Сергей Шаповалов – Дорогами илархов. Книга вторая. Персидский поход (страница 25)
– Постой, а где ваша сестра? – вспомнила Томирис.
– Отплыла в Карфаген вместе с другими женщинами. Она первая проклянет меня, увидев живым.
– Что же теперь делать? – развела руками Томирис.
– Хороший нож, – улыбнулся Яме.
Исмен даже не почувствовал, как тирийский юноша вынул его кинжал. Томирис даже ахнуть не успела. Яме ухватил кинжал двумя руками, направил к себе острие и со всей силы вонзил в грудь.
– Остановись! – Исмен выдрал кинжал из груди юноши. Темно-красная струя хлынула из раны.
– Спасибо вам…, – прошептал он, давясь собственной кровью. Судорога пробежала по телу, и он затих.
– Эх! – недовольно качнул головой Черный Клит, вновь оказавшись рядом. – Освободили? Идите отсюда поскорее. Тело я отдам похоронной команде. Они его кремируют.
Томирис всю трясло. Она не могла плакать, а только ежилась и судорожно дергала плечами. Исмен молчал.
– Что, опять смерть увидели? – понял все Фидар, когда они подъехали к шатру Уархага.
– Помнишь тех двух братьев? – спросил его Исмен.
– Воины храма?
– Один из них только что зарезал себя моим ножом. Мы его с креста сняли, думали, что спасли… А он взял мой нож, так просто, с улыбкой всадил его себе в грудь…
– Да, – печально протянул Фидар. – К смерти привыкнуть невозможно, хоть и встречаешь ее каждый день. А что сделаешь? Такая вот она – война.
Газа
Военный совет собрался во дворце правителя Тира. Командиры внимательно выслушали текст письма Дария, где он предлагал выкуп золотом и землями до самого Евфрата, согласен был на вечный мир и обязался выполнять договор неукоснительно. Когда чтец закончил, Александр предложил высказаться командирам. На правах старшего, слово взял Парменион.
– Филипп поднял Македонию с колен и сотворил из нее великую державу. Он организовал новую армию, дисциплинированную и непобедимую.
– К чему ты это говоришь? – спросил Александр. – Я, разве, ничего не сделал для Македонии?
– О тебе я и хотел сказать далее, – невозмутимо ответил Парменион. – Ты подхватил его копье и воткнул в берег Фригии. Твой отец хотел отвоевать у Персии Лидию, Фригию, все Ионические города, вплоть до Киликии. Но ты сделал больше. Ты превзошел замысел отца. В руках твоих уже Финикия. Сам Дарий дарует тебе Айгюптос. Что же еще более? На твоем месте я бы согласился.
– Вот, поэтому ты не на моем месте, – мрачно ответил Александр, чем очень задел старого воина. – Я не нуждаюсь в подачках того, кто удирал от меня, бросив свое оружие и своих подданных. Я сам возьму все, что мне нужно. И пусть попробует мне не отдать.
– Но, Александр, – взмолился Парменион. – Армия два года проводит в сражениях и изнурительных переходах. Воины устали.
– Когда Дарий будет разгромлен окончательно, и ничто не будет угрожать моей империи, тогда я позволю воинам отдохнуть. А нынче усталость – сродни предательству. Кто из вас устал? – обвел он грозным взглядом командиров.
– Мы все с тобой! – заверил его Гефестион.
– Пока сердце бьется, а рука держит копье, мы последуем за тобой. Хоть в страну Аида, – воскликнул Птолемей.
– Мы с тобой! – закричали все.
– Парменион, отправляйся обратно в Дамаск, – мягко, но холодно обратился Александр к полководцу.
Зеленые благодатные земли заканчивались, переходя в знойную безжизненную пустыню. Прямо на границе жизни и смерти стоял укрепленный город Газа37.
Вернулись разведчики. Аристон докладывал Александру:
– Город хорошо подготовлен к осаде. Воды и продовольствие запасено в достатке. Сатрап Батис призвал наемников из набатеев. Хорошо платит им.
– Батис отказался сдать город? – попросил уточнить Алексадр.
– Даже не желал выслушать условий. Не прикоснулся к твоему посланию.
– Кто он такой, этот Батис? – поинтересовался Александр у Гефестиона.
– Жестокий самодур, и очень предан Дарию. Он – евнух.
– Евнух? – удивился Александр. – Почему в Персии евнухи оказываются на высоких постах?
