Сергей Самохин – Пыльная буря (страница 10)

– Понимаю. А мы, как видишь, даже особо и не в курсе всего…

– Я думаю, что Антон что-то знает. Ну, всяко побольше тебя или меня. И может он тебе расскажет. А вот что знаешь ты, я бы послушал. Кроме военных тайн, конечно.

– Я знаю, что я ничего не знаю. – пробормотал я, криво цитируя классика. – Реально, ты мне просто на голову такие новости вывалил… А мы в Центре живем себе тихонько, ремонтируемся…

– Ну, расскажи хоть про саму атаку. Ты же там был, в Центре? Что вообще случилось, и как?

– А вы что, не в курсе? – удивился я.

– Насчет атаки конечно в курсе. В том смысле, что она вообще была. А подробности – ну откуда бы? На youtube посмотреть не получается! Так ты был там?

– Ну, как бы да… – я собрался с мыслями, и стал выкладывать Антонио то, в чем сам участвовал. Секреты меня утомили, да и не было в них уже никакого смысла, как я полагаю…

Короче, мы проговорили еще часа два, когда Антонио встал и засобирался.

– Офигеть! Да ты герой, вообще. Практически Рэмбо, только без ножа. Слушай, я сейчас бегом в штаб – работа есть. Ты сегодня ночуешь у меня, это не обсуждается, я обижусь, если откажешься. Место есть, раскладушка даже есть. Все, все, ничего не слышу. Приходи к семи-восьми, я уже буду тут. Ужин с меня, даже не вздумай! Все, я погнал, уже опаздываю.

Мы вышли на улицу, в предвечернюю удушающую жару, и Антонио быстро пошел в сторону штаба. Я же решил прогуляться по базе, чтобы немного проветрить зехмелевшую от вина голову.

За сегодняшний день мое представление о дальнейшей жизни изменилось круто. С ностальгией вспоминались планы по развитию, идеи и всякие бытовые мелочи. Вот оно значит как: пока мы занимаемся ремонтом в помещениях, бандиты занимаются евроремонтом в головах населения. Так сказать, завоевывают электорат. Обошли нас, тут без вопросов. Но я себя тоже сильно проигравшим пока считать не собирался – мы еще ой как живы, и придумаем, как укрепить свои позиции. Обязательно придумаем.

Я сообразил, что уже пару минут разглядываю, как несколько солдатов в мокрых от пота майках натягивают колючую проволоку и укрепляют балкон одного дома мешками с песком, делая нечто вроде огневой точки. И они смотрят на меня уже с нескрываемым подозрением.

– Еще постой так минуту, и они тебя пристрелят, как пить дать. – голос Антона рядом со мной вывел меня из оцепенения.

– О, ты уже тут. Закончили свои секретные совещания?

– Ох, Андрей. – поморщился Антон. – Как бы эти мои секреты очень быстро не стали твоей головной болью. Боюсь, что это случится раньше, чем ты думаешь. Пошли, попьем чайку у них в столовой.

– Ну пошли, коли приглашаешь.

Сегодня после конвоя мне даже не приходилось ничего решать – за меня все решали. Странное ощущение, непривычное. Но с Антоном я поговорить определенно хотел. Мы присели за маленький столик в столовой. Тут было уже шумно – народ собирался ужинать. Как ни странно, но этот шум даже способствовал конфиденциальности разговора: даже если кто-то будет стараться нас подслушать, вряд ли ему это удастся.

– Спрашивай. – Антон отхлебнул из кружки горячего чаю, которого нам подали очень быстро. Конвои тут обслуживались с уважением. – Но я не уверен, что прямо все могу тебе рассказывать. Что не смогу – ты уж сам, с Хенриком…

– Слушай, задрали меня уже секреты эти. – с раздражением достаточно громко заявил я. – Вроде одно дело делаем. Вроде я не последний человек в Центре. А любой мало мальски серьезный разговор начинается с ремарки про секреты и про то, что я не могу получить всей информации. Детский сад.

Я понял, что раздраженно жестикулирую, невольно подражая итальянцам.

– А ты думал, что в сказку попал? – ядовито и совершенно не весело улыбнулся Антон. – Можно подумать, мне все это нравится. Мне тогда, во время атаки, на холме, в кустах, под обстрелом бандитов, намного легче было, чем сейчас. Сейчас я порой сам не знаю, кто бандит… Может, мы? Может это мы – бандиты? А они уже нет? Ты понимаешь, о чем я?

– Очень смешно. – проворчал я. – Отставить панику. Придумаем, как быть. Они нас пока обскакали, но это еще не финиш. Да и мы не одни в этой войне.

– Знать бы точно, Андрей, знать бы точно… Вот твой друг и коллега Антонио – ты ему доверяешь? Судя по запаху от тебя – вы друг друга уже уважаете.

– Да. – не колеблясь ответил я, не реагируя на подколку. – Мы с ним поговорили. Я многое узнал, и рассказал ему подробно про налёт банд на Центр.

– Мне бы твою уверенность…

– А что, у тебя есть какие-то основания ему не доверять? – у меня внутри неприятно зашевелилось сомнение. Я же даже и не подумал о том, что и Антонио может быть не за нас. Или не может?

