Сергей Савелов – Подготовка к исполнению замысла (страница 37)

Жмем руки и расходимся.

Лагерь комсомольского актива. Танька.

На очередных танцах чувствую, что меня щиплет кто-то сзади за бок. Оглядываюсь и вижу улыбающуюся девчонку из нашего отряда.

— Пойдем танцевать? — предлагает она.

Кружимся в медленном танце, а я вспоминаю. Давно заметил ее взгляды на меня, но не понял их. В ее взгляде не было заинтересованности, задумчивости, призыва, вопроса или любопытства. Она не старалась выделиться среди девчонок. В той памяти она оказывала мне знаки внимания под конец смены, но я не повелся. Слишком заурядно она выглядела. Косметикой не пользовалась или я не замечал. Почти всегда носила две глупые косички с вплетенными белыми тряпочками. Даже не бантики. Иногда заплетала косу, тоже с белой тряпочкой. Сегодня, она на танцах была с распущенными волосами. Помню ее только в белой блузке и длинной темной юбке ниже колен. В обуви, похожей на кожаные тапочки без каблука. Предполагаю, что она из сельской школы или поселка сельского типа. Ростом с меня. Под руками ощущаю горячее подвижное девичье тело.

— Извини, но я не помню, как тебя зовут, — начинаю разговор.

— Таня, — отвечает с готовностью без тени обиды, улыбаясь.

— Меня…

— Я знаю, — смеется, прерывая меня. — Тебя, наверное, весь лагерь знает. Во всяком случае, девчонки, — добавляет.

Танцуем, размышляя о своем. Я, во всяком случае, думаю над ее словами. Почему меня должны знать все девчонки? Неожиданно Танька заявляет:

— На что ты еще способен, кроме танцев и пения?

Чувствую, что сердце радостно забилось. Неужели? «Этот шанс упускать никак нельзя!» — мелькает радостная мысль.

— У меня множество умений. Могу продемонстрировать. Тебе должно понравиться, — утверждаю.

— Хотелось бы тебе верить, — лукаво улыбается.

Танец заканчивается, и мы возвращаемся на место.

— Встретимся у нашего умывальника через пять минут, — торопливо предлагаю шепотом.

Кивает, удивленно глядя на меня. Выбираюсь из толпы, окружающую танцплощадку и иду к нашему корпусу. Что значит ее удивление? «Неужели я ошибся?» — мучает мысль. Я решил ее отвести на отрядное место в лесу. С каждыми танцами на территории лагеря, все труднее стало находить место для уединения. Через некоторое время замечаю бесшумно приближающееся белое пятно.

— Пойдем на наше отрядное место? — предлагаю вполголоса.

Скорее догадываюсь, чем вижу, что она кивает. Беру Таньку за руку и иду вперед, по еле угадываемой тропинке. Она пытается отдернуть руку. «А рука-то натружена, с жесткой мозолистой ладонью и сухой шершавой тыльной стороной», — отмечаю про себя. Девчонке часто приходилось работать с лопатой и вилами. Таскать тяжелые ведра, ворочать мешки и ковыряться в земле. Не обращая внимания на ее попытки, веду ее интуитивно к отрядному месту. Тропинки не видно совершенно.

И здесь облом! От полянки слышится женский смех и мужское бормотание. Танька за спиной приглушенно хихикает. Дурацкая у нее кофточка — далеко видна. Разворачиваюсь и иду назад. Отойдя метров на двадцать предлагаю:

— Здесь свернем.

Не слыша и не слушая ответа, иду в сторону. Хорошо, что лес сосновый. Пройти можно легко, если бы не кочки. Отходим метров на десять. Меня уже начинает потряхивать. Надеюсь, что Танькину белую блузку не видно с тропы. Прижимаю ее к себе и начинаю жадно целовать, чувствуя поднимающееся возбуждение. Она с готовностью отвечает. Шарю по всему ее телу. Мну тверденькие бугорки небольших грудей. Перемещаю руки на ягодицы и с удовольствием их щупаю. Раньше я не выделял Таньку и ее фигуру не оценивал. «Похоже, ей стыдиться своей фигуры нечего», — отмечаю. Чувствую, что джинсы стали малы. Начинаю задирать ее длинную юбку. «Когда же она кончится?» — раздраженно и в нетерпении удивляюсь. Наконец, достигаю края и получаю доступ к гладкой материи трусиков. Засовываю руки под резинку и глажу теплую кожу упругой попки. Перемещаю руку к ее низу живота и чувствую волосики лобка. Протягиваю руку ниже и прикасаюсь к ее щелочке. Она дергается и непроизвольно пытается отстраниться. Шумно вздыхает. «А Танька уже течет!» — с удовлетворением отмечаю, чувствуя влагу пальцами. Ласкаю пальцами ее половые губы. Танька больше не дергается, но начинает подрагивать и шумно дышать. Неожиданно просовывает между нами руку, расстегивает ширинку джинсов и освобождает мой член из трусов. Зажав в кулаке, начинает др…ть. Непроизвольно ахаю я.

— Давай… как-нибудь… по-другому, — хрипло и прерывисто предлагаю.

— Нет…так…, — с трудом выдыхает она.

В возбуждении помогаю телом движению ее руки. Она, не менее возбужденная, шумно дыша, тоже двигает тазом в такт движениям моих пальцев. Чувствую скорое приближение оргазма, чуть отворачиваю тело в сторону. Танька понимает и тоже отстраняется, не останавливая движений бедрами.

