Сергей Семипядный – Замуж за аллигаторшу (страница 2)

Когда он явился в кафе, Юрик мелкими глоточками попивал пиво, держа кружку обеими руками. Ещё две кружки с пивом, на пластиковых подставках, находились посередине стола, рядом с чебуреком на одноразовой тарелке.

- Ешь! – кивнул на чебурек Юрик, а потом, бросив взгляд в сторону входа, приветственно вскинул руку. – А вот и он!

К столику подошёл брутального вида короткостриженый мужчина в кожаной куртке. Присел, молча протянул руку Юрику для рукопожатия, бегло осмотрел Петю.

- Фред, это Петька. На Белорусском познакомились, - сказал Юрик.

- Фронте? – без тени улыбки спросил Фред.

- На Белорусском вокзале. Давно. Он делал карьеру в крутой фирме, но – выгнали. А это, Петька, Фред. Пятнадцать лет на Рублёвке.

- На Рублёвке живёте? – Петя протянул Фреду руку.

- Работаю. – Не заметив, видимо, протянутой руки Пети, Фред подхватил придвинутую к нему Юриком кружку с пивом.

- Кем? – спросил Петя.

Фред производит несколько больших глотков, опустошая кружку на три четверти.

- Таджиком.

- То есть? – Петя окинул непонимающим взглядом Фреда, совершенно не похожего на человека азиатского происхождения. Светлый шатен, лицо удлинённое, подбородок – квадратный.

- Таджиком – это от дворника широкого профиля до гувернёра и личного массажиста, - поясняет Юрик и движением подбородка указывает Фреду на стоящую в центре стола кружку с пивом. – Фред, вторая тоже тебе.

- У кого – личным массажистом? – продолжил, между тем, расспросы Петя. – У кого-то известного?

- У вакс-фон Ганса-Фрица Кальтенбрунера Прикаспийского, – ответил Фред.

- У какого Ганса?

- Голланд-ретривер. Его хозяин широко известен в узких кругах. Кое-что просочилось в прессу. – Фред теперь пьёт пиво маленькими глоточками.

- В прессу? – переспросил Петя.

Фред вновь прикладывается к пиву.

- Но эти газеты уже куплены им и аккуратно закрыты.

- Какие газеты?

- Через которые просочилось. Журналисты эти сейчас – таджиками на стройках. – Фред выливает остатки пива себе в рот.

Юрик, подавшись вперёд, начинает двигать оставшуюся кружку с пивом в сторону Фреда.

- Бери вторую, Фред, и давай по делу.

- За рулём. – Фред решительно останавливает руку Юрика. – Соседям хозяина требуются охранник типа телохранителя и помощник по хозяйству типа экономки.

Юрик обрадован.

- Понял, Петруха? Ты, экономист бывший, будешь экономкой-ключницей.

- Ключницей?

- А я телохранителем. Корочки достану. Сейчас всё делают.

- Будет лицензия – будет направление, - с прежней ровной бесстрастностью объявил Фред. – В кадровом агентстве лапа.

- Какая лапа? – решил уточнить Петя.

- Мохнатая. Вакс-фон Ганс-Фриц Кальтенбрунер Прикаспийский. Отдали хозяйке агентства, когда у кошки хозяина аллергия на собак обнаружилась. – Фред скосил взгляд на Юрика. – Тянуть нельзя.

- Завтра! – вскричал Юрик. – Фред, в это же время, на этом же месте, будь я неладен!

Спустя сутки именно в это время на территории загородного дома за находящимся рядом с беседкой столом сидели, с картами в руках, девушка Юлия, лет тридцати, одетая модно и вызывающе, и бабушка её, Галина Николаевна, одетая ещё более модно и вызывающе. Между ними на столе – початая бутылка водки и стаканчики, а с торца стола – плотного сложения девочка Алиса, с аппетитом поедающая уничтоженный уже наполовину торт «Наполеон».

Юлия бросает на стол карты.

- Опять проиграла! – с досадой говорит она и оборачивается к Алисе. – Алисочка, ты уже который кусочек кушаешь?

Алиса пропихивает кусок торта себе в рот и округляет глаза, то ли оттого, что кусок слишком велик, то ли ввиду искреннего удивления.

- Что такое? Кажется, я не спрашивала, сколько вы с бабулей водочки откушали!

- Меру знаем, - покосилась на правнучку Галина Николаевна. – А ты, племянница буржуинки, предвижу, сейчас опять подыхать будешь.

- Доченька, - полным сочувствия голосом проговорила Юлия, – ты скоро не только в электромобиль свой забраться не сможешь, но и в джип Полины.

В эти минуты по Ильинскому шоссе, поскрипывая на поворотах, мчался «BMW X5». В машине трое: Петя, Юрик и Фред.

- Фред, да плевать на рекогносцировку! – воскликнул Юрик, возбуждённо ёрзающий рядом с управляющим автомобилем Фредом. – Там же выбор!

- Полный дом баб. Юлия, Полина, Алиса… Ну, Алисе лет семь-восемь. Мамаша их. И мамаша мамаши. С одной не склеится – склеится с другой.

- Фред, а ты скажи Петьке, кто у них папаша, - предложил Юрик.

Фред с визгом выводит автомобиль из очередного поворота, поворачивает голову вправо и скашивает взгляд на Петю, находящегося на заднем сиденье, позади Юрика. Петя, сместившись к середине, подаётся вперёд, и Фред что-то негромко говорит ему в ухо.

- Он же где-то в Лондоне сейчас! – удивлённо вытаращил глаза Петя.

- Пережидает, - сказал Фред и, резко затормозив, вывернул руль вправо и съехал с Ильинского шоссе. – Хозяин обещал присмотреть за его семейками. Их у него не одна и даже не две.

Пять минут – и все трое стоят на заросшем соснами взгорке.

- Вон они, - проговорил Фред спустя несколько секунд после того, как поднёс к глазам своим бинокль и направил его на противоположный берег пруда. – Юлия, это старшенькая, и её бабушка. С приветом бабуля, но безвредная. И Алиса, дочь Юлии, при них.

- Люблю детей, у которых молодые мамы! – Юрик отнял у Фреда бинокль и приник к окулярам.

- А по аллее на электромобиле Алисы, растопырив коленки, катается их братец Артёмка. Видишь? – продолжил Фред бесстрастным голосом. – Молодой, лет семнадцати, юноша типа балбес.

- Вижу балбеса, - подтвердил Юрик.

- Ему, кстати, телохранителя-то. Уже похищали. И не раз.

- Сколько? – поинтересовался Петя.

- Два.

- Ух ты! – восхитился Петя.

- Ну, при таком-то папаше… - дёрнул плечом Юрик.

Фред прокашлялся и изрёк:

- С похищениями не всё чисто.

- Что там не чисто? – поинтересовался, не прекращая наблюдения, Юрик.

- Мнение хозяина.

- Симпатичная семейка, - заключил Юрик. – А Юлия, кстати, ничего. Так что, Петька, я иду первым.

- Полина и вообще модель, - сказал Фред неожиданно потеплевшим голосом, и почти неуловимая улыбка тронула его губы. – Но только с виду.

- Модель, но только с виду? Как это? – Петя пытается забрать у Юрика бинокль.

- А мужики у ворот, едва не слившиеся в брудершафте? – отскакивает от Пети Юрик, не желая расставаться с биноклем.