Сергей Шаповалов – Дорогами илархов. Книга первая. Великая степь (страница 50)

– Но, как же, так! – возмущенно всплеснул руками Спитамен. – Я пообещал своим воинам хорошую добычу…

– Не волнуйся, Дараявуш, да хранит его Ахура Мазда105, не обделит тебя и твоих людей. Разгоните касситов, получите награду за труды. А здесь мы и без твоего отряда справимся. К тому же, я не думаю, что нам удастся взять много трофеев у македонян. Разведчики доложили: у яванов небольшой обоз, а сами воины Искандера голодают: питаются одним луком и сушеной рыбой. Так, что, разворачивайся и скачи в Вавилон.

– Я останусь здесь, – решил Фидар, узнав о приказе Арсита. – В окружении кшатры Дараявуша слишком много тех, кто помнит меня, как заступника Арсеса, наследника, убитого Багойем.

– Согласен: тебе лучше остаться, – кивнул Спитамен. Поморщил лоб и, понизив голос, сказал: – Но, мне сообщили, что вскоре сюда прибудет с корпусом эллинских наемников Мемнон. Ты должен помнить неистового родоссца. Багой во время переворота назначил его командующим всей персидской армии.

– Но доходят слухи, что Дараявуш ему не доверяет и понизил в должности. Даже отнял у Мемнона пост сатрапа Карии106, – возразил Фидар.

– Это так, – согласился Спитамен. – Все из-за того, что Мемнон с братом Ментором возглавляли эллинских гоплитов во время восстании сатрапов107. Немало побед за его плечами. Хоть Мемнон и присягнул на верность Дараявушу… Боится кшатра родоссца.

– С Мемноном я не сталкивался. Вряд ли он меня знает, – махнул рукой Фидар.

– Ну, что ж, дело твое. Оставайся. Честно говоря, я бы и сам остался. Сразился бы с македонянами. Говорят, с Искандером идет фессалийская конница – отчаянные вояки! Вот с кем хотел бы схлестнуться в чистом поле, силой помериться. Но, приказ – есть приказ. Прощай! Пусть Гайтасир поможет вам.

Массагеты ушли на восток.

Исмен бродил по лагерю, с любопытством рассматривал воинов, их вооружение, доспехи, прислушивался к непонятному говору. Даже на праздник Гайтасира в его становище не собиралось так много народу, столько сильных воинов. Где-то на него смотрели косо и прогоняли: кто такой? Чего высматриваешь? Стащить чего-то хочешь? Где-то здоровались, звали к себе в круг, угощали сушеными фруктами, сладостями, слабым вином. Ему понравились могучие фригийцы108, спокойные и молчаливые. Они предпочитали вооружаться короткими копьями и большими прямоугольными щитами спару, плетенными из прочного кизилового куста. Лидийцы109 и ионийцы110 наоборот – болтливы: разговаривали быстро, громко, размахивая руками. Одевались на манер эллинов: в тонкие хитоны и гимантии, но при этом носили широкие штаны, как и персы. И вооружение у них схожее с эллинами: круглые тяжелые щиты гоплоны из дерева с медной обшивкой и такие же тяжелые копья. Воины из Каппадокии111 добродушные, улыбчивые, вечно шутили и смеялись. Исмену особенно приглянулись их короткие изогнутые мечи с широким лезвием – махайры. Из защиты на теле у каппадокцев многослойные кожаные нагрудники с медными круглыми щитками. Шлемов они не носили. Голову укутывали в высокие башлыки.

Колобуд с Фидаром примкнули к отряду всадников из Киликии112. Отряд конных стрелков пришел из страны, лежащей у подножья снежной горы Арарат. Узнав, что Фидар с Кавказа, сразу же приняли к себе. Уархаг и Томирис решили сходить в город на торжище. Лекарю надо было прикупить лечебные травы и специи. Девушка же загорелась выбрать тонкую ткань для нарядов. Невозможно по такой жаре ходить в кожаной куртке и анаксиридах. Еще ей срочно понадобилось зеркальце из полированного серебра, обязательно на длинной ручке, и пару костяных гребней…

Исмен решил объехать окрестности. Может, дичь какую мелкую подстрелить. Подальше от лагеря пыль рассевалась, не лезла в глаза и не скрипела на зубах. Да и прохладный ветерок гулял по полям. Исмен никак не мог привыкнуть к местной жаре. В кожаной куртке и в кожаных анаксиридах тяжко. Права Томирис: надо бы сменить одежду на персидскую. Тут все ходили в широких штанах из тонкой ткани и в длинных просторных рубахах. Даже голову укутывали в башлык – одно лицо открытое, зато шею не припекает.

Исмен отъехал далеко. Поля заканчивались, начиналась дикая степь. Репейник плелся следом, также изнывая от жары: вывалил язык и тяжело дышал. Навстречу попался конный отряд согдийцев, человек десять. У каждого на холке коня лежала туша косули.

– С удачной охотой! – поздоровался Исмен. – Не всех перестреляли? Мне оставили?

– За теми холмами целое стадо, не меньше ста голов, – успокоили его всадники, проезжая мимо. Старший предупреди: – Будь осторожен. Мы там не одни охотились. Лев в траве прячется. Отогнали его, пару стрел вогнали в бок. А сам знаешь: раненый зверь – вдвойне опаснее.

