Сергей Семипядный – Замуж за аллигаторшу (страница 1)
Сергей Семипядный
Замуж за аллигаторшу
Полуобнажённый, топлес, как говорится, Петя сидел в кресле и, испуганно скосившись вправо, наблюдал за двумя мужчинами, одетыми в строгие костюмы много лет тому назад вышедшего из моды покроя. Они стояли у стола и перебирали разложенные на нём бумаги.
- Всё верно? – спросил тот, что был роста высокого и почти блондин, однако с напрочь отсутствующим затылком.
- Да, все подписи на месте. Сваливаем, - ответил второй мужчина, коренастый, с совершенно лысой головой квадратной формы – бывают, оказывается, и такие, – и принялся распихивать документы по файлам.
- Освободите меня! – взмолился Петя, руки которого были примотаны скотчем к подлокотникам кресла.
- Спасибки – напомнил, - обернулся лысый. – Квартиру освободить до завтра, а теперь – прощальный автограф.
Он подошёл к Пете, поднял стоящий на полу утюг с тянущимся от него к розетке проводом и предпринял попытку сунуть ручку утюга Пете в рот. Петя резко отвернул голову в сторону. Лысый повторил попытку, однако Петя вновь отвернулся.
- А, понял! – улыбнулся лысый и поднёс утюг к груди Пети, на которой ярко пылали пятна, оставленные, судя по всему, в результате недавних прикосновений именно этого бытового устройства.
Петя замер, в ужасе вытаращив глаза, а затем неосторожно раскрыл рот и сказал:
- А-а!
В следующую секунду ручка утюга оказывается зажатой зубами Пети, и несчастному приходится запрокидывать голову, чтобы утюг не коснулся его обнажённой груди.
- Кто-то явился, - сказал высокий недоблондин без затылка, сгребая со стола файлы с документами.
Послышались шаги, и в комнату вошёл Юрик, чистокровный блондин спортивного телосложения и с вызывающе правильными чертами лица. Он изумлён.
- Что-то из девяностых? А где камера?
- М-м-м, - подал голос Петя.
- Остаёшься за старшего, - сказал Юрику, проходя мимо него к двери, лысый.
Второй также направился к выходу из комнаты, однако Юрик ухватил его за плечо.
- Что происходит? – задал он вопрос оппоненту, скосив взгляд на находящегося в интересном положении Петю.
- Пшёл! – дёрнул плечом недоблондин и спустя мгновение получил удар сначала в солнечное сплетение, а затем и в лицо. И упал на пол, рассыпав документы.
Юрик обернулся к двери, хмыкнул, бросил присутствующим:
- Не расходимся! – И выбежал из комнаты.
Однако посланный Юриком в нокдаун субъект принялся поспешно собирать рассыпанные по полу файлы, а потом пропал из поля зрения Пети, из последних сил удерживающего зубами утюг и издающего напоминающие мычание звуки.
- М-мы-ым-му-у! – выговаривал, если дословно, Петя с натугой и с нечеловеческим усилием удерживал рвущиеся из его гортани всхлипы.
Наконец вернулся Юрик.
- Чуть не догнал, - сообщил он. – Шустрый. А второй-то где? И вообще, что за тусовка?
- М-мы-мум-м! – ответил Петя.
- Кстати, не помешал? Но ты сам сказал оставить пока ключ.
- Мым! – всхлипнул-таки Петя.
Юрик вынул утюг из зубов Пети и поставил его на пол.
- Ух! Фу! Уф! – сменил пластинку Петя. – Спасибо, Юрик!
- Ну! – поторопил Петю Юрик, отключая утюг от розетки.
- Ушли деньги, - выдохнул Петя.
- Подожди! – встревожился Юрик. – Какие деньги? Я видел простые бумаги!
Петя горестно покачал головой.
- Часть прибыли. В Фонд по поддержке детей с онкологией я её… Шефу предлагал – он улыбался. Подумал, что согласен. Вот, вынужден был подписать.
- Опять ты… - раздосадовано проговорил Юрик. – О себе надо думать. Кстати, денег хотел подзанять.
- Да какие деньги! Уволили меня. Размотаешь?
- Ладно. Вот только зачем? – Юрик пожал плечами и принялся освобождать Петю от скотча.
Спустя полчаса, когда они неторопливо шли по дорожке Екатерининского парка, Юрик посетовал:
- А машину зря отдал. Сказал бы, что угнали. Пока бы ещё разобрались. Вот, например, та ива, видишь? – Юрик взмахнул рукой. – Лет двести или триста. В обхвате – то ли пять, то ли больше метров. Под себя гребла, все соки высасывала из окружающего пространства – вот результат. Я, кстати, суп высасываю из ложки. Просто высасываю, и всё. Это против всяких правил этикета, между прочим. Нельзя громко хлебать.
- Да, надо бесшумно, - согласился Петя.
- А если ещё горячий?
- Подождать. Или, может быть, подуть незаметно, - затруднился с ответом Петя. – Слушай, я поживу у тебя?
- Подуть! Чего ж на утюг не дул? – усмехнулся Юрик. – Кстати, самого выселяют. Два месяца не плачено. Но мы щас с одним человеком встретимся. А по правилам этикета меня не поднатаскаешь? Тренинг, понимаешь, нужен соответствующий. Крайне необходим.
- Я и сам не очень… А что за человек? – поинтересовался Петя.
- Увидишь. Я ведь решил на аллигаторше жениться.
- На ком жениться?
- На олигархине. На олигархе женского пола, - пояснил Юрик.
- Олигархи? Но ты же бедняк!
- Да. Но женюсь и заживу. Путешествия, яхты, курорты… - Юрик мечтательно улыбнулся.
- Я бы помог переселенцам. Жильё – это важно.
- И ты на аллигаторше? – рассмеялся Юрик. – Это, между прочим, называется – замуж.
- Да?
- Но это ерунда. Плохо, что молодые олигарши или олигархини, не знаю, как правильно, предпочитают молодых олигархов. Знаю я их.
- Что же делать? – заинтересовался, как будто, Петя.
- Женюсь на старой. И сразу – в Гималаи, Индию, Тибет… И соберу самую большую коллекцию бабочек. Больше, чем у Мавроди.
Пришёл черёд Пете повеселиться.
- А если старуха за тобой в Гималаи увяжется?
- Иногда, чтобы не лезла целоваться, можно гусеницу съесть, - ответил Юрик.
Петя поморщился.
- Гусеница – это мерзко. Правда, если продать коллекцию бабочек…
- Заткнись! – не захотел его слушать Юрик. – И мы почти пришли. Чуть дальше – кафешка скромненькая. Там и приземлимся. Возьмёшь три пива. Или четыре, если тоже будешь. И больше никаких излишеств. Объяснять надо, почему?
- Пиво – нет. Но я бы съел чего-нибудь, - сказал Петя и, кивнув на бросившуюся в глаза вывеску аптеки, добавил: - И мазь бы какую-нибудь… Зайдём в аптеку? Неприятные ожоги, должен признать.
- Зайди, - разрешил Юрик. – Только денежку мне подкинь.
Петя «подкинул» Юрику тысячную и поспешил к аптеке. Приобретя всё необходимое, завернул во двор и, как сумел, оказал себе первую медицинскую помощь, смазав и залепив пластырем грудь и живот.