– Персы говорят, что даже самый стойкий и преданный слуга продаст господина за золото, надо только назначить достойную цену. Другой способ – соблазнить красивой девушкой. При виде золота еще можно устоять, но от чар красоты избавиться невозможно. Все войны из-за женщин. Вспомни, из-за кого началась Троянская война? Прекрасная Елена – причина гибели стольких героев… А евнухам женщины не нужны. Золота и власти у них достаточно. Они, как верные псы готовы умереть за господина.
– Но на что он рассчитывает? – не мог понять Александр. – К нему движется армия, которой удалось овладеть самыми неприступными городами в Ойкумене. Разве печальная участь Тира и Галикарнаса ему – не урок?
– Наверное, он думает, что твое войско утомлено после семимесячной осады, – предположил Птолемей. – Много потрачено сил, множество раненых…
– Он поплатится за неуважение ко мне, – гневно произнес Александр. – Газу ждет участь Тира. Вперед!
Перед армией предстала небольшая, но мощная крепость, стоявшая незыблемо на высоком холме. Александр собрал вокруг себя командиров и мастеров по осадной технике.
– Невозможно подвести осадные башни, – сделал вывод Диад. – Уж больно крутые склоны. Особенно южная сторона.
– Хорошо придумал этот Батис, – покачал головой Черный Клит.
– Что именно? – обратился к нему Александр.
– Самая крепкая часть стены с юга. Самая низкая – с севера, – начал объяснять Клит. – Батис рассчитывает, что именно с северной стороны ты примешься штурмовать. В случае прорыва, его гарнизон может легко уйти в пустыню через южные ворота. А там – где их искать…
– Вот как, – задумался Александр. Спустя некоторое время, решил: – Начинаем осаду с южной стороны.
– Но как штурмовать? – воскликнул Диад. – Ни штурмовые башни, ни тараны подвести невозможно. Как их втащишь по такому крутому склону?
– Повторим то, что проделали под Тиром. Только не море будем перегораживать, а соорудим пологую насыпь. Благо, песка в пустыне хватает. По насыпи подведем осадную технику.
У Исмена от долгой езды воспалились, не затянувшиеся до конца, раны. Он еле сидел на коне. Томирис помогла сойти на землю. Он старался не показывать, как ему больно, но все же побледнел. Перед взором плясали радужные вспышки. Лекарь Александра, Филипп, осмотрел его и недовольно покачал головой.
– Подлечиться бы ему.
– Отправляйся к морю, отдохни, – приказал Исмену Александр.
– Ничего, я оклемаюсь, – крепился Исмен. – Не отсылай меня.
– Ты мне нужен здоровым, – настаивал Александр. – Ни один соматофилак не справляется с заданиями так хорошо, как ты. Томирис, и ты езжай с ним. Что тебе делать тут во время осады.
– А как же Барсина без меня?
– У нее разве не хватает охранников и прислуги? Поезжай.
– Дозволь, гегемон, Статире и Дрипетиде – дочерям Дария следовать с нами. Они очень страдают, потеряв мать. Целыми ночами плачут. Зачахнут…
– Конечно же. Я чувствую вину перед ними. Буду очень рад, если девушки развеются и хоть на несколько дней забудет о своем горе.
Цырд осторожно шагал по неровной, каменистой дороге. Умный конь понимал, как хозяин страдает и старался не причинять ему боли лишний раз. Томирис ехала рядом, в любой момент готовая поддержать Исмена.
Следом катила высокая колесница с навесом от солнца, запряженная двойкой стройных молодых коней. Софит стоял за возничего. Его направил Александр в прибрежный город, помочь строителям с разметкой нового порта. Рядом с Софитом стояли дочери Дария: печальная, молчаливая Статира и ее младшая сестра Дрипетида. Статира больше походила на отца: высокая, стройная, с тонкими красивыми чертами лица. Сестра больше напоминала мать: женственная, пухленькая с очень светлой кожей. Каждое движение ее плавное, воздушное. С ними поехал и Уархаг, решивший подлечить Исмена. Колобуд и Фидар заверили, что обойдутся недельку без него. Лекарь ехал на спокойной вьючной кобылке. Репейник помогал ему гнать лошадей с поклажей. Теперь у друзей, помимо боевых коней, появилось еще с десяток вьючных, на которых бережливый Уархаг перевозил общее добро.
Софит всю дорогу цитировал Гомера, кидая томные взгляды на Томирис:
–
– Постой, – поправляла несмело его Статира. – Я хорошо знаю Одиссею. В ней говориться о златокудрой нимфе, богине богинь.