– Так что же вы его не добили? – разозлился Исмен. – Кругом жилье. А если пастух стадо погонит мимо, или земледелец с волами на пахоту пойдет? Львы мстительны. Зверь обязательно нападет на человека.

Согдийцы беспечно пожимали плечами:

– Не наше дело.

– Как это: не ваше? Люди могут погибнуть? – взывал к их совести Исмен.

Они захохотали:

– Скоро с яванами встретимся. Те похуже львов. – И уехали, все еще подшучивая над Исменом.

Он разозлился. Разве можно быть такими безответственными! Решил сам выследить льва и попробовать добить его. Следуя по примятой траве от коней согдийцев, он вскоре вышел к овражку, по дну которого журчал ручей. Вдруг Репейник зарычал, бросился вперед, резко остановился и принялся обнюхивать высокие стебли жесткой травы.

– Что нашел? – Исмен нагнулся. Разглядел на земле бурые пятна запекшейся крови. Дальше на низком кустарнике терна увидел клочья рыжей шерсти.

Осторожно двинулся вперед. Внезапно Цырд встал как вкопанный. Как только Исмен его не понукал, не желая идти вперед. Репейник, припадая к земле, отбежал в сторону. Впереди чуть шевельнулась высокая трава. Шагов двадцать, прикинул Исмен. Выхватил лук. Стрела нырнула в заросли. Зверь взревел от боли. Показалась большая голова, за ней грязно-рыжая грива. Лев молодой, но сильный. Увидев всадника, разъяренный хищник, не раздумывая, кинулся на Исмена. Цырд встал на дыбы, чуть не сбросив седока. Неизвестно, как все бы обернулось. Выручил Репейник. Пес подлетел сбоку и цапнул льва за заднюю лапу, тут же юркнул в траву, уворачиваясь от огромной когтистой лапы. Исмен повернул коня и погнал его по кругу, заходя к зверю против ветра. Пока Репейник отвлекал льва, он подскакал на выстрел. В длинном мускулистом теле зверя уже торчало три стрелы. Кровь стекала темно-красными полосками. Исмен точно вогнал еще одну стрелу в живот, метя в печень. Лев выгнул спину, но не упал. Ему хватило сил скрыться в зарослях терновника. Исмен осторожно объехал кусты, но льва нигде не обнаружил. Погнал Цырда, ориентируясь на хриплый лай Репейника.

Полоса зарослей колючего терновника кончилась. Потянулся ровный луг с пожухшей высокой травой. Исмен заметил впереди широкую спину хищника. Лев убегал, подволакивая заднюю лапу. Иногда оборачивался, пытаясь отогнать надоедливого пса. Репейник не отставал, подбегал к нему то справа, то слева, клацая зубами. Исмен достал копье. Надо попасть в голову или под левую лопатку.

Вдруг впереди показался кусок дороги. Из-за поворота выскочил всадник на взмыленном коне. Он несся прямо наперерез льву, не замечая опасности.

– Уходи! Уходи! – заорал Исмен.

Всадник его не слышал. Если бы он находился, хотя бы в четверть полета стрелы, лев не обратил бы на него внимания, побежал дальше. Но всадник подскакал как раз в тот момент, когда раненый, одуревший от боли зверь, выбрался на дорогу. Лошадь в испуге шарахнулась в сторону, подвернула ногу и рухнула на землю. Всадник, сразу видно – опытный наездник, удачно соскочил, кувыркнулся через голову, но остался лежать. Лев набросился на лошадь, придавил ее к земле, в бешенстве разорвал ей шею, после кинулся к человеку. Исмен подстегнул Цырда. Подоспел вовремя. Вогнал копье наискось в левый бок. Острый наконечник удачно проскользнул между ребер. Зверь хрипло выдохнул и упал замертво.

– Живой? – Исмен приблизился к лежащему человеку.

– Цел, слава Ахура Мазда, – отозвался тот, с трудом поднимаясь на ноги.

Незнакомец оказался высокого роста, статен, широкоплеч. Он отряхнул край великолепного красного плаща с вышитым серебром орнаментом по краю, поправил широкий кушак с золотой бахромой. Башлык из тончайшего льна укрывал его голову и шею от солнца. Кожаные ноговицы для удобства езды верхом переходили в дорогие мягкие остроносые туфли. Путник поднял на Исмена лицо. Взгляд волевой, черты тонкие, благородные. Борода аккуратно подстрижена.

Исмена, не слезая с коня, протянул ему флягу из пористой глины с водой. Путник сперва не понял его жеста. Потом все же взял флягу, пригубил из вежливости, вернул обратно.

– Ты что, в одиночку на льва охотился? – он пнул ногой тушу зверя.

– Осторожно! – предупредил Исмен. – Вдруг зверь еще жив.

– Нет. Сдох, – уверенно сказал путник.

– Господин! Господин!

По дороге, поднимая густую завесу пыли, мчался отряд вооруженных всадников.

– Господин, разве можно нас так пугать? – кричал чернобородый пожилой воин в кожаных доспехах.

– Я жив, – успокоил его путник. – Коня мне.

– О, Великий Ахура Мазда! – воскликнул чернобородый, увидев льва. – Господин, ты мог погибнуть.