Сергей Щербаков – Старшинов (страница 78)

Нина КРАСНОВА

Н. Старшинову

Меня, свою коллегу от сохи, «Побил» коллега старший за стихи. И я не просто плакала — рыдала! Не просто, а особенно страдала. Потом Пегасу в рамке помолилась, Под краном в умывальнике умылась И эти вот стихи соорудила И так, по-женски чисто, рассудила: Да, он «побил» меня — но он и «приголубит». Да, он «побил» меня — но, значит, крепко любит! Навеки покончив со всеми своими рыбалками, картами, куревом, навеки покончив с боями на линии передовой, навеки почив, Вы лежите на кладбище Троекуровом, землей и венками заваленный, «гвардии рядовой». Навеки покончив со всеми своими проблемами и страданьями, с инсультом и с болями скрытых открывшихся ран, навеки почив, Вы лежите, и Вас не поднять никакими рыданьями. Прощайте, войны и поэзии ветеран! Навеки покончив со всеми своими раденьями и заботами о племени новом, об общей юдоли земной, навеки почив, Вы не будете присно забытыми, ни племенем новым, ни новой Россией, ни мной. Навеки покончив со всеми своими любвями, стихами, частушками, пинков и ударов от жизни сполна получив, навеки почив, Вы лежите, обмытый слезами друзей и чекушками, навеки со всеми делами покончив, навеки почив.

Игорь КРОХИН

Николаю Старшинову

Рассыпалась в небе ракета, Взлетела другая звездой. Победа… Победа? Победа! А хлеб на столе с лебедой… Гуляла деревня с восхода, А к вечеру стало шумней: Бывалого столько народа Пылило со станции к ней. Навстречу гармонь зарыдала И стихла — И срезался звук. И в голос одна, молодая, О встрече, что горше разлук… Аукнул на станции поезд, В поля откатился гудок. — Сыны-то какие, по пояс,  А ну-ка, держите мешок! Какое же все-таки счастье, Забыв о ржаном калаче, Качаться, качаться, качаться Верхом на отцовском плече.