Сергей Савелов – Подготовка к исполнению замысла (страница 41)
Григорий Васильевич только что вернулся из поездки по району. Попросил у дежурного помощника чая и сняв пиджак, переоделся в старую любимую вязаную кофту.
Анюта, когда-то связавшая ее давным-давно, рекомендует сменить на что-то более подходящее для первого секретаря. А ему нравится эта. В ней свободней дышится и лучше работается. Своим запахом и воспоминаниями приносит покой и комфорт в душе.
От многокилометровой поездки, многочисленных встреч сегодня устал. Хотелось отрешиться от всех дел и немного передохнуть. Но время уже позднее, а дела не ждут. Целая стопка документов, подготовленная помощниками, дожидается на краю стола, и притягивает взгляд. Сверху по установленному порядку лежат наиболее важные документы, требующие ознакомления или принятия решения в первую очередь.
Все же решил дождаться чая, немного передохнуть и позже приступить к документам. Сегодня проезжали Антропшино. Нахлынули воспоминания военной поры. Тогда он со своей частью отходил по этой дороге под непрерывной немецкой бомбежкой из-под Луги. Попросил остановить машину и вышел. Пытался узнать знакомые места, но не смог. Все изменилось.
Первым из документов оказался Информационный бюллетень ЦК КПСС. Вчитываясь в сухие строчки, привычно делал пометки карандашом или выписки для дальнейшей проработки помощниками и работниками Обкома. Споткнулся на информации о смерти члена Политбюро Кулакова Ф. Д., отложил карандаш и откинулся на спинку кресла.
После ТОГО письма он предпринял некоторые меры, пытаясь прояснить обстановку вокруг Федора Давыдовича. Активности и явной заинтересованности проявлять было нельзя. Он раньше особо не интересовался «кремлевской кухней», обстановкой, раскладами сил между влиятельными группировками. У него были союзники в Политбюро среди региональных лидеров — Кунаев Динмухамед Ахмедович и Щербицкий Владимир Васильевич. Втроем они представляли, если не самую, но достаточно влиятельную силу. Романов знал, что друзья-товарищи по ЦК и Политбюро ревниво присматривают друг за другом, опасаясь усиления коллег или изменения расклада сил и нарушения сложившегося равновесия. Старался раньше не лезть в это болото. Ему достаточно было, чтобы успешно решались вопросы по его Ленинграду. Внезапный интерес к другому Члену Политбюро заинтересовал и насторожил бы многих. Потому пришлось действовать исподволь, больше слушая или задавая косвенные вопросы.
Сплетни, упомянутые в письме, частично подтвердились. Федор Давыдович несколько лет назад перенес успешную операцию по удалению раковой опухоли. Жизнелюб, с широкой русской душой. Любитель охоты, обильных застолий и женщин. Романов сам присутствовал на Пленуме ЦК КПСС, состоявшийся третьего июля, где работа Кулакова по курированию сельского хозяйства подверглась острой критике. Почему возник этот вопрос он так и не понял. Для этого нужно было лучше знать обстановку внутри секретариата ЦК. Таких возможностей и информаторов у него не было. «Может кто-то влиятельный убирает наиболее активных, грамотных и перспективных соперников из кандидатов на пост дряхлеющего Брежнева?» — неожиданно промелькнула крамольная мысль.
В свое время многие в стране и за рубежом с подачи Леонида Ильича прочили Романова преемником и первым кандидатом на пост Генерального. Тут же появилась в зарубежной прессе грязная сплетня про царский сервиз на свадьбе его дочери Наташки и Левы. А коллеги и товарищи пальцем не шевельнули, чтобы опровергнуть публичное клеветническое сообщение. Конечно, всякие злопыхатели с удовольствием подхватили эту ложь и понесли по всей стране. Сколько он тогда перенервничал, но молчал, соблюдая партийную дисциплину. Подошел только к всезнающему Андропову Ю. В. с просьбой разобраться с ситуацией. Тот заверил, что никто не верит этим слухам и сплетням и обещал принять меры. Однако ничего не сделал. После этого случая его уже не считали кандидатом на пост Генерального Секретаря. Репутация его, как крепкого хозяйственника не пострадала. У Леонида Ильича отношение к нему не изменилось, но многие знакомые и «друзья» отвернулись, что-то почувствовав. «Жалует царь, да не жалует псарь!» «Вот уж воистину права народная мудрость!» — мелькает мысль.
Теперь — Кулаков. Совсем недавно его тоже называли преемником, как активного и грамотного специалиста. Тут же возник вопрос по сельскому хозяйству с критикой. И вот неожиданная смерть.
