Сергей Савинов – Японская война 1905. Книга шестая (страница 8)

– Кто-то погиб? – понял несказанное Врангель.

– Экипаж капитана Оленова. Из-за обстрела повредилась внешняя часть трубы, снаряд в итоге не вылетел, броневик начало заполнять дымом изнутри... Они выскочили наружу, но японцы сыпали по нашим передовым машинам всем чем могли. Без брони там выжить было просто невозможно.

– Мы будем помнить о них, и эта смерть сделает нас сильнее, – нахмурился Дроздовский.

И настроение вроде бы не испортилось – все знали, что на войне без потерь не бывает – но настрой разом стал суше и серьезнее. А там как раз и Макаров зашел.

– Вы помните, для чего я вас сегодня собрал? – обвел он всех взглядом.

– Чтобы мы поделились мыслями о том, как сделать наши броневики лучше, – ответил Буденный и...

– Вы не на том делаете акцент, Семен Михайлович, – на лице Макарова мелькнула тень. – И это не потому, что ваши идеи неправильные или несвоевременные – нет! Дело в том, что у нас просто не хватит ресурсов, чтобы реализовать каждую придумку, что придет вам или мне в голову, поэтому... Я собрал вас ради того, чтобы вы обменялись опытом как командиры. Обсудили успехи каждого, ошибки, написали новую улучшенную тактику применения броневиков, уставы и...

Макаров остановился и ткнул пальцем во Врангеля. Нервно, но Петр Николаевич уже привык к тому, как генерал вел подобные разборы.

– И потом нам нужно представить, что враг направит против нас броневики или любые другие силы с учетом как раз этой новой тактики. И придумать еще одну, чтобы всегда быть на шаг впереди.

– Потом? – Макаров посмотрел на Буденного.

– Потом идем отрабатывать все это на полигонах, подстраиваем фантазии под реалии на земле. Вот только, Вячеслав Григорьевич, мы ведь и так в бою все запасы моторов пожгли. На чем тренироваться-то? Если продолжим как раньше, то через неделю-другую можем вообще без броневиков остаться.

– А японцы вам на что? – просто ответил Макаров. – Сами машины у них, конечно, вызывают вопросы, но это вовсе не значит, что вы не сможете снять с них моторы или еще какие узлы, которых у нас не хватает. Кстати, Павел Анастасович уже подбил первые итоги: предварительно две сотни броневикв с неповрежденной ходовой у нас уже есть. Так что будет вам на чем тренироваться.

– Спасибо, – Буденный расплылся в улыбке, а Макаров задумался.

– Насчет техники... Может, я и погорячился, что совсем ничего из ваших идей нельзя будет взять. Давайте все вместе – выберите одно направление, которого вам больше всего не хватало, и я попробую именно там следующие машины больше всего потянуть. Минуту. Что первым приходит в голову?

Буденный сначала растерялся от такого неожиданного вопроса, но потом ответ появился словно сам собой. Это же было так очевидно.

– Связь, – выпалил он, и все остальные командиры броневиков с ним согласились.

– Связь? – удивился Макаров. – Но разве она у нас не лучше всего, что есть у врагов?

– Вы же хотели, чтобы мы подумали наперед, – ответил Славский. – Так именно связи нам и не хватает, чтобы получить возможность управлять полем боя и подстраиваться под врага. Сейчас ведь как – у нас есть усилители, мы можем пробиваться через помехи врага, но... Если вперед идет отделение, командир может держать связь с той парой броневиков, что у него в подчинении. Взвод – как повезет. Если же дело доходит хотя бы до роты, то я вот могу рассчитывать, что добью до командирской машины, и все. Когда канал занят, остальным остается только ждать, ну или обходиться фонариками и флагами, как в самом начале войны.

– Понял, – Макаров задумчиво кивнул. – Исправим. Тут можно будет поставить два вида усилителей или же... Мы со связистами как раз одну интересную придумку пробуем: если получится, то разом все проблемы решим, причем на десятки лет вперед.

Генерал усмехнулся. Причем не добро, как это обычно бывало, когда ему в голову приходила интересная идея, а со злостью. А потом и вовсе убежал, так ничего до конца и не объяснив.

– И что это с ним? – Буденный обвел взглядом всех остальных. – Будто не выспался.

– Это все новый губернатор Столыпин. Перехватил часть наших пленных, которых везли на работы, и не отдает. Наоборот, требует, чтобы Вячеслав Григорьевич ему и остальных вернул, еще и остановил все наши грузы, чтобы генерал не смог ему отказать.

– А Макаров?

– А Макаров приказал нам обменяться опытом и дополнить уставы броневых частей, – Славский оборвал все посторонние разговоры. – Уверен, наши обсуждения генералу не помогут, а вот дело довести до конца нужно.

В глубине души Семен был совершенно не согласен с этим утверждением, но спорить не стал. Сейчас им действительно нужно заняться делом, а вот потом... Некоторые вещи порой проще всего доносить по-простому, на кулаках, так сказать. Заехать же по пути из Кореи в Ляоян совсем не сложно, а там уже ничто не помешает совместить приятное с полезным.

