Сергей Шаповалов – Дорогами илархов. Книга первая. Великая степь (страница 39)

– А вдруг тебя поймают дарги…

– Пусть попробуют. За мной не каждый угонится.

– Довольно тебе хвастаться, – разозлился Исмен. Не понимал: чего она храбрится? Разве сможет девчонка двенадцати лет отроду выстоять против вооруженного взрослого воина?

– Ах, я хвастаюсь? – выкрикнула гневно она. – Умеешь так?

Она пронзительно свистнула. Лошадь рванулась вперед. Исмен припустил за ней. Вдруг девушка спрыгнула с лошади, пробежала несколько шагов, держась за чепрак, подпрыгнула и вновь оказалась на холке.

– Так не могу, – признался Исмен.

– Смотри еще.

Лошадь летел во весь опор. Томирис ловко перевернулась, и уже скакала задом наперед. Изобразила, как будто стреляет из лука в преследовавшего ее Исмена. Потом опять перевернулась и села правильно.

– Ну, как? – смеялась она. Изловчилась, вскочила на спину лошади, скакала стоя, балансируя расставленными в стороны руками.

– Ну, девчонка дает! – восхищались Фидар.

– И не боится же! – покачал головой Колобуд.

Томирис вновь уселась на спину лошади. Остановилась, поджидая Исмена. Хотела еще показать что-нибудь из своих трюков… Шуршание. Девушка вскрикнула. Из плеча торчала стрела.

– На склоне! – крикнул Колобуд, размахивая молотом.

Две человеческие фигуры пытались затеряться среди скал. Исмен первым настиг беглецов. Хотел ударить копьем, но, не заметив у них оружия, бить не стал. Кроме луков и коротких ножей у охотников ничего не было. Беглецы поняли, что им не уйти, грохнулись на колени, моля о пощаде. Странные смуглые люди, невысокого роста, коренастые. На обоих ужасная грубая одежда из плохо выделанной стриженой овчины, мохнатые козьи шапки и высокая войлочная обувь, крест на кресс перетянутая бечевой.

– Кому первому голову расколоть? – проревел будин, занося молот для удара.

– Постой, – одернул его Фидар. Спросил у беглецов: – Вы кто такие?

– Дарги мы. Охотники.

– Охотники? А чего же в людей стреляете?

– Так это же – албана, лиса.

– Какая тебе…Ух, вспорол бы тебе живот!

– Прости нас, ксай. Мы же не знали, что она с вами.

Репейник призывно лаял. Все обернулись. Исмен сразу же рванулся вниз. Томирис без сознания лежала на холке лошади. Руки ее безвольно свисали.

– Стрела отравлена? – строго спросил Фидар.

– Да, господин.

– Ох, что вы натворили! Есть где здесь лекарь поблизости?

– За горой. Там, – замахали руками дарги.

– Где, там? Ведите! Бегом!

– Что с ней? – Исмен в отчаянии тормошил Томирис, пытаясь привести ее в чувства. Лицо девушки побледнело. Губы отливали синевой.

– Стрела с ядом. Выдрать надо. – Аорс быстро спрыгнул с коня, легко снял Томирис, уложил на траву. – Нож доставай. Помоги.

Двумя лезвиями он расширил рану на плече, а Исмен вынул стрелу. Место выше раны перетянули запасной тетивой.

Исмен запрыгнул на коня. Фидар посадил к нему спереди бесчувственную Томирис.

– Держи крепче и скачи за этими двумя охотниками, – приказал Фидар.

Начинало смеркаться. Дарги шустро бежали впереди, словно горные козлы, перескакивая с камня на камень. Их подгонял Репейник, грозно рыча и клацая зубами. Следом ехал Исмен, прижимая к себе Томирис. Замыкали отряд Фидар с будином, внимательно посматривая по сторонам. Фидар все приговаривал: «Нехорошо! Ох, как нехорошо вышло!»

Исмен чувствовал, как холодеет тело девушки. Под рукой, что он удерживал ее, сердце стучало все реже. Вдруг судорога пробежала по телу.

– Она умирает! – закричал он.

– А ну, пошевеливайтесь! – накинулся будин на охотников. – Долго еще?

– Вон, господин, – жалобно скулили они, указывая на развалины старой крепостной стены. За стеной стоял невысокий каменный домик. К нему лепились кривые сараюшки. Из дыры в соломенной крыше валил дым.

– Уархаг! Уархаг! – закричали охотники.

Навстречу выбежал растрепанный бородатый человек, в такой же грубой одежде, что и охотники, только без шапки. Ему и шапки не надо. Жесткие нечесаные волосы торчали во все стороны.

– Что орете?

– Беда Уархаг!

– Что за беда?

– Надо человека спасти. Мы в него стрелой с твоим ядом попали.

– Ах вы, дети баранов! – разозлился Уархаг.

– Мы думали – это лиса. У нее одежда албаны.

– Неси ее сюда! – крикнул он.

Фидар и Колобуд подхватили девушку и последовали за лекарем. Они занесли ее не в домик, а рядом в землянку. Уложили на ложе из бревен, застеленное шкурами.

– Ох, бедняга! – наклонился над Томирис лекарь, снимая шлем с лисьим хвостом. – Как знал – горн распалил. Вы двое, – бесцеремонно указал он Фидару и Колобуду. – Собирайте булыжники и кидайте в огонь. Ты что стоишь? – накинулся он на Исмена. Тот последовал за товарищами. – Стой, – одернул его лекарь. – Останься. Снимай с нее одежду.

– Как? – не понял Исмен.

– Руками! – И начал бесцеремонно стаскивать с Томирис сапоги. – Что замер, как дерево без листьев. Раздевай ее, если не хочешь отдать ее Маре?

Исмен расстегнул боевой пояс, выдернул его из-под спины Томирис. А дальше? Лекарь без всякого стеснения приподнял девочку, а Исмен снял одежду через голову. Потом анаксириды. В темноте на шкурах осталось лежать обнаженное тело, тонкое и бледное. Исмен стыдливо отвернулся. Лекарь выскочил наружу. Вернулся с глиняной миской. Пахнуло нестерпимой вонью.

– На! – Он всунул миску в руки Исмена. – Смажь ее с ног до головы.

– Я не смогу, – испугался Исмен.

– Тогда она умрет, – накинулся лекарь на него. Опять выскочил наружу.

Исмен, стараясь не смотреть на обнаженную белую плоть, набрал в ладони вонючей мази и принялся натирать Томирис. Тело казалась ледяным. Кожа нежная, мягкая. Смазал холодные плечи и руки. Дошел до маленьких холмиков грудей с темными кружками на вершинках. Не решился к ним прикоснуться. Упругий маленький живот проскочил поскорее. Ноги… Да как же он может! Надо! Надо!

Показалось, что тело ее теплеет. От мази и руки у Исмена стали гореть.

Опять ввалился сверху лекарь.

– Намазал! Отлично! Смотри, чтобы мазь в глаза не попала – выжжет. Теперь давай ее укроем.

Они принялись плотно укутывать Томирис в шкуры.

– Готово! – сверху крикнул Фидар. – Камни раскалились.

– Кидай их сюда! – приказал лекарь.

Булыжники шмякались на земляной пол и шипели. Вскоре в землянке стало ужасно душно. Лекарь ножом разжал Томирис рот и вставил соломину. Протянул Исмену горшочек с жидкостью, остро пахнущей травами.

– Пои ее, только осторожно, чтобы не захлебнулась.

– А как? – не понял он.

– Набирай себе в рот – и через соломинку вливай ей.