– У меня нет сомнений только по отношению к Хенрику. Ну окей, и к тебе. – грустно улыбнулся Антон. – Всем остальным я предпочитаю не доверять. Или, чтоб помягче звучало, ограниченно доверять.

– Трудно так жить.

– Зато можно выжить. Ну да ладно, не о том сейчас. Он тебе рассказал, что этот гражданский, ну, который там, на совещании, выступал, по сути, хочет окончательно оторвать простых людей от армии? И перейти к бандитам?

– Ты про Жюля? Не совсем так конкретно, но в общем и целом – да. Но у меня сложилось мнение, что Антонио Жюля предателем не считает. Тот о своей позиции говорит открыто, а не под ковром.

– Андрей, бандиты эти, “пыльники”, тоже уже на дорогах засады не устраивают. Они сейчас чуть ли не благодетелями заделались. Робингуды, блин.

– С ними понятно. Но мы тоже, получается, откровенно просрали момент. Дали им фору. И теперь надо выкручиваться.

– А что, по твоему, мы тогда могли сделать? Побежать после налета за ними? С голыми, извини, членами наперевес, и в атаку? У нас за спиной были руины, и сотни гражданских лиц. И до сих пор есть кстати, и то, и другое.

– Антон, ты мне уж лекции не читай, я там был сам, если что. – сказал я, стараясь не закипать.

– Да был, был, знаю я. Осточертело все уже. – осел на стул привставший было в азарте Кнолль, и вновь отхлебнул из кружки.

– Смотри. – заговорил уже я, формируя мысли по ходу своего монолога, – Нам надо усиливаться, и делать это быстро. Надо привлекать к себе больше новых людей. Придётся. Оружие, машины, конечно тоже. Дисциплина и порядок. Постоянные и регулярные конвои. Это подтянет к нам ещё больше местных, нейтральных. Ну или хотя бы не оттолкнет их. Надо прижать бандитов, хотя бы пару раз. Даже любая мини-победа сейчас будет нам в плюс. Ну и надо подумать, как найти их. Если они к себе активно зазывают гражданских, то у них должно организоваться что-то вроде базы. Большой базы. И, скорее всего, есть какие-то базы поменьше, вроде перевалочных центров. А это значит, что теперь не только нам придется заботиться о тех, кто у нас за спиной, но и им. Найти бы их только, но как. Впрочем, чем больше цель, тем проще её найти, я так полагаю.

– Положим, тут у меня есть некоторые идеи… – Антон посмотрел мне в глаза, у неожиданно улыбнулся. – Ты ведь совершенно прав, Андрей. Не все так плохо! Мы еще повоюем! Видишь, что значит возраст – старик расклеился, а ты, молодой, пышешь энергией. Оптимизм, воля к победе, все такое! Бойскаут! Вот это я понимаю. Пошли, уже вечереет. Нам завтра в семь утра выезжать обратно.

– Погоди! Ты же мне так ничего и не рассказал, черт старый. Хватит уже дурачиться – ты что-то узнал? Что должен был узнать?

– Андрей, сделаем так: ты меня доставь домой, в Центр. А там я тебе расскажу все, что позволит мне рассказать герр Грюнер. Ну извини, ну не могу я иначе! – Антон даже сложил ладони в умоляющем жесте.

– Да ну вас! Обеих. – в сердцах махнул рукой я. – Я ночую у Антонио. В полседьмого буду у машин. Сейчас к своим наведаюсь, завтра утром не опаздывайте.

– Есть! Будет сделано!

Антон полушутливо отсалютовал мне, рассмеялся так дружелюбно, что я не смог удержаться от улыбки в ответ, и зашагал прочь. Ну вот и как мне его воспринимать? Секреты, секреты, секреты… Ладно, все это лирика. До разговора с Грюнером все равно я ничего толком не узнаю, бьюсь тут как муха о стекло. Потому я пошел к казармам, где всегда оставались на ночь конвои. Надо своих ребят проведать.

С моими было все в порядке. Даже рекруты выглядели веселее, чем я. Я принюхался, но запаха алкоголя не уловил. Надеюсь, что все последовали как минимум моему примеру: если и выпили, то в меру. На всякий случай вызвал Андреаса наружу, сообщил ему, что выезд завтра в семь, и что всех жду в боевой готовности без четверти семь у машин. Спросил, нужно ли уточнять насчет боевой готовности, на что получил спокойный ответ, что нет, не нужно. Андреас доложил, что всех покормили, разместили, и вообще все ок. Про новичков я пока не спрашивал – поговорим после обратного пути.

Антонио был уже дома, когда я вернулся. Он действительно готовил обед – макароны под каким-то абсолютно волшебным, судя по запаху, соусом. Вина мы не пили, мне надо было рано утром ехать, а Антонио не пил из солидарности со мной. Поболтали обо всем и ни о чем, и завалились спать. Хоть раскладушка и не была моим любимым спальным местом, спал я как убитый.

Утром, когда я в полседьмого подошел к машинам, все наши уже были там. Антон со своими подошел минут через десять, и мы решили выезжать, не дожидаясь семи. Антонио, провожавший меня, попрощался со всеми, и сунул мне в руки какой-то пухлый объемистый сверток, буквально насильно. Стараясь не замечать откровенно насмешливых взглядов Антона, я закинул сверток в кабину, не открывая его, и мы стартовали.