Сергей Самохин – Пыльная буря (страница 12)

– Я думаю, что не только порядок и дисциплина удерживают все на плаву. Но еще и люди. И даже в основном люди. И солдат среди них, между прочим, немного, их совсем не большинство. И инструкции для каждого случая мы придумать не можем, потому что у нас каждый случай – нештатный. И да, бандиты убили мою жену, и я помню об этом каждый день, и каждую ночь, потому твоя ирония, Хенрик, не очень уместна. Я просто предлагаю свою помощь. Даже настаиваю на ней. А должности и звания мне не нужны, и не важны. Считаешь, что я не подхожу – увольняй меня нахрен. Я найду, как бороться с бандитами. Уходил я отсюда уже разок, и ничего, выжил, еще и вам пригодился.

Я примерно на половине речи понял, что меня понесло, но останавливаться не стал. Достало меня все, наверное. Договорил, и замолк, глядя, как Грюнер буквально переваривает мои слова. Даже Антон глядел как-то странно, то ли неодобрительно, то ли наоборот. Повисшая пауза потихоньку заполняла собой воздух в комнате, и казалось, что тишину можно резать ножом.

– Выговорился? – тяжело проговорил Грюнер. – Герой? Борец с бюрократией? Я даже не буду тебе отвечать, нет смысла. Хочешь лезть сам за машинами и зараженными – валяй. Будь героем. Только почему-то никто не думает о том, что каждому герою нужно сто человек сопровождающего и помогающего персонала. А если их нет, то и геройствовать вроде не перед кем и не для кого. Антон, выдели, пожалуйста, Андрею несколько человек в помощь.

– Выделю. – немедленно откликнулся Антон. – Когда собираешься ехать?

– Завтра и поедем. Сперва на Маяк, там Сиди своих даст, для его машин.

– Ты собираешься Сиди отдать одну готовую и одну незаконченную машину? Не многовато ли, учитывая, что все каштаны из огня потащим мы сами?

– Нет, не многовато. Мы так договорились. Сильный лояльный Маяк нам нужен куда как больше, чем слабый и разуверившийся в нас. Особенно сейчас.

– Ну-ну… Завтра, так завтра. После операции сразу ко мне с докладом. Бюрократия, как ты и сказал. Ты – герой, мы – бюрократы. Оба свободны.

Я ничего не ответил, коротко попрощался и вышел. На обиженных, между прочим, воду возят, и всякие нехорошие вещи с ними делают. Антон вышел сразу за мной, и на улице осторожно взял меня за локоть.

– Зря ты так. Ты же Хенрика знаешь, он же больше нас с тобой страдает от сидения в Центре. Дай ему волю, и он бы первый поехал бы за этими машинами, прямо сейчас.

– А кто ему волю-то не дает? – просто из вредности спросил я, выпуская наружу скверное настроение

– Прекрати. Я никогда не поверю, что ты так действительно думаешь. Ты не дурак, просто сейчас назло споришь.

– Может и так. Только какая разница?

– Разница большая. Мы проспали инициативу, и если мы с тобой просто злимся, то Хенрик ощущает свою вину из-за этого. Он же наш босс, и ты же знаешь его способность докапываться к себе больше, чем к другим. Если нам скверно, то просто прикинь, насколько хреново ему.

Мы помолчали, дойдя до озера, вяло плещущегося о темные от времени столбики на берегу у площади Центра.

– Я до сих пор не пойму, как мы так проспали момент… – сокрушался Антон. – И вроде всё делали верно, не отдыхали же, не сидели без дела…

– Мы до сих пор не привыкли жить без доступа к информации. – неожиданно даже для себя сказал я. – Я вчера это понял, на базе Сиена. Антонио попросил меня рассказать о налете на нас, и я даже опешил – ну вроде большой бой был, все всё знают… А на самом деле – откуда знают? Телевидения и интернета нет, люди сидят по своим норам, или по своим домам… Раньше, в старые времена, хоть трубадуры с менестрелями всякими по городам путешествовали, новости рассказывали. И вот мы вроде налаживаем тот быт, к которому мы привыкли, и забываем, что связи с миром за границами Базы у нас-то и нет. И автоматически неполучение информации считаем отсутствием информации. Потому и проспали. А это, на самом деле, камень в мой огород. И кинул я его сам себе. Жандармерия и конвои должны обеспечивать информацию.

– Ну ты загнул. – улыбнулся наконец Антон. – Я аж заслушался. Во сколько тебе завтра мои люди нужны?

– Давай в шесть утра. Сколько пришлешь? Они на своем транспорте будут?

– Зачем на своем? – удивился Антон. – Я в тебя верю, и верю, что ты те машины найдешь. А значит, в каждую машину тебе понадобится водила и как минимум один стрелок, а лучше бы два. Потому забивай свои конвойные транспорта людьми под завязку. Я пришлю троих, но они втроем стоят десятерых, будь уверен. Удачи тебе, Андрей. Герой героем, но ты подумай, о чем Грюнер сказал. И о чем он не сказал, тоже подумай. Давай, осторожнее там.