***

Еще не все тела были собраны с полей сражений у Йончона и Сегука, а отряд связистов 2-й Сибирской армии уже был отправлен в Согён на подготовку к работе какого-то нового секретного объекта.

– Все не могу привыкнуть, что мы теперь не корпус, а армия, – старший связист Городов сидел на броне одного из двух выданных им «Артуров».

В Корее все еще неспокойно, а так, как сказал Макаров, он может не беспокоиться, что их тронут, а заодно и оборудование можно было с собой захватить.

– А мне нравится, – Чернов сидел с другой стороны от башни с пушкой и чувствовал себя из-за этого особенно гордым. – Главное, Вячеслав Григорьевич теперь всем, кто заслужил, сможет дать положенные звания. А когда все правильно, то меньше шансов, что кто-то со стороны сможет прийти и все сломать.

– Ты про того губернатора?

– Сволочь он, – поморщился Чернов. – Если бы не его якобы принципы, то мы бы могли не прятаться и не делать секреты из того, что всей армии и стране пользу принесет. А так придется новое ценное оборудование ставить у корейцев.

– Ничего, – Городов не сомневался в том, что говорит. – Генерал Ким ведь тоже из наших, а значит, на корейцев тоже можно положиться. Тем более, мы их от японцев спасли, да и девять из десяти их солдат – это бывший 1-й Добровольческий.

– Да я понимаю! Но все равно хочется, чтобы все новинки на своей земле строились.

– А может, Корея тоже частью империи станет...

– Вот когда станет, тогда и успокоюсь, – Чернов невольно заулыбался. – Давай лучше про то, что генерал рассказал. Что ты думаешь о его теории?

– Что он думает не так, как принято. Взять Маркони, он еще в 1901 году передавал сигнал через Атлантику – получилось, но объяснения, как и почему, он сделать не смог.

– Хевисайд в Англии в 1902-м смог. И Кеннели тоже. Я читал их статьи об особом слое атмосферы, который отражает радиоволны.

– Ага, написали, но ничего не сделали. Генерал ведь тоже сказал про слои. Только не один, а два! Один вяжет сигнал, другой отражает. Первый ближе к земле, второй дальше. Соответственно, нам, чтобы отправить сигнал не на сотни, а на тысячи километров, нужно создать волну особой мощности. Чтобы одновременно пробить первый слой и не пробить второй.

– Да, я понял логику. Тогда сигнал отражается туда-сюда, вверх-вниз и может пройти в любую сторону на тысячи километров. В теории.

– Пока в теории... – начал Городов и замолчал, когда их броневик заехал на холм и с него открылся вид на лежащий в низине Согён. Вот только связист смотрел не на саму столицу возрожденной империи Корё.

На вырубленных холмах к востоку от города стояли строительные леса, а под ними медленно собиралась башня связи. Словно паутина из стали, которой придали форму вырывающегося из ствола пушки снаряда.

– Похоже на башню Эйфеля в Париже, только строже, функциональнее, – Чернов тоже не отводил взгляд от стройки. – Когда же ее начали возводить, что уже столько успели?

– Точно еще в прошлом году, – прикинул Городов. – Вот, значит, почему генерал так часто общался с Кимом. И ведь не сказал никому. Впрочем, плевать на тайны – главное, что с такой башней мы сможем рассчитать подходящую частоту для дальних дистанций уже очень скоро. Какая тут высота должна выйти?

– По плану генерала мы целим в 500 килогерц, значит, длина волны – 600 метров, а длина антенны...

– Четверть от длины волны, – Городов прекрасно знал формулу, которую на офицерских телеграфных курсах им преподавали одной из первых. – Значит, башня будет 150 метров, невероятно.

– И, возможно, даже этого не хватит, придется доращивать... – Чернов огляделся по сторонам. – Вы же помните, что нам надо не только отработать связь для армии, но и получить возможность добивать сигналом до Европы и Северо-Американских Штатов.

– Сколько от нас до Лондона? Девять тысяч километров. А до побережья Америки? Все пятнадцать. Вот будет потеха, когда мы дотянемся до любого их города, – Городов хохотнул.

– Даже не верится, что мы на такое замахиваемся, – потер лоб Чернов. – Ну ладно просто отправить сигнал, но принять, расшифровать его на такой мощности – какое оборудование придется строить. А ведь генерал хочет, чтобы мы передавали не просто код, а голос! Какая же это частота понадобится? А чистота?

– Вы не верите в его идею с гетеродином?

– В теории все звучит логично. Мы ловим внешний сигнал, например 500 килогерц, смешиваем с сигналом от встроенного генератора, который дает стабильные 555, и дальше работаем только с промежуточной частотой. Одно минус другое, поставить фильтр, усилитель и детектор звука на 55 килогерц – звучит вполне выполнимо.