Сергей Самылкин – Подвиги неблагородного рыцарства: Первый поход (страница 10)
Тут то юноша смог сполна вкусить всех «прелестей» необходимости следить за каждым из окружающих всадников и любой ценой держаться за конём своего господина. И пока всё ограничивалось полевыми манёврами, юный щитоносец очень радовался тому что носит на голове шапель, а не грандбацинет, ведь он позволял нормально видеть творящееся вокруг и привыкать к происходящему.
А вот в пеших тренировочных боях ему приходилось несладко, ведь даже те немногие кто был согласен с ним биться зачастую оставались отлично подготовленными сержантами или щитоносцами. Из-за чего Яну приходилось выкладываться на полную, даже когда противники скорее берегли силы перед походом.
Более того, успешно отстояв свою честь и, наверное, каждый раз учась чему-то новому, независимо от итогов схватки он делал вид что чувствует себя неплохо и только потом падал на свой лежак, расстеленный под заранее установленным навесом, где молча потирал синяки и растирал мышцы. После чего благодарил Бога за то, что этот кошмар продлится всего пару дней.
Ну а когда подошёл срок отправляться в путь, то Ян ещё пару дней ездил верхом стараясь смотреть куда-нибудь вниз, дабы не демонстрировать всем вокруг гримасу не сходящую с его лица. Благо ехали они с паном Хенеком чуть в стороне и последний обычно был занят тем что потешался над развернувшимся перед ними представлением.
Да и сам Ян, стоило ему прийти в себя, тоже стал с удивлением наблюдать за той комедией, которую представлял из себя поход относительно большого отряда.
Ведь примерно на пятьдесят человек, включавших в себя состав десяти разномастных рыцарских «копий» и дворянских отрядов, приходилось по сотне комедийных сценок в день. Нет, конечно это было преувеличением и барон поддерживал довольно строгий порядок, но постоянно происходило что-то задерживающее людей. И, стоит признать, происходившие здесь события включали в себя всё что только можно было представить. Начиная со случайно порванных чулок и самым глупым образом подожжённых соседских навесов, а заканчивая отравлениями, похмельем и несвоевременными дождями. Так что когда последние люди выезжали из лагеря, более расторопные всадники обычно ужк с трудом заставляли себя оставаться поблизости.
Впрочем, ничто из этого не смогло помешать людям добраться до родового замка принадлежавшего графам Славары. После чего Ян принялся подмечать, что этот замок был очень старым и раза в два меньше чем у Гогенберга, да и его могучий донжон окружался всего одним обводом стен. Вот только вокруг этих стен был выкопан широченный ров, постоянно наполняющийся водой из протекающий здесь же реки, что практически помещало замок на рукотворный остров.
– Ну а как тебе этот замок? – неожиданно спросил пан Хенек, когда они устраивались в военном лагере, едва только начавшем расти неподалёку от близлежащего села.
– Плаваю я лучше чем лазаю по горам, но чтобы взять любой из этих замков нужно уметь летать! – сразу же ответил Ян.
– Ха-ха-ха! Но всё равно считается что неприступных замков не существует!
– Правда? Тогда пусть те кто так считают мне и объяснят как такие замки брать. А ещё лучше, пускай они сами этим и занимаются.
– Некоторые и правда занимаются. Правда результаты зачастую оказываются вполне предсказуемыми.
– Ну ещё бы. Поэтому я и радуюсь тому, что никто здесь этот замок брать не собирается.
– Тут я с тобой согласен. Но в замок нам лучше попасть поскорее.
– Кстати, пан, а как скоро вас пригласят на аудиенцию?
– Ну, народу здесь пока не слишком много… поэтому всё зависит от планов графа и дара убеждения нашего дорогого барона. Впрочем, сегодня или завтра мы уже наверняка будем знать обо всём. В том числе и о том, захотят ли меня вообще видеть в этом замке.
Глава 5 История одной семьи
– Паны! Почтенные паны! Его светлость… Александр, граф Славары, приглашает вас присоединиться к нему… к нему, за сегодняшним ужином! – неожиданно послышалось из-за спины Яна, в этот момент старательно начищавшего металлическую поверхность очередной пуговицы.
– А? Кого? – практически без промедления послышалось со стороны неожиданно отвлечённого от работы щитоносца, после чего юноша перекинул правую ногу на другую сторону бревна и, стоило ему одним уверенным движением развернуть всё своё тело в другую сторону, увидел пытающегося отдышаться пажа.
– Вас зовут! Сам граф! Ох… он желает поскорее увидеть того прославленного рыцаря, который прибыл вместе с отрядом его доблестного дяди.
– А! Сэр Матиас! Граф послал за вами! Приглашает присоединиться к сегодняшнему ужину! – куда более громко и чётко произнёс Ян, в мгновение ока подбежавший к дремлющему пану Хенеку.