Антон крепко пожал мне руку, хлопнул по плечу, и зашагал куда-то обратно в Центр. Я же вернулся к себе в жандармерию, и попытался отвлечь себя бытовой работой. Вроде даже помогал перетаскивать найденный где-то большой квадратный стол к нам в “переговорную” комнату. Расспрашивал дежурного, как и что. Составил график дежурств на пару недель вперед. Решил принять в штат тех двух новобранцев, который были с нами в рейде – сам им завтра утром встречу назначил, и сам смоюсь отсюда. Пусть им утешением послужит приказ о зачислении в жандармерию. Делал что-то ещё, но покоя найти себе не мог. И только к вечеру я с изумлением понял, что снова слышу очень слабый сигнал в голове – старое и уже позабытое предупреждение о том, что где-то далеко есть опасность. Поняв это, я неожиданно успокоился. Раскачка закончилась, пора действовать.

Глава 5.

Сегодня было ветрено, с самого утра. Ветер мешал мне осматривать в бинокль безлюдные кварталы лежащего чуть ниже нас предместья Генуи, Сан-Мартино. Даже с высокого кузова нашего патрульного внедорожника я не видел район так хорошо, как хотел бы. Эдди и Марио, ребята из моей группы, застыли на своих местах . Марио за рулем, Эдди со мной, в кузове. Рядом с Марио в кабине сидел незнакомый мне боец, которого прислал мне утром Антон. Звали его Густав, был он явно немцем, но говорить не любил от слова совсем. Я лишь надеялся, что снайперская винтовка в изрядно потертом чехле, которая была у Густава на плече, скажет о нем куда больше хозяина.

Мы остановились на пригорке, на изгибе густо заросшей травой некогда грунтовой дороги, петлями идущей по большому холму вниз, к городу. Чуть позади меня стояла машина Штефана, в которой сидели ещё двое бойцов от Антона. Метрах в пятидесяти позади нас застыла машина, которую прислал Сиди, в ней тоже было четверо. Ну и довершал нашу компанию стоящий чуть выше по дороге темный джип, выделенный Грюнером, в котором было пятеро его бойцов. Группа получилась изрядная, хорошо вооруженная, и потому внушающая ощущение безопасности, которое я старался от себя прогнать.

Внутренний голос, услышанный мною вчера, пока никак себя не проявлял. То есть, сигнал опасности не утих, но и не увеличился. Я в десятый раз прижал к глазам неровные теплые резинки окуляров бинокля: так, вон там вон поворот с грунтовки на недлинную улицу с хреновым асфальтом, потом я ничего не вижу пару кварталов из-за большого трехэтажного здания, потом нам налево, у того облезлого желтого дома, и в сторону холма один квартал вперед. Последний переулок совсем узкий, не нравится он мне. Но от него совсем уже близко – он виляет вправо, и там, в сером бетонном заборе, вожделенные приоткрытые ворота на территорию промкомплекса. Третье от ворот здание внутри огороженного участка – то, что мы ищем, тот самый гараж. Тот факт, что ворота промкомплекса приоткрыты, огорчал меня куда больше, чем радовал: на территории может быть сколько угодно зараженных. Пока я наблюдал, засек всего нескольких, но Сиди не зря говорил, что место тут очень “темное”. Да и мутант… Знать бы, где он…

Я ещё раз прошелся по району взглядом, не открыв для себя ничего нового, и убедившись, что запомнил, куда ехать и где поворачивать. Ну вот, дальше тянуть смысла нет, с этой мыслью я спрыгнул из кузова на траву. Жестами созвав к себе командиров машин, я ещё раз озвучил наш план и идеи, которые мы уже проговаривали утром, у Сиди на Маяке. План, на мое сожаление, был прост, а идея была всего одна. Не было у меня за плечами школы командования диверсионными разведгруппами, а хотелось бы.

Проблема заключалась в том, что нам нужно было много человек внизу, на территории промкомплекса – нам нужны были там почти все наши люди. Шесть человек водителей новых машин, трое стрелков для них. Получается, каждая вторая машина поедет только с водителем. У меня даже не было возможности обеспечить каждой машине по стрелку, и это меня очень расстраивало. Двое людей Антона оставались тут, на холме: молчаливый Густав со своей снайперкой, и его товарищ, для прикрытия. Позиция у них тут очень хреновая, открытая с трех сторон, но лучшей просто нет. На мой вопрос, сможет ли отсюда Густав нас нормально прикрывать, пока мы будем пастись на территории комплекса, он лишь молча кивнул. Ну ладно, поверим на слово. Все остальные, кроме этой парочки, должны были ехать вниз, и уже внизу организовать зачистку и оборону промкомплекса, пока мы найдем требуемые машины, и пока двое ребят от Гюнтера смогут их осмотреть, заправить взятым с собой бензином, и завести. Сколько всё это займет времени, никто и предположить не мог. И что вообще будет в это время происходить, кстати, тоже. Но задачи у всех были определены, а там уже посмотрим.