Сергей Щербаков – Старшинов (страница 80)

Н. Старшинову

Уж он-то знает: боль не исцеляет, А новые приятели — юны, Но все-таки гармошку расчехляет, Гармошку, привезенную с войны. Как будто бы от суеты застольной Перешагнув за некую черту, Перед собой увидел он невольно Открывшуюся разом пустоту. Не замечая глаз недоуменных, Ни слов, ни песен, ни речей вразброд, Он, путаясь в забытых полутонах, Знакомую мелодию ведет. Печален, неотъемлем и бесстрастен, Как поводырь бельмастого певца… Но вот беда, Я все-таки причастен К литой окаменелости лица. Но вот беда, Мне горько бесконечно, Что эта боль чужая, не моя, Что вот не я, а он сидит беспечный, Пробившуюся юность не тая. Не стрелянный, не раненный покуда, Боязнью и отвагою хмелен… Что знает он? Да мне-то знать откуда! Что видит он? Да разве скажет он! Быть может, отсвет давнего рассвета, Оркестра полыхающую медь И сверстников… И как тут не запеть: — Ты ждешь, Ли-за-ве-е-т-а…

Н. С.

Давно оплаканы утраты, За счастье плачено вдвойне. Мои друзья и супостаты Уж трезво мыслят обо мне. И потому я добр у добрых, И вертопрах в глазах скупых. Вчерне набросан ими облик И нанесен последний штрих. И светлый штрих меж сотни черных. И тем разительней, видней Все то, что прятал я упорно, Что сутью названо моей. Нет горше истины суровой Познать и сердцем и умом, Что все в тебе давно не ново И каждый шаг твой всем знаком. В саду ли, на лесной поляне Ударит по глазам рассвет — Ты в каждом чувстве постоянен, А новым чувствам места нет. И память, все вокруг тревожа, Слепительным лучом скользит По дням, где я никем не прожит И сам собою не изжит. И встретить некого упреком, И криком изойти нет сил, Так судишь о себе жестоко, Как прежде о других судил. И вдруг поймешь свои утраты И череду ночей и дней.