Рыцарь, который, как ему показалось, лишь секундой ранее позволил себе немного расслабиться, умиротворённо наблюдая за тем, как солнце неспешно готовилось коснуться самой высокой башенкой донжона, тут же широко распахнул глаза. После чего несколько долгих секунд потребовалось ему для того, чтобы полностью осознать услышанное, найти взглядом прибывшего к ним пажа и найтись с ответом:
– Славная новость! Несомненно я приму это приглашение и немедленно примусь за сборы!
– Это очень хорошо, пан! Граф будет ожидать вас не позднее, чем солнце прикоснётся к верхнему краю боевых галерей. Я же должен буду ждать сопроводить вас обоих внутрь, как только вы этого пожелаете.
– Обоих? – поспешил уточнить рыцарь.
– Верно! Граф выразился очень точно и вполне конкретно. А больше я ничего и не знаю, – приврал утомлённый тяжёлым днём мальчишка, самолично присутствовавший при разговоре графа с бароном и отлично знавший о том, что тогда любопытство его господина и возбудилось в отношении нежданных гостей.
– Слышал? – спросил пан Хенек у Яна, а когда тот энергично закивал в ответ, то коротко приказал своему щитоносцу. – Тогда наряжайся во всё самое лучшее! Сегодня нам никак нельзя ударить лицом в грязь!
Кажется, на фоне произошедшего у каждого из двух воинов появилось желание высказать какую-то мысль, обсудить ситуацию, или хотя бы озвучить возникшие вопросы. Однако любому имеющему глаза стало бы ясно, что неуклонно приближающееся к галереям солнце оставляло им совсем немного времени на сборы.
Впрочем, полностью сосредоточившись на деле, они как раз подоспели вовремя и последними из гостей подошли к распахнутым дверям, а скорее даже небольшим двустворчатым воротам обеденного зала. Сразу после чего им открылся вид на обширное помещение, ряды накрытых расшитыми скатертями столов и стены увешанные портретами и гобеленами. Ну и на собравшихся здесь непростых людей, к которым ни у кого и в мыслях не было идти без должного представления.
«Прибыл сэр Матиас Хенек, посвящённый в рыцари сэром Томашем, бароном Раковника. Сын ныне почившего дворянина Бранислава Хенека, неоспоримый хозяин владения Хенек и гордый носитель родового герба Хенеков. Кроме того, этот храбрый рыцарь известен под гордым прозвищем Турнбергский Вепрь, полученном ии вскоре после того, как он голыми руками сбросил со стен осаждённого города латника, занёсшего меч над его раненым наставником, уже упомянутым ранее Сэром Томашем», – немедленно объявил громкоголосый слуга поставленный у входа.
После чего взоры всех собравшихся в зале людей обратились к только что представленному гостю, из любопытства и в качестве акта взаимного уважения. В ответ на это рыцарь сделал несколько шагов вперёд, позволяя своему внешнему виду удовлетворить интерес окружающих, в полной мере отвечая нарядом на любые незаданные вопросы.
Да, пан Хенек не мог сегодня блеснуть чем-то диковинным, но и позорится не собирался. Поэтому на его голове красовался синий шаперон с элегантной вышивкой по краю. Торс и руки были сверху покрыты коротким пурпуэном, сшитым из дорогой ткани и выкрашенной в не слишком насыщенный красный цвет, с самым минимумом вышивки в виде родового герба, но зато украшенным крупными серебряными пуговицами. Ниже, к вышеописанной узкорукавной куртке приплетались плотные стёганные чулки всадника, сдержанного синего цвета, которые мог с равной вероятностью носить как успешно повоевавший сержант, так и дворянин средней руки. Ну а заканчивалось всё добротными дворянскими сапогами прилегающими к ноге и заткнутыми за пояс перчатками для верховой езды.
Кстати, пояс! Пожалуй им пан Хенек всё ещё мог гордиться, ведь даже ранее пленивший его барон Ондржей проявил истинное рыцарское благородство и сохранил семейную ценность, вообще-то довольно дорогую, в руках законного владельца. И именно поэтом на вновь свободном рыцаре сейчас был надет лишённый ножен воинский пояс, с рядом нашитых на него серебряных пластин и крупным золотым гербом в самом центре.
«Его сопровождает верный щитоносец Ян из Хенека», – продолжил слуга и, стоит это признать, столь короткое представление привлекло со стороны собравшихся намного больше живого интереса.
Впрочем, внешний вид юноши сразу же сбил накал напрашивающегося обсуждения, ведь тот выглядел весьма прилично, а значит прилюдно разводить вокруг него кривотолки становилось не очень удобно. В том числе, ради достижения этого результата голова Яна была покрыта неброской красной шапкой из добротно выделанной ткани, а на плечах и за спиной аккуратно лежал снятый за ненадобностью синий капюшон красиво вышитый недрагоценными нитями. Кроме того, на теле юноши неплохо лежал тёмно серый гербовый сюрко, с опустившим голову к земле вепрем – гербом Хенеков также вышитом на ткани. Далеко не самый красивый элемент наряда, который, однако, не только всегда напоминал окружающим о том, кому служит юноша, но и оттенял довольно яркую и вызывающую красную верхнюю рубаху – котту, с её золотой застёжкой и декоративными медными пуговицами на рукавах.