Сергей Самохин – Слишком долгий отпуск (страница 1)
Сергей Самохин
Слишком долгий отпуск
Часть 1 – Добро пожаловать
День первый
Глаза открылись сами собой. Ну, то есть я точно не давал им такой команды, по крайней мере осознано. Сперва я ничего толком не увидел – было темно, и я никак не мог сфокусировать взгляд. Постепенно глаза привыкли, темнота оказалась не такой уж и густой, и я увидел трудно различимый потолок над головой. Мысли проворачивались в голове с тяжестью колодезного ворота, поднимающего полное ведро воды. Я мог обстоятельно и отдельно обдумать со всех сторон каждую мысль, имея кучу времени до появления следующей. Странно, но меня вроде такое положение вещей вполне устраивало. Я просто смотрел перед собой, на потолок, точнее на то место, где он сходится со стеной. Потолок был светлый, почти белый, насколько я мог судить в окружающем меня полумраке. А стена… Стена была пожалуй темнее. Такого цвета… Я понял, что затрудняюсь определить цвет. Удивился этому, постарался сфокусироваться на стене, и не смог, в конце концов оставив это занятие.
Через какое-то время – понятия не имею, через какое – пузырьком в голове образовалась новая мысль: где я? Я старался эту мысль изучить, но она мне как-то не понравилась сразу же, и потому я ее бросил. Тут что-то кольнуло в руке, около кисти. Ощущение было совсем обычное, какое бывает, когда ты свою руку неудачно отлежал во сне, но тем не менее оно показалось мне очень новым и очень странным. Совершенно неожиданно для себя я повернул голову, совсем немного, и сделал это с трудом, даже наверное поморщился, по крайней мере мне так показалось. Моментально откуда-то снова вынырнул отложенный вопрос "где я?", и на этот раз завладел моим вниманием. Тут моя голова загудела, и мысли ринулись в нее целым потоком, оглушившим меня.
Я понял, что прихожу в себя. Глаза все еще плохо фокусировались, руки и ноги пока не хотели слушаться, но мозг с неслышным скрипом разгонялся. Где я, черт побери? Что происходит вообще? Я постарался вспомнить, как я сюда попал, и не вспомнил. И вот тут мне стало страшно, по-настоящему. Нет, я раньше конечно слышал про амнезию, читал где-то, но сам не испытывал никогда. Сейчас же, просто постаравшись вспомнить, как я сюда попал, я не сумел вспомнить ничего. То есть буквально – ничего. Так, нужно просто не спешить – сказал я себе мысленно, и зашел издалека. Надо сперва обозначить последний момент, который я помню. И это…
Через несколько минут я сдался, и признался себе, что действительно ничего не помню. При попытках вспомнить прошлое мозг как будто натыкался на девственно чистый лист бумаги. В голове порой стремительно мелькали какие-то образы, такие мимолетные, что я не мог ни за один из них зацепиться. Женщины… Дети… Яркий свет… И при этом я даже не мог вспомнить кто я, где живу и где работаю, и вообще сколько мне лет. При этом значения слов "работа" и "возраст" были мне вполне понятны, из чего я заключил, что я как минимум не маленький ребенок. Значение слова "женщина" я тоже понимал, сразу вызвав в голове невольную ассоциацию со словом "секс", но ничего больше. Я сообразил, что понимаю значения вещей и предметов, но совершенно не помню ничего из своего прошлого. Даже детства, не говоря уже о событиях сравнительно недавних дней. Увы.
Тело меня практически не слушалось, но при этом ничего не болело.Я постарался опустить голову вниз, с трудом оторвав затылок от того, на что он опирался – голову как будто магнитом тянуло назад. Сфокусировав взгляд, и увидел свои ноги. Ноги оказались с виду обычными, две штуки, в каких-то темных штанах и черных ботинках со шнуровкой. Получалось, что я сидел как будто на каком-то стуле, сильно откинувшись назад. Я постарался пошевелить ногами, и после некоторых затруднений мне это удалось. Тело медленно возвращалось под мой контроль.
Не знаю, через какое время я смог сесть прямо, но это произошло. Оказалось, что я сижу не на стуле, а на каком-то подобии табуретa, без спинки, опираясь спиной на стену помещения за мной. Это было удобно, потому что стена была построена под странным углом к полу, и я на ней полулежал. Сев, я сумел осмотреться вокруг: табуретка составляла единственную мебель небольшой комнаты. До противоположной стены было метра три, в ширину комната была ненамного больше. Потолок, выше человеческого роста, но все равно какой-то низкий, наводил на мысли о подземных тоннелях, но был тем не менее очень чистый, без видимой грязи на нем. Стены, все того же неопределенного цвета, располагались очень странно – стена напротив меня составляла с полом и потолком прямой угол, как и положено порядочной стене. Стена сзади меня наклонилась назад, то же самое делала стена слева от меня, тогда как правая стена вела себя хорошо. При этом правильные стены были глухими, а в неправильных были какие-то темные проходы, вроде как двери, необычно узкие двери – ширина проходов явно не превышала пятидесяти сантиметров.
–
Откуда же тут свет? – спросил я вслух, неожиданно для себя, и прислушался к звуку своего голоса.
Голос звучал вполне обычно, никакого особенного эха я тоже не услышал. Немного подумав, я уронил в тишину комнаты сакраментальное "Есть тут кто-нибудь?", но ответа не получил, даже выждав некоторое время. Ну ладно, тогда нужно постараться встать, и разведать все поподробнее.