— А-а! — непроизвольно вырывается.

С силой выстреливаю в темноту несколько раз. На мгновение прекращаю движения рукой. Она тоже останавливается. Постепенно восстанавливая дыхание, пытаюсь продолжать возбуждать Танькин клитор.

— Не надо, — шепчет она, по-прежнему шумно дыша, — мне все равно так не кончить. Зажав головку члена в руке, прижимается всем телом ко мне.

— Тебе хорошо? — шепчет в ухо.

— Еще бы! Ты молодец! Надеюсь и тебе доставить удовольствие, — признаюсь, гадая о непонятном поведении девчонки.

— Мне тоже хорошо, — сообщает. — Я вообще-то редко кончаю, — признается.

Странно. Заводится с полуоборота. На все действия реагирует, как надо. Не притворяется. А кончает редко? Не понятно. Запускаю вторую руку ей под платье и тяну трусики вниз. Танька, пошевелив бедрами, помогает мне. Чувствую, что возбуждение возвращается. Присев, спускаю ее трусики до колен. Расстегиваю джинсы и спускаю вместе с трусами. Член опять в готовности. Меня опять потряхивает.

— Может, ляжем? — предлагаю.

— С ума сошел? Сыро. Испачкаемся! — отказывается.

— Тогда повернись и наклонись, — прошу.

— Имей в виду, что в зад и в рот я не люблю, — информирует и поворачивается. — Мужу буду делать, как захочет.

Догадываюсь, что она лукаво улыбается в это время. Татьяна расставляет ноги и сама закидывает платье на спину. Пристраиваюсь к ней сзади. Тороплюсь, пытаясь направить член. Она, протянув руку между ног, помогает мне. Незамедлительно начинаю двигать тазом и быстро приближаюсь к моменту оргазма. Танька, похоже, тоже и начинает подаваться мне навстречу. Постепенно ускоряюсь, а она начинает постанывать. Неожиданно Танька вскрикивает и замирает, ухватив меня руками за бедра.

— Подожди немного, — запыхавшись, просит снизу. — Сейчас, передохну.

Стою, жду, но не выдерживаю и в нетерпении понемногу снова начинаю двигаться. Чувствую приближение оргазма и ускоряюсь. Перед самым извержением еле успеваю выдернуть член и отстраниться. Изливаюсь ей на ягодицы. Она в изнеможении опускается на корточки. Через некоторое время поднимается и натягивает трусики.

— Я тоже кончила, — радостно информирует. «Неужели действительно это для нее редкость?» — снова удивляюсь про себя.

— И это все? — наигранно разочарованным голосом спрашиваю.

— А ты еще хочешь? — удивляется. — Нам, наверное, пора возвращаться. Скоро танцы закончатся, — напоминает.

— Успеем, — легкомысленно отмахиваюсь.

— Хорошо, — покладисто соглашается. — Только давай, если захочешь, я тебе опять рукой помогу. У меня сил уже нет и, похоже, будет больно, — предлагает. — Конечно, если ты захочешь, я потерплю, — обещает.

— Я что, похож на садиста? — обижаюсь и удивляюсь.

— Посидеть бы, где, — мечтает.

— Пойдем, поищем уголок, где путнику усталому приткнуться, — заговорил стихами, застегивая джинсы.

— Похоже ты мне на платье попал, — сообщает, озабоченно щупая спину. — Теперь юбку придется стирать.

— У тебя, что запасной нет? — удивляюсь проблеме.

— Есть, конечно, только эта лучшая, — расстроенно сообщает. «Вот еще одна сторона небогатой сельской жизни», — мысленно отмечаю. «Как эту старушечью юбку, можно назвать лучшей?» — удивляюсь про себя, вспоминая Таньку при свете дня.

Мне почему-то становится стыдно за свои импортные шмотки, кучу денег и неплохие перспективы в будущем, если все сложится. Мне захотелось хоть чем нибудь ее порадовать. Только я не знал, что можно сделать, чтобы не обидеть девчонку.

Осторожно идем к тропинке. Обратный путь показался короче. «Вот было бы смеха, если бы кто проходил мимо, когда мы сверкали белыми задами!» — рассмешила мысль. Пошли в сторону лагеря. Побродив, нашли незанятую скамейку.

— Что у тебя с девочкой из нашего отряда? — интересуется. «Извечное женское любопытство, насчет вероятных соперниц!» — усмехаюсь про себя.

— Что у меня может быть с ребенком? — отвечаю вопросом. — Мы только друзья.

— Я так и думала, — кивает головой. — Я, как только тебя увидела в лагере, сразу решила, что буду с тобой, — неожиданно признается. — Только ты всегда занят или не один.

— А сегодня обратила на себя внимание, — подхватываю.

— Ага. Только боялась, что ты не захочешь связываться с простой деревенской девчонкой, — продолжает исповедоваться. — Вон сколько городских красивых девчонок вокруг. Многие хотели бы с тобой подружиться. Я слышала. Некоторые ходили к девочке из твоего города расспрашивать о тебе.

«Все-таки Ритка растрепала о моем творчестве», — убеждаюсь.

— Ты многим этим городским фору дашь, — убежденно заявляю и чувствую, что в штанах снова зашевелилось. — У тебя парень есть там, откуда ты приехала? Кстати, откуда ты? — интересуюсь и пытаюсь понять, как в семнадцать лет можно приобрести богатый опыт интимной жизни.