Сергей Савелов – Подготовка к исполнению замысла (страница 27)

В прихожей на прощание Евгения Сергеевна привычно взлохматила мне волосы и сама же привела прическу в порядок.

По дороге домой пытаюсь выполнить желание Евгении Сергеевны и придумать слова к песне. Гоняю в голове знакомые слова с мотивом, пытаясь подобрать рифмы.

— Эй, фраерок, постой, — заставляет мне прийти в себя неожиданный окрик.

Смотрю, на тропинку выходят трое парней и перекрывают мне путь. Чувствую исходящую от них угрозу. Моментально концентрируюсь. Опасность! Откуда они появились? Справа громоздятся железобетонные строительные конструкции склада под открытым небом. Впереди тропинка, ведущая из Нового микрорайона к проходной нашего завода пуста. Позади вдалеке какой-то прохожий. Оцениваю троицу (не святую). Возраст от двадцати двух до тридцати. Одеты неряшливо, в поношенные вещи. Некоторые не по размеру, особенно у левого мелкого. У центрального — наколки на руках. Похоже — «химики».

Знаю, что в городе находится немалый контингент осужденных с обязательным привлечением к труду. «Химики». Они строят в городе филиал подмосковного завода по производству электронного оборудования и некоторые другие объекты. Находятся под надзором нашей милиции. Размещают их, как правило, компактно поблизости от строящихся объектов. Выход в город для них ограничен, но они умудряются покидать место проживания. В свое время за нашим поселком «химики» стоили новый молочный завод. С некоторыми из них мы дружили. Нормальные ребята. Знаю, что после завоза новой партии осужденных треть из них, почувствовав воздух свободы, вскоре «раскручиваются» по новой. Совершают новое преступление и убывают на «зону» с увеличенным сроком.

Беспредельщики, типа этих надолго на «химии» не задерживаются. Что-то я не слышал о новом завозе осужденных. «Химики» стоят расслабленно, насмешливо ухмыляясь. Чувствуют себя хозяевами положения перед пацаном в безлюдном месте. Все это моментально промелькнуло в голове.

Схватка на не ограниченной площадке с несколькими противниками. Жестко и решительно первым выбить наиболее опасного (лидера), используя любые приемы борьбы без ограничений. Быстро перемещаясь, стараться держать перед собой одного противника. Использовать для ударов все конечности, выбирая наиболее уязвимые и болезненные точки. Непрерывно контролировать обстановку вокруг. Не допустить прийти в себя ранее поверженным противникам. Все это всплыло в голове моментально, то чему когда-то меня учили.

— Шкет, отслюнявь братве «башлей», — улыбаясь, с угрозой процедил центральный, — денежкой поделись, а то «трубы горят», — сам же перевел и объяснил причину «наезда». — Прикинут ты не плохо. Не обеднеешь, — кивает на джинсы. — Да и шмотки с лопарями и баками снимай. Добежишь так до мамки. Ну? — угрожает и решительно шагает вперед.

«А вот это мне на руку!» — мелькает мысль. Делаю быстрый шаг на встречу и с размаху бью левой ногой по коленной чашечке передней ноги противника. Мужик от боли сгибается. Раскручиваясь корпусом, бью правой в челюсть. Мужика сносит под ноги левому мелкому. Аут. Не останавливаясь, подскакиваю к правому — самому крупному из троицы и костяшками согнутых пальцев бью в горло и тут же другой рукой с разворота в челюсть. Нокаут. Разворачиваюсь к первому и из всех сил с размаха бью ногой в голову, поднимающемуся грабителю. Быстро перемещаюсь к последнему. Тот от испуга протягивает руки ладонями ко мне и просит:

— Паря, паря! Не, не.

Шагает назад, спотыкается и садится с размаху на задницу, повторяя:

— Паря, не, не надо.

Останавливаюсь. Всматриваюсь в щуплого. Опасности не чувствую от него.

— На живот, руки на голову! — командую.

Любитель чужих шмоток охотно растягивается на асфальте лицом вниз и складывает ладони на затылке.

— Лежать! — слышу за спиной громкий и решительный голос.

Резко отпрыгиваю в сторону и разворачиваюсь, принимая боевую стойку. К месту схватки подбегает крепкий парень, который недавно казался вдалеке. «Бежал?» — удивляюсь мысленно. «Молодец парень. Не выжидал, чем все закончится. Не побоялся приблизиться к драке с уголовниками и, похоже, готов был вмешаться» — с благодарностью подумал о прохожем. Потом замечаю на его пальцах наколотые перстни.

Заметив, куда я смотрю, парень смутился и предложил:

— Иди, куда шел. Я тут сам разберусь.

Стою в нерешительности. Не могу понять. Чего-то смущает. Что происходит? Парень вновь поднимает на меня голову:

— У тебя все в порядке? — интересуется. — Иди домой, — указывает. — Привет тебе от Фиксы! — добавляет.

