Сергей Шаповалов – Дорогами илархов. Книга вторая. Персидский поход (страница 30)
Уна водил гостя по пределам храма Птаха. Исмен с горящими глазами взирал на высоченные расписные колонны, стены, покрытые загадочными картинами, с благоговением слушал объяснения проводника.
– Раньше Черная Земля была самая могущественная в мире. Великие правители строили города, покоряли дикие народы, отправляли экспедиции в далекие плавания за диковинными животными и деревьями. Не было армии сильнее, строителей искуснее, жрецов мудрее, корабельщиков отважнее. Множество великих людей породила Черная Земля…
– Но что послужило упадку страны? Где потомки прежних героев и искусных мастеров?
– Всему когда-то приходит конец. Жизнь государства протекает, как и жизнь человека: рождение, рассвет, старение, смерть. Нет, конечно, совсем эту благодатную землю не покинут люди. Будут другие народы жить здесь, молиться своим богам… Но никогда уже не будет такого единения земли, воды и человека. Все в прошлом. Приглядись к народу, который сейчас населяет наши города. Много ли ты уведешь смуглых благородных лиц? Все больше пришлые: финикийцы, эллины, мидийцы, аккадцы, вавилоняне… Разве у столь разношерстной толпы может возникнуть единый дух? Нет, не будет больше Великого Айгюптоса.
Через три дня к покоям Александра, находившимся в старинном дворце правителей, пришел Уна. Пришел не один. Он сопровождал крепкого старика в тонкой шенти из выбеленного льна. Лицо старика надменное, взгляд строгий. На груди широкое серебряное ожерелье, украшенное вставками из вулканического стекла. Правой рукой старец опирался на высокий посох, верхушку которого венчала золотая голова сокола. За ним следовали двое младших жрецов в желтых накидках.
– Мы с поручением от Великой Касты жречества, – сказал Уна Исмену. – Доложи гегемону.
– Говорите. Я вас внимательно слушаю, – разрешил Александр, когда посланников впустили.
Старик долго, не мигая, глядел в разноцветные глаза Александра, будто испытывал его. Потом сказал сильным, зычным голосом, совсем не присущим его возрасту:
– В стране с престолонаследием сложилась сложная ситуация. Себек, последний правитель погиб в битве при Иссе. Вместе с ним пали и два его сына. Наследников не осталось.
– Разве среди домов аристократии нет семей, ответвленных от Великого Рода? – спросил Александр.
– Есть, – едва заметно кивнул старик. – Но нынешняя аристократия труслива. Да и среди олигархов редко можно встретить истинных детей Черной Земли. Они не способны возглавить страну, заставить народ поверить в их связь с небом, организовать порядок, согласно закону Маат. Многие отважные сыновья Та-Кемет погибли в сражениях с персидскими завоевателями или были казнены Ментором. А если говорить откровенно: аристократия боится Дария и не верит в твои победы.
– Не верит! – Александр побагровел от гнева. – А кто же тогда дважды разгромил персов? Разве не я?
– Трусов не переубедить. Зайцы одинаково боятся льва и быка. Но жречество не разделяет их мнение, – поспешил заверить его старец. – Мы, Хранители Истины и служители порядка Маат разговариваем с Богами, с Землей и Небом, читаем путь звезд, и знаем намного больше, чем простые смертные.
– Так что же хочет жречество? – успокоился Александр.
– Признать тебя избранником Ра и возлюбленным Амона, наместником Гора и защитником Обеих Земель.
– То есть…
– Объявить тебя законным правителем Черной Земли.
Все окружение, да и сам Александр, были ошарашены столь неожиданным предложением.
Жрец терпеливо ждал ответа. Александр медлил, переваривая услышанное.
– Не стоит спорить с богами, – опомнился первым Гефестион. – Теперь ты – законный, божественный правитель Айгюптоса – самой благодатной земли в ойкумене.
– Ты завоевал Айгюптос с мечом в ножнах, – подбодрил его Птолемей. – Кто теперь будет сомневаться, что Александр – сын Зевса!
– Постойте, – настороженно произнес Александр. – Я не рожден на этой земле. Во мне нет ни капельки крови правителей Та-Кемет…
– Все наши правители происходили от богов. Но и ты тоже – сын бога, – сказал на это старый жрец. – Значит – прямой наследник. Так утверждает девятка мудрейших.
– Что я должен сделать? – медленно выговорил Александр.
– Открыть сердце для народа и признать наших богов.
