Сергей Савинов – Японская война 1905. Книга шестая (страница 9)
– Что ж, будем пробовать, – Городов потер ладони, и его взгляд мечтательно затуманился.
Удивительное дело. В научных делах вся его нерешительность, которая порой мешала на войне, исчезала без следа. Новые вершины, невероятные открытия – вот что по-настоящему манило связиста, заставляя душу петь и трепетать. Возможно, как раз с той самой частотой, которую они будут тут искать.
***
Уильям Коттман стоял на мостике «ЮСС Нью-Орлеан», пока тот, прикрываясь утренним туманом, уходил все дальше от китайского побережья. ЮСС – значит корабль Соединенных Штатов. Забавно, но начинал свой путь «Нью-Орлеан» совсем с другой аббревиатурой и другим названием. Его построили на верфи Армстронг-Витфорт в 1896 году для военного флота Бразилии, а через два года во время Американо-Испанской войны корабль захватили, лишили приставки про флот Ее Величества, передали под командование Вилли и отправили туда, где он на самом деле мог приносить пользу.
«Нью-Орлеан» был чужим кораблем, но быстрым – а значит, подходил для своей главной задачи, патрулированию побережья Китая и слежке за силами великих держав, что начали собираться в этом забытом богом уголке мира. В январе, конечно, далеко на север не зайти, но Вилли это было и не нужно. Рядом с его целью море никогда не замерзает.
– Капитан, а правда, что вас могут перевести в Манилу на «Бруклин»? – лейтенант-коммандер Филдс нервничал и молол языком не по делу, но сейчас у них еще было время, и Вилли решил, что и сам не против немного поболтать.
– Если справимся с задачей, контр-адмирал Эванс дал слово.
– Говорят, что его должны были перевести на Атлантику, но...
– Сейчас у нас здесь дел больше, чем в Атлантическом океане, – обрезал лейтенанта Вилли. – Будь иначе, разве шесть новых линкоров строили бы именно для Тихого океана?
– Я слышал, что линкоры класса «Коннектикут» в разы лучше любого японского или русского корабля.
– Еще бы, – Вилли расцвел, представив себя на мостике «Миннесоты», которую как раз собирали в его родном штате. – Два сдвоенных 12-дюймовых орудия, четыре опять же сдвоенных 8-дюймовки в башнях, и ни одного бесполезного 6-дюймового ствола, которыми все еще забиты старые броненосцы. Причем не только у стран попроще вроде Японии или России, но и у Англии! А еще нормальная связь, вентиляции, помпы. Ну и, конечно, броня. В башнях поменьше, зато корпус...
О новых кораблях он мог говорить часами, но не в этот раз.
– А вы слышали про монстра, которого англичане заложили в Портсмуте? – Филдс взял и разом испортил все настроение.
– Это только слухи.
– Но если правда? И название такое, цепляет за душу – корабль Ее Величества «Дредноут»! Мы вот обсуждали с другими офицерами: если он на самом деле такой, как говорят – новый двигатель, броня и все 12 орудий в 12 дюймов – его же не победить. Захочет – уйдет, захочет – догонит. А одинаковые орудия – это очень удобно. У нас-то разные калибры, и когда пристрелка идет, никогда не поймешь – вон тот всплеск от шести дюймов или от восьми. А если не понять, то как вносить корректировки и наводить? На «Дредноуте» же с одинаковыми пушками и думать не надо – в момент наведешься. А как наведешься, сразу до свиданья: от такого количества 12-дюймовок не выживают.
– Хватит! – Вилли остановил разговорившегося лейтенанта. Что-то от его болтовни на душе на самом деле стало неспокойно.
А еще впереди показались знакомые силуэты. Холмы, порт, дымы работающих круглые сутки мастерских. Пока они выглядят как плоский рисунок, но еще пара километров, и картина начнет обретать объем. А значит, пора... Вилли отдал приказ приготовить орудия, и весь корабль замер в нетерпении. С одной стороны, их точно не ждут, и ничто не помешает просто подойти и сжечь все, до чего дотянутся их орудия. С другой... на душе все равно было как-то неспокойно.
Глава 5
Петр Аркадьевич Столыпин сегодня опять не ложился спать. Чертова Маньчжурия, чертов Макаров. Чем-то он напоминал Алексашку Меншикова – тот тоже приносил пользу Петру, но и проблем доставлял не меньше, а потом и вовсе вмешался в судьбу следующего царя, запустив бесконечную череду государственных переворотов. И ведь Макаров тоже может до такого дойти...
– Опять о нем думаешь? – Борис пока еще не уехал в Дальний, решив задержаться в Ляояне, куда вместо Харбина и Мукдена как-то сами собой начали стягиваться нити экономического контроля над регионом.