Кто этот парень? Кто такой Фикса? Что у них с «химиками»? А может он не случайно оказался неподалеку? Похоже я где-то, на периферии зрения уже его замечал раньше, но не обращал внимания. За мной слежка? Менты? КГБ? От Романова — рано. А перстни на пальцах — нарисовать можно. Может от «блатных»? Юрий Васильевич решил присмотреть за мной? Так можно гадать до бесконечности не имея никаких данных. Оборачиваюсь. Парень, наклонив голову, что-то говорит поверженным «химикам». А ведь главарь грабителей дернулся при упоминании Фиксы! Наверное, знает кто это такой. Хотелось бы послушать, что парень говорит им сейчас. При случае надо поинтересоваться — кто такой Фикса? Значит от Юрия Васильевича. Зачем ему это надо? Прикрывают. Следят. Надеются заработать на мне? Пока ни к чему не принуждают, хотя могли бы. На будущее? Быстрее бы Романов взял меня под свое крыло. Не хочу быть «валетом» по карточной иерархии, даже козырным. «Королем» мне не стать. «Джокером» лучше. Иду домой и гоняю мысли в голове.

Неожиданно отмечаю. Мне сразу вспомнились требования рукопашного боя, но не пришло в голову основное правило, с чего начинали все инструкторы — если есть вероятность уклониться от уличной драки, необходимо использовать все способы, чтобы избежать ее. Вплоть до бегства. Наплевать, что противник может посчитать тебя трусом. Как бы не был подготовлен боец, всегда есть вероятность получить от противника удар ножом, выстрел и многое другое, чего не предусмотришь ни в каком наставлении. Своя жизнь и здоровье дороже. «Опять, наверное, молодые гормоны подавили опыт и разум», — мелькает догадка.

Еще я задумался о своем вмешательстве в историю. Ведь не было в моей первой истории этой драки с «химиками». Не было и такой многочисленной стычки с Флоровскими. Тогда подрались несколько раз в зале и на улице. Наши огребли и ушли. Меня тогда на танцах не было. Потом еще несколько танцевальных вечеров дрались. Избили в поселке и на своих танцах нескольких чужаков. А затем вражда прошла со временем.

Может «химики» использовались ворами «втемную»? Меня просто хотели проверить на прочность? А парень был на подстраховке. Если бы я отступил или был ограблен, то представитель «воровской масти» восстановил бы справедливость. Наглядно продемонстрировал мне силу и возможности воров, чтобы я был сговорчивее. «Такого забывать и прощать нельзя», — мысленно возмущаюсь. Я ведь мог запросто получить «перо» в бок или покалечить кого нибудь из грабителей. Вот это на правду похоже и нет никакого моего вмешательства в историю пока. Не наступил я еще на ту бабочку.

Бурый стоял и смотрел на корчащихся у его ног «гопников». Он был зол на себя и на этих уродов, из-за которых рисковал многим. А если бы Соловей не свалил этих «демонов»? А если бы он сам не успел? А он не успевал. Даже представить страшно, что Фикса с ним бы сделал, если бы парень остался при «пиковом интересе». Бурый непроизвольно передернул плечами. Было дано недвусмысленное указание — делать все, что угодно, но не допустить, чтобы тот пострадал. Вплоть до того, что самому подставиться (ментам, автомобилю, поезду, кирпичу, молнии), но Соловья вытащить. При этом самому быть не заметным для парня или других наблюдателей. Когда Бурый начал «пасти» Соловья поначалу показалось задание Фиксы не серьезным, не сложным. Парень не нарывался. В криминал не лез. По ночам не гулял. Уезжал надолго. Даже не совался туда, куда не надо, как другие пацаны в его возрасте.

Откуда эти «сявки» вылезли? Бурый огляделся. Понятно. Склад строительных конструкций. Место пустынное. Выходной день. Работяги на завод и обратно не шастают. Вот эти «гопники» и выбрали место для «дела». Что с ними делать? Не «мочить» же? С Фиксой не посоветуешься.

— Представьтесь, убогие, — сквозь зубы прошипел Бурый.

— Груда, — пошевелился один у его ног.

— Алексей, — подал голос дальний, уткнувшийся в землю.

Третий только натужно пытался откашляться, держась за горло.

— По какой статье «чалишься» «сявка»? — спрашивает у Груды.

Тот, слыша обидное обращение, дергается, но отвечает:

— Двести шестая, часть вторая.

Бурый оглядел тела, посмотрел на удаляющегося парнишку и сообщил:

— Запомните мои слова, «шантрапа». Если вас еще увидят возле этого парня, то место возле «параши» покажется райским. Скорее просто закопают. Чтобы в городе больше не «светились». Со «шконок» не слезать. Я вашего «кума» попрошу присмотреть. Молите бога, что сегодня так обошлось, иначе уже «отъехали» бы. О том, что видели и слышали здесь «кочумать». Если «зачирикаете» можете вешаться. Поняли «сявки»? Подайте голос.

Дождавшись подтверждения, пошел за Соловьем к баракам. Там у него был свой «стукачок», который присматривал за парнишкой в бараках. «Ловко парнишка положил трех взрослых гопников», — отметил мысленно Бурый. А от Фиксатого придется огрести за свой промах. О том, чтобы утаить происшедшее он даже не думал.