Сергей Самылкин – Подвиги неблагородного рыцарства: Первый поход (страница 11)

Правда, узкие синие чулки и вышитые на них замысловатые узоры, всё равно выдавали тот факт, что получивший достойную плату портной хорошенько позаботился о том, чтобы юноша прилично выглядел в кругу не слишком богатых дворян, а также мог рассчитывать на брошенные мельком взгляды представительниц благородного общества или мечтательные вздохи со стороны дочерей зажиточных простолюдинов.

Да и как без последнего, когда на Яне были надеты ещё и сапоги для верховой езды, а на поясе красовался воинский пояс с крупной серебряной застёжкой, что не оставляло сомнений в его праве идти в бой верхом, а значит храбрости и состоятельности.

Но здесь и сейчас всё это казалось не слишком важным. Просто потому что никто из присутствовавших в замке не смог бы тягаться по богатству одеяний со светловолосым графом, молодым и крепким мужчиной на лице которого сияла уверенная улыбка, его хрупкой златовласой матерью, а также их немногочисленными близкими родственниками, как один разодетыми в парчу и носящими на себе золотые цепи, браслеты и венцы, которым драгоценные камни лишь придавали больше блистательности и веса.

Впрочем, по другому и быть не могло. Ведь даже пан Хенек, никогда не считавший себя человеком помешанным на внешнем виде, первым бы начал крутить пальцем у виска, окажись граф перед ним в драной нижней рубахе и каких-нибудь омерзительных серых шоссах. Ну а если бы рыцарь сам показался на свет божий в подобном виде, то… нет, если уж говорить честно, то он даже представить не мог подобного позора.

А вот на остальных собравшихся здесь людей, как и на их наряды, можно было смотреть с куда меньшей завистью и заметно большим интересом, попутно примечая тех, с кем позже стоило пообщаться. Тем более что обоих гостей слуги провели к хозяйскому столу, оставив лишь возле стульев стоявших на самом дальнем краю оного. И теперь, со столь уважаемых мест, они легко могли выслушать приветственную речь хозяина замка и ритуально поприветствовать его, после чего произнести застольную молитву и приняться за первую перемену блюд, которую хоровод слуг как раз разносил по столам.

– Ох, как же славно у вас готовят супы с крольчатиной, ваше сиятельство! Должно быть дичь в этих краях водится просто отменная, – в какой-то момент добавил ко всеобщей похвале пан Хенек, чем дал графу удобный повод перенести своё внимание на столь любопытных гостей.

– Благодарю вас, сэр Матиас. Слава Богу, наше с вами королевство богато многим, в том числе и добрыми лесами, а земли под моей защитой и вовсе прекраснее всех что я видел.

– Воистину это так! Ведь куда бы меня не приводила дорога, но более всего я был счастлив возвращаясь во владения Тоширской короны! На родину своих предков. Домой.

– Прекрасно сказано! – заметил граф, энергичными жестами подзывая слугу с кувшином красного вина и указывая тому на пустой бокал, а затем продолжая. – Предлагаю поднять бокалы за эти прекрасные земли, сохранённые и приумноженные нашими с вами славными предками.

Никто и не подумал действовать наперекор графу за его же столом, поэтому вскоре все отпили из своих бокалов, и только после этого разговор продолжился.

– Сэр Матиас, а что привело вас к нам? – спросила рыжая девушка, сидящая среди родственников хозяина, после чего она, очевидно ведомая смесью живого интереса, благородных манер и даже капли девичьей мечтательности, опередила любые ответы и сама продолжила говорить. – Я слышала будто бы вы прибыли вместе с нашим дядей и его воинами, но при этом даже не находитесь у него на службе. Быть может вы из тех, кто странствует свету в поисках подвигов?

– Панна Вероника, я бы хотел сам объяснить ситуацию. Конечно, если вы и сэр Матиас не будете против, – произнёс барон Ондржей, обращаясь сначала к миловидной и пышной, в самых лучших смыслах этого слова, девушке, которая лишь чуть склонила голову в знак согласия со старшим родственником, а потом и рыцарю, также молча выразившему своё согласие, после чего продолжил. – Мой друг и славный, без всякого сомнения славный, рыцарь – сэр Матиас, в прошлом году бился против нас, выступая на стороне вашего наименее любимого дяди, в результате чего был пленён и на некоторое время вынужден задержаться у меня в гостях. И пусть мне бы хотелось познакомится с ним в боле приятных обстоятельствах, но я всё равно благодарю Бога за то что наше знакомство вообще состоялось. Ведь теперь этот храбрый всадник желает предложить свой меч уже нашему юному графу, в чем, как я надеюсь, есть и моя заслуга. Верно?

– Истинно так, почтенный барон. Видно сама судьба пожелала нашего знакомства и позволила мне узнать графа Славары с лучшей стороны. Из-за чего теперь я желаю биться на вашей стороне, ради победы и скорейшего окончания разгорающейся междоусобицы.

– Хм… признаю, высказанное вами желание в высшей степени благочестиво, – холодно заметил другой знатный воин, уже не принадлежавший к ближайшей родне графа, но всё же приближенный к нему за столом, после чего высказал свои подозрения, которые для многих сложно было бы назвать совершенно необоснованными, – но ещё совсем недавно вы были нашим врагом, да ещё и служившим лично графу Гогенбергу. А все мы прекрасно знаем о том, какой именно неблагородной чертой прославился этот благородный пан. А раз так, то как мы можем доверить вам свои жизнь?

– Барон Бероун, вам мало моего слова? – столь же холодно зазвучал голос пана Хенека в ответ.

– В таких обстоятельствах? Конечно! Но неужели это удивляет вас или кого-то другого здесь?

– Мне кажется, пан Ладвик, или вы забываете о том что за словом моего друга стоит ещё и моё собственное слово. Более того, пан Хенек клятвенно заверил меня в своих добрых намерениях и отсутствии связи с Гогенбергом.

– Я не сомневаюсь в том что вы говорите искренне, пан Ондржей. Но меня беспокоит именно то, что ваша уверенность основана на словах этого рыцаря.

– Разве слово рыцаря не стоит выше, чем наши с вами опасения? Особенно те, которые не подкреплены никакими доказательствами? – спросил барона барон, пока пану Хенеку, крепко вцепившемуся в ножку бокала, приходилось сдерживать своё раздражение.

– Хм…

– Паны! Ради Бога, я прошу вас успокоится и не дать приятному застольному разговору перерасти в спор! Ведь как верно заметил барон Бероу, наш гость пока выказал лишь благородные устремления и не давал поводов обращать здоровую осторожность в подозрительность. Не говоря уже о неприемлемости голословных обвинений между благородными людьми, – почувствовав что обстановка накаляется, а граф с интересом прислушивается к более зрелым и опытным баронам, из-за чего не спешит призывать тех к порядку, отец Доминик поспешил выполнить свой долг и призвать говоривших к миру и покою.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.