Встать на ноги удалось сразу, разве что слегка закружилась голова, но через пару секунд все прошло. Вообще, тело все лучше и лучше слушалось моих команд, чего нельзя сказать про голову. Я сделал несколько пробных шагов, и остался доволен результатом. Стоять было приятно – я не знаю, как долго я так вот сидел без движения, были ли это минуты или часы. Я обратил внимание на то, что потолок всего сантиметров на двадцать выше меня. То ли я такой высокий, то ли потолок низкий. И сновы линии потолка и стен, их цвета резанули глаза. Вроде ничего неприятного, но как-то все не нормально… Я даже себе не смог внятно объяснить, что именно не так. Цвета не те. Линии и наклоны не те. Все не то.
Я задумчиво оглянулся по сторонам. Помещение, два прохода, табуретка. Свет, совершенно непонятно откуда. Воздух… Воздух свежий, без особых запахов, или я их просто не чувствую. Никакого сквозняка. Ни тепло, ни холодно – комфортная температура. Я положил ладонь на стену – стена была слегка прохладной, вроде как каменной, но не холодной, как подсознательно казалось. В общем, похоже на какое-то подземелье, и в то же время – не похоже. Все чисто, пыли нет нигде, паутины тоже нет. Тут вообще всего два посторонних предмета – я и табуретка. Я поднял табурет – легкий, то ли из пластика, то ли из очень легкого дерева… Повертев изделие в руках, и не обнаружив на нем никаких клейм или наклеек, я поставил сиденье обратно на пол. Так. Нужно куда-то идти. Или сидеть тут? А сколько тут сидеть, и зачем? И если идти, то куда? Вопросы, вопросы, и ни одного ответа. Странно, но страх прошел. уступив место любопытству. Даже моя потеря памяти отчего-то не казалась мне чем-то пугающим. Испуг прошел тогда, когда тело снова стало меня слушаться. Я неплохо себя чувствовал, пить или есть пока не хотелось, ничего не болело. Отсутствие памяти напрягало, но с двигательными навыками было все в порядке. Я присел пару раз, сделал несколько отжиманий – легко. Попрыгать только не смог, учитывая высоту потолка, но явно с ногами и руками все было в порядке. Голова была хоть и пустой в плане памяти, но совершенно ясной. Теперь предстояло выяснить… Предстояло выяснить все.
Оглянувшись вокруг, я шагнул в левый проход, двигаясь левым боком вперед – проход был узковат. Двигаясь вдоль одной стены, касаясь ее сейчас одним плечом, я каждый шаг ногой ощупывал пол впереди, опасаясь рухнуть куда-то в непонятную, и оттого особо неприятную пропасть. Темнота стала абсолютной, позади себя я уже еле-еле различал свет от помещения, откуда я пришел.
Еще через три шага вытянутая вперед левая рука уперлась в стену. Так, это либо поворот, либо тупик. Двигаясь очень осторожно, я повернул вместе со стеной, и увидел тусклый свет где-то впереди. Так-так, куда-то все же выходим! Воодушевленный этим открытием, я двинулся на свет, заставляя себя не спешить по пути, так же ощупывая пол на каждом шагу. Свет становился все ближе, вроде такой же тусклый, как свет того помещения, где я очнулся. Скоро коридор опять сузился. Мелькнула даже мысль, что я незаметно для себя прошел по кругу, но я двинулся вперед, и вскоре выбрался из тесного прохода в следующую комнату.
Комната оказалась практически сестрой того помещения, где я очнулся. С той лишь разницей, что табуретки тут не было. Те же странные стены, тот же свет без источника света, те же неопределяемые цвета. Из комнаты расходились вправо и влево два темных прохода, идентичные тому, из которого я только что вышел. Неужели лабиринт? От этой мысли сделалось неприятно, и я отогнал ее прочь. Заглянул в оба прохода, поздоровался там с темнотой, и остановился в замешательстве.
–
Ну а что тут думать! – нарочито бодрым и уверенным голосом сказал я, хотя никакой уверенности и не чувствовал. – Надо куда-то двигаться.
Никакого эха я не услышал, постоял еще пару секунд, и шагнул в левый проем. Так же медленно пополз вперед коридор, только шел он намного дальше прямо, точно более пятидесяти шагов, потому что на цифре пятьдесят я сбился со счета. Уже задумываясь о возвращении и проверке второго хода, я неожиданно уперся в поворот, направо, но не под прямым углом. Пошел дальше, еще медленнее и осторожнее, и шагов через десять стал различать свет впереди. Какой-то другой кстати свет, не тот же самый, что в комнатах. Свет впереди становился с каждым шагом все ярче. Прислушался: до меня донесся приглушенный шум, а что за шум – непонятно. Однородный такой. Похоже на… реку, что ли? Пошел аккуратно вперед, и тут свет прервался на полсекунды, как если бы его что-то впереди загородило и ушло. Я замер, прислушиваясь – ничего. Постоял с минуту в нерешительности, потом двинулся дальше. Перед самым поворотом свет опять "моргнул", вновь заставив меня замереть, и пожалеть, что я без оружия. О, оружие! Я точно знаю, что это такое. Много знаю? Вроде много. Пистолеты, винтовки, карабины. Я военный, что ли? Ладно, судя по всему память медленно, но возвращается, и это меня прямо окрылило. Тихо-тихо прокрался к повороту, заглянул за угол, и даже немного зажмурился.