Торжественное шествие происходило на рассвете от храма Птаха через весь город, далее – в долину Великих Пирамид к храму Хранителей Вечности. Колонна жрецов в белых длинных одеждах растянулась на целую стадию. Впереди несли шесты с золотыми перьями Маат – богини справедливости, заботящейся о равновесии в мире. После плыла над головами священная барка, сияя золотом. На носу и на корме барки возвышались статуи солнечных баранов, изготовленные из дерева и покрытые слоновой костью. В центре стоял резной наос, внутри которого находилось изваяние самого Амона. За баркой двенадцать жрецов в желтых накидках удерживали на плечах длинные носилки, в которых, на золотом троне восседал Александр, облаченный в одежду правителя Айгюптоса из тончайшего выбеленного льна. Венец в виде красной цилиндрической тиары и белого высокого колпака возлежал на его голове. Плетеная бородка подвязана к лицу. Широкое ожерелье из драгоценных камней в золотой оправе на груди. Руки скрещены, держали многохвостую плеть и золотой крюк – символы власти. За носилками шли гетайры, все в парадных доспехах, начищенных до солнечного сияния. На плечах белые плащи с золотой каймой.
Исмен шел среди них, рядом с Гефестионом и Неархом. Нес щит Ахилла. Его переполняла гордость. Он был полон счастья. Разве, будучи оборвышем, мальчишкой из дикого кочевого племени, мог мечтать о таком? Он, пасший чужих кобылиц, частенько голодавший, ходивший в рубище и рваных сапогах, теперь в рядах прославленных воинов, уверенно идущих за повелителем мира. Ему доверили носить щит полубога.
Он открыл рот от изумления и чуть не сбился с шага, когда перед процессией выросли три каменных горы идеальной треугольной формы. Отполированный известняк сиял белизной. Огромный грозный страж охранял покой этого загадочного места. Тело его напоминало львиное, а голова человеческая. Он задумчиво смотрел куда-то вдаль, и чуть заметно улыбался. Вглядываясь в его лицо, Исмен нисколько не сомневался, что страж из камня живой, мыслящий.
Величественный храм Хранителей Истины, массивный, каменный, но казался легким, благодаря множеству колоннад и арочных переходов. Из главного входа навстречу процессии вышли девять жрецов в скромной белой одежде с высокими посохами в руках.
Носилки опустили на землю. Ноги Александра обули в белые сандалии. Он поднялся и приблизился к Хранителям Истины. Старший спросил:
– Желаешь ли ты править нашей страной?
– Да.
– Открой нам свои мысли.
– Я хочу вернуть свободу Айгюптосу. Пусть боги помогут мне.
– Да будет так, – склонили головы жрецы. – В Книге Жизни твое имя напишут после имени Амона.
В Мемфисе провели церемонию «Божественного Восхождения». Со всей страны стекались сановники, дабы приникнуть к стопам нового воплощения Амона на земле. Пекари не отходили от печей, не успевали выбирать из топок свежий хлеб. Вино и пиво лилось рекой. Музыка на площадях не смолкала день и ночь.
Но следующим утром на боевой триере приплыл Парменион с тревожной вестью.
– В Афинах, да и по всей Элладе назревают волнения, – сообщил он. – Виной всему – отсутствие кораблей из Айгюптоса, груженных зерном. Даже в Ионии хлеб начинает дорожать. Надо бы возродить Тир.
– Но есть же другие торговые города, – напомнил ему Александр. – Библ, Сидон…
– Хитрые торгаши из этих городов и являются причиной дороговизны зерна. Они скупают весь хлеб и придерживают, ожидая подорожания. Надо восстановить торговлю в Тире, если не хотим голодных бунтов и бессмысленной войны с Афинами.
– Нам нужен свой, новый Тир, – вдруг решил Александр. – Что скажешь, Каллисфен? – обратился он к ученому.
– Я отсылал Аристотелю карты побережья и описание местности, по которой мы проходили, – сказал географ. – Вчера пришло послание от учителя. Он внимательно изучил мои эфемериды и наметил несколько мест, где можно удачно построить город.
Александр взял из рук Каллисфена карту с пометками Аристотеля, разложил ее на столе и стал изучать.
– Вот здесь, – уверенно ткнул он пальцем. – Побережье, где правый Канопейский рукав Нила встречается с морем. Снарядить корабль, – приказал Александр. – Завтра же отправляемся осмотреть местность.
– Разве ты еще не погостишь несколько дней в Мемфисе? – удивился Гефестион. – Тут готовят такие чудесные сладости, а вино какое ароматное…
– Надоела мне местная жара. Кровососы всю ночь достают. Жужжат, жужжат… И эта постоянная вонь с болот. Я сделал все распоряжения по управлению страной. За казной будет следить Клеомен из Навкратиса – человек честнейший и ответственный. Остальные должности останутся за теми же чиновниками, что и при сатрапе Мазаке. Если они прилежно относились к своим обязанностям, не воровали – зачем их менять?
На корабле Александр внимательно изучал карты побережья. Чертил, измерял, не забывал читать рекомендации Аристотеля. Наконец план созрел. Гегемон приказал направить корабль к острову Фарос, который находился в море, недалеко от Канопского рукава. Тут же, в устье Нила располагались два небольших торговых поселения: Навкратис и Канопа.