– А как не думать? Он снова победил... Пленных японцев везут поездами, Витте, как собака, вцепился в Мацухито и без мира нас не оставит. Но во что это выливается? Разве ты не видишь, что Макаров фактически превращает пленных в своих крепостных? Сначала они, потом местные, а потом и любые крестьяне, что приедут сюда из России!
– А мне кажется, что ты ушел в достоевщину и уж слишком сгущаешь краски. Или это не ты сам, а влияние Зинаиды Николаевны? Вы же с ней теперь чуть ли не каждый день телеграммами обмениваетесь. С одной из Юсуповых, напомню, которые всегда выступали за сохранение аристократических привилегий, в том числе свобод Финляндии, Польши и Кавказа. То, с чем ты всегда хотел бороться!
– В одном ты точно прав: раньше мы не могли понять друг друга, – согласился Столыпин, – но, когда я получил это назначение, вместе с ним пришло и письмо от Зинаиды Николаевны. И поверь, она очень мужественная женщина, раз смогла хотя бы частично признать мою правоту. Твоей сестре не о чем волноваться, тут нет никакой романтики, просто споры двух энтузиастов о судьбе России. Что может ее сломать, а что помочь.
– А я вот слышал, – Борис не сдавался, – что это именно Юсуповы, Нарышкины и Голицыны убедили государя оставить в Маньчжурии Макарова.
– И это разумно. Несмотря на мои с ним разногласия по хозяйственным вопросам, пока здесь стоит 2-я Сибирская армия, японцы будут вести себя осторожно. Вон, Китай даже не пискнул, признав расширение нашего влияния с зоны КВЖД на всю Маньчжурию и Корею.
– И все же! Разве не удобно, что генерал и губернатор, которые могли бы навести шороху в столице, оба отправляются подальше от нее? Вроде бы и повышение, но тем же Юсуповым проблем так будет меньше. А уж если получится вас столкнуть еще...
– Ты наговариваешь, – возразил Столыпин, но в глубине души был вынужден признать, что в словах его старого друга есть смысл.
– Может, хотя бы не будешь спешить и поговоришь с Макаровым лично?
– Может...
Не успел Столыпин ответить, как к нему в кабинет ворвался адъютант со срочным докладом. Личным приказом Макарова все задержанные ранее пленные были выдернуты из временных лагерей и отправлены дальше на рабочие предприятия Ляояна и Инкоу.
– Петр, тебе все равно не стоит спешить, – Борис попытался удержать Столыпина.
– Нет, не стоило спешить кому-то другому. Объявите, что мы приостанавливаем все контракты с предприятиями Макарова.
– Но они возят не только промышленные товары. Все поставки хлеба и других продуктов питания из Китая идут через него.
– Выйдите на китайцев напрямую. Уверен, найдутся те, кто захочет сесть на этот поток. Макаров показал пример, но это не значит, что пользоваться им может только он.
– Что-то еще? – адъютант с восторгом таращил глаза на нового губернатора.
– Также подготовьте приказы о проверке всех арендуемых Макаровым объектов. В случае любых нарушений будем расторгать договоры. И да, раз уж наш генерал использовал силовое прикрытие, все наши проверки проводить только при поддержке жандармов.
Договорив, Столыпин откинулся на спинку кресла. Где-то через час его канцелярия подготовит все документы, потом он их подпишет, и назад станет уже не повернуть. Может, все-таки – он бросил взгляд на Бориса – сначала поговорить с Макаровым? Но нет! Он – представитель империи, а империя должна строиться на силе, на равных правах и возможностях.
И чем раньше это усвоят такие вот Макаровы, тем лучше будет для всех!
***
После завершения операции с проверкой американских и английских поставок Казуэ так и осталась в Сасебо, приглядывая за портом. Брату было веселее – его князь Ито отправил в Осаку, а там все-таки побольше жизни. По крайней мере, так было ровно до сегодняшнего утра, когда в районе шести с хвостиком город проснулся от канонады артиллерийских выстрелов и зарева пожаров над портом.
Понимая, что она просто обязана разобраться в происходящем, Казуэ рванула к своей наблюдательной позиции. Это, конечно, не район Йосидзаки на холмах, оттуда вид был бы получше, но столь выделяющиеся места первыми заняли японские артиллеристы, поэтому девушке пришлось довольствоваться крышей четвертого этажа в административном районе Хонмачи. К счастью, с хорошим биноклем Казуэ и так могла разглядеть все, что нужно. Горящие склады, суета торговых судов на рейде и быстро уходящий вдаль хищный силуэт вражеского корабля.
Выхватив лист бумаги, Казуэ в несколько резких мазков кисти зарисовала его. Теперь в случае чего можно будет свериться с военными архивами и опознать, кто это точно был... Подумав, девушка сделала еще одну копию рисунка, а потом поспешила вернуться в каморку под первым этажом, которую официально снимала. Стоило затаиться хотя бы на время. Казуэ ожидала комендантского часа, но, как ни странно, администрация Сасебо делала вид, словно ничего и не случилось.