О происшедшем он узнал практически сразу. Попытался выяснить по своим немногочисленным каналам, но получил противоречивую информацию. Намекали на семейный скандал и злоупотребление спиртными напитками, что не исключалось, учитывая образ жизни и человеческие слабости Кулакова. Большинство же склонялись к сердечному приступу. Читал он запутанное и многословное заключение Чазова о причинах смерти, которое ничего не прояснило.
В насильственную смерть не верилось. Но почему главные лица страны впервые нарушили сложившуюся похоронную традицию и не присутствовали при захоронении? Прошел слух, что многочисленных друзей Федора Давыдовича со Ставрополья, где тот работал продолжительное время и с других регионов, собиравшихся проводить его в последний путь, завернули без объяснения причин. Умный поймет.
Казалось, что кто-то влиятельный в ЦК дирижирует невидимым оркестром, создавая неблагоприятную обстановку вокруг отдельных перспективных и деятельных руководителей. Расчищают для кого-то путь к трону? Кто это может быть?
Андропов? У него достаточно возможностей в стране и за рубежом, чтобы запустить и подогревать порочащие слухи и сплетни. В Политбюро он входит во влиятельную группировку силовиков, но сам находится не на самых первых местах. К тому же вряд ли имеет влияние на Секретариат ЦК.
Самая информированная там фигура — Черненко. Вот без кого не готовится ни один партийный документ. Тот знает все о «мышиной возне» в недрах партии и сам способен организовать создание неблагоприятного ореола против неугодного человека. Но Черненко — только исполнитель. Он не способен на самостоятельную игру. Решения принимает кто-то другой, более влиятельный. Таким человеком может быть только Брежнев. Только его распоряжения или желания Черненко будет выполнять безоговорочно. Или группа влиятельных «товарищей», имеющих влияние на дряхлеющего Генерального Секретаря и способных проводить собственную политику внутри партии.
Когда Леонид Ильич после перенесенного инфаркта, попросился на пенсию, ближайшие верные соратники дружно отговорили его. Вероятно для того, чтобы остаться при власти и обделывать за спиной Генерального Секретаря свои делишки, не связанные с интересами партии и страны.
«О чем приходится думать! — поймал себя на мысли Романов, — вместо того чтобы заниматься вопросами своей области и города». Он не понаслышке знал положение в промышленности, сельском хозяйстве и экономики страны в целом. С удовлетворением отмечал стабильный рост промышленности и сельского хозяйства в своей области. После той злополучной сплетни он вплотную занялся проблемами региона и немало в этом преуспел. Наверху и внизу это видят и отмечают. Но в первую обойму лиц, управляющих партией и государством, его вряд ли допустят.
«Вряд-ли я стал интересоваться обстановкой в верхах, если бы не то, злополучное письмо», — опять мысленно отметил. Что же теперь делать? Романов подошел к сейфу и достал одно из писем. Вновь вчитался в немногочисленные строки, хотя знал содержание, наверное, наизусть. Автор просит о встрече. Хочет чего-то сообщить. Опасается прослушки. Не хочет, чтобы о нем знали посторонние. Почему этот Соловьев выбрал его, не самого влиятельного в Партии человека? Может действительно знает чего-то? А если подобные письма поступили не только к нему? Или это чья-то хитрая игра, в которой ему отводится неблаговидная роль «пешки», конечной цели которой он знать не будет? Вопросы без ответов. Вероятно, встреча с этим информатором может многое прояснить или больше запутать. Все-таки то, о чем тот сообщал, подтвердилось. Что еще может сообщить Соловьев и что ему с этими знаниями делать?
А если ничего не предпринимать? Как будет действовать Соловьев? Снова будет тайно передавать письма ему или выберет другого руководителя? Но ведь он упоминал о сведениях, касающихся меня? Значит необходимо вызывать его на беседу. Может оказаться, что Соловьев и посыльный, судя по его возрасту, разные люди. Каких только уникумов не бывает в нашем народе? Желательно предварительно изучить круг общения ЗНАЮЩЕГО, род деятельности и интересы. Тогда и принимать решение.
Поводом для встречи может быть вариант предложенный Соловьевым. Скрытую встречу организовать трудно, но возможно. Первый секретарь Обкома и Член Политбюро, все-таки публичная фигура и всегда окружен помощниками, охраной и обслуживающим персоналом. Любое его незапланированное действие или распоряжение, выбивающееся за привычные рамки, вызовет неподдельный интерес окружающих. Это не встреча с любовницей. Значит необходимо искать другие пути.
Кому поручить деликатное задание изучить жизнь и окружение Соловьева? Исполнителей много, но довериться никому нельзя. Нельзя посылать официальный запрос. Если на родине информатора о нем ничего не знают официальные власти, то запрос из другой области заставит обратить на него особое внимание. Что нежелательное про него могут узнать? Соловьев, явно этого не хочет. Надо бы все это обдумать не торопясь.