками, сердце колотилось о ребра, как отбойный молоток.

Видеть, как вся эта армия женской красоты работает только на меня одного было за гранью привычного. Сюрреалистично, дико и в то же время… чертовски лестно для мужского эго. Моя семья определённо знала, как оставить в памяти неизгладимый след.

Я с тяжелым, хриплым выдохом откинулся на груду шелковых подушек. Мышцы приятно тянуло, а по телу разливалась приятная горячая истома, та самая, что бывает лишь после полной разрядки.

Окружавшие меня жены и любовницы не дали мне и секунды на передышку. Лили протянула Лютик мягкое полотенце, помогая ей привести себя в порядок, а остальные уже сомкнули вокруг меня круг. Чьи-то ладони легли мне на плечи, чьи-то губы принялись ласкать шею и грудь, и я понял, что передышки мне действительно не дадут.

Лютик прижалась ко мне, её бархатистые ушки нервно подрагивали, а кожа покрылась мурашками от нестерпимого возбуждения.

— Т-тебе… понравилось? — прошептала она, заглядывая мне в глаза. В её взгляде читалась искренняя, щемящая душу преданность и желание угодить.

Я ухмыльнулся, чувствуя, как внутри снова начинает разгораться знакомое пламя.

— Понравилось⁈ Да я и сам не мог бы придумать более сексуального способа устроить мне проводы, Лютик! — мой голос прозвучал ниже обычного, с легкой хрипотцой. Я медленно провел ладонью по её бедру, наслаждаясь контрастом нежной кожи и жестковатой шерстки. — А теперь… теперь можно мне наконец-то потрогать тебя как следует?

Едва я произнес эти слова, раздался переливчатый женский смех. Девочки, не сговариваясь, набросились на меня одной сплошной жаркой лавиной, и меня накрыло грудой мягких горячих тел. Они были скользкими от масла и пота, пахли страстью и возбуждением. Чьи-то губы впились мне в шею, руки властно скользнули по груди, спускаясь ниже, к паху.

Они искренне волновались, что я буду вынужден сам удовлетворять свои потребности там, в ледяных пустошах Хорадиса, вдали от моего гарема, но теперь решили на практике доказать, что ни моя собственная рука, ни случайная иллюзия не способны подарить мне и десятой доли того сумасшедшего удовольствия, которое могли дать они. И, черт возьми, у них это получалось виртуозно.

В какой-то момент я, к невообразимой радости Лили, даже согласился взять её в жесткий оборот одновременно с Беллой. Моя кунида и роскошная черноволосая кошкодевушка оказались потрясающим дуэтом. Контраст их темпераментов, неистовая, дикая энергия Беллы и мягкая, текучая податливость Лили, буквально сводил с ума.

Я зарылся пальцами в их волосы, прижимая к себе, слыша, как они сладко стонут в унисон, отвечая на каждый мой толчок.

Я запечатлевал это ощущение в памяти так крепко, как охотник запоминает дорогу к дому, чтобы забрать это воспоминание с собой в ледяную тундру, в пронизывающий холод, в грязь и кровь предстоящих боев. Когда пальцы будет сводить от мороза, а перед глазами замелькают системные отметки уровней врагов, я вспомню этот запах, этот жар, эту влажную тесноту. И клянусь всем, что у меня есть, выживу, вернусь к ним целым и невредимым, чего бы мне это ни стоило, какую бы цену не пришлось заплатить…