Сергей Сафронов – П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа (страница 91)
После 1905 г. переселенческое движение на некоторое время приобрело такой размах, что не только у правительства, но и среди более умеренных кругов общества появилась мысль: «Вот ключ к разрешению аграрного вопроса»[649]. Но быстро поднявшаяся волна переселения так же быстро и упала, похоронив под собой излишне оптимистические надежды. Между тем, данная эйфория помешала рассмотреть и другие предложения по поводу устранения аграрного кризиса в центре страны. Например, известный исследователь сельскохозяйственного сектора России того времени А.А. Кауфман считал: «В области использования казенных земель перед государством было открыто два пути: один – переселение, другой – аренда так называемых оброчных статей… Беда в том (Указ от 10 марта 1906 г.), что, желая довести выделение до возможно большего размера, правительство забывало о том, что из каждых 100 ходоков от 70 до 80 возвращалось назад, не найдя подходящей земли, что 20 % или пятая часть переселенцев уходила на родину, совершенно разоренная, что из остающихся в Сибири почти треть осталась безлошадными и однолошадными»[650].
Вместе с тем не следует возлагать всю вину на поспешность и недостаточную организованность переселения за Урал только на П.А. Столыпина. Аграрное перенаселение в Европейской России было во многом создано искусственно, и ответственность за это лежит на более ранних правителях России. В частности, в эпоху реформ Александра II, желая смягчить последствия отмены крепостного права в 1861 г., царская администрация фактически запретила крестьянское переселение в Сибирь. Целью данных шагов, как ни странно это звучит, было создание искусственного перенаселения в центре России, образование значительного слоя малоземельных и вообще безземельных крестьян. Данные крестьяне должны были заменить собой крепостных крестьян, которые до отмены крепостного права трудились на помещичьих землях. Поэтому чем больше было малоимущих крестьян, соглашавшихся работать на помещиков за все меньшую плату, тем помещичьи хозяйства становились рентабельнее. Однако создание такого огромного дешевого рынка рабочих рук имело и негативные социальные последствия, которые и проявились в результате первой российской революции 1905–1907 гг.
Пытаясь исправить создавшуюся ситуацию, П.А. Столыпин вынужден был пойти в какой-то степени и на определенный политический авантюризм, не слишком задумываясь о последствиях не до конца просчитанной переселенческой политики. Времени же для организации переселения крестьян в Сибирь на более тщательной и продуманной основе у него было не слишком много. Тем не менее П.А. Столыпину следовало бы использовать и другие способы ослабления аграрного кризиса на территории Европейской России, например, передачу хотя бы части помещичьего земельного фонда в распоряжение крестьянства, что существенно бы снизило аграрное перенаселение в центре страны. Однако следует признать и то, что в геополитическом отношении (несмотря на вышеуказанные недостатки) такой шаг, как переселение русского населения в Сибирь, следует признать верным, так как он позволил в дальнейшем не только закрепить данную часть мира за Россией, но и способствовал ее освоению и развитию.
7. Убийство П.А. Столыпина
7.1. На торжествах в Киеве по случаю открытия памятника Александру II
В конце августа – начале сентября 1911 г. в Киеве намечалось открытие памятника императору Александру II. По сведениям Киевского губернатора А.Ф. Гирса, «деятельность по подготовке к торжествам началась у нас еще с марта месяца, когда впервые началась работа регистрационного бюро, с июня началась организация охраны, а 13-го июня прибыл генерал-лейтенант Курлов и под его председательством были выработаны меры охраны, определены размеры, до коих надлежало увеличить личный состав полиции, разрабатывались вопросы об организации народной охраны, выработаны были маршруты высочайшего проезда, лиц свиты и господ министров. В совещаниях этих принимали участие я, полковник Спиридович, Веригин, Кулябко, который в этом деле играл большую роль. Определены были и суммы на расходы по организации охраны. Я никаких ассигнований в свое распоряжение не получал и денег Охранному отделению не давал. Мне поручено было удовлетворить суточным довольствием чинов земской стражи, стянутой на охрану, а полицмейстеру поручено было удовлетворить таким же довольствием чинов полиции, и мы из остатков от своих сметных сумм произвели эти расходы, представив счета на восстановление кредита в Департамент полиции. Полицмейстер, кажется, получил израсходованные им 8 000 руб., а я еще ничего не получал. Денежных наград чинам полиции от Министерства внутренних дел отпущено не было. Единственно, что я выхлопотал, это 800 руб. на разъезды мои, исправника и полицмейстера, которым много приходилось тратить на эту часть. Награды за усиленный труд – ордена, подарки и небольшая сумма денег городовым – были отпущены от Министерства двора»[651].
На официальные торжества должен был приехать Николай II и высшие сановники. Тайная полиция заблаговременно готовилась к этим дням. Общее руководство охраной царя и сановников было возложено на товарища министра внутренних дел, командира корпуса жандармов генерал-лейтенанта П.Г. Курлова. Он начинал офицером Конногвардейского полка, а после окончания Военно-юридической академии служил по судебному ведомству. В 1903 г. товарищ прокурора Московской судебной палаты П.Г. Курлов перешел в гражданскую администрацию. Сначала он был Минским, а затем Киевским губернатором. На первом посту он учинил бойню горожан, во время которой погибло более 50 человек, но сумел избежать каких-либо неприятных последствий. За время пребывания на втором посту заслужил высочайшую благодарность. В марте 1907 г. П.Г. Курлов был назначен вице-директором Департамента полиции под началом М.И. Трусевича. Когда от рук террористов пал начальник Главного тюремного ведомства, П.Г. Курлова назначили на эту должность. В январе 1909 г. он вернулся в Министерство внутренних дел. Поскольку П.А. Столыпин был обременен обязанностями главы правительства, непосредственная работа по министерству сосредоточилась в руках товарища министра.
П.Г. Курлов прибыл в Киев с двумя помощниками – статским советником М.Н. Веригиным и полковником А.И. Спиридовичем. Первый из них был сравнительно молодым чиновником 33 лет. Он принадлежал к состоятельной дворянской семье, окончил привилегированное училище правоведения и носил придворный чин камер-юнкера. Но за десять лет на Фонтанке его карьера складывалась очень скромно. Только после назначения генерала П.Г. Курлова он быстро пошел вверх по службе и стал вице-директором Департамента полиции. Полковник А.И. Спиридович считался одним из самых опытных жандармов. На его счету было немало раскрытых политических преступлений. Кроме того, он занимался теоретическими исследованиями и готовил труды о нелегальных политических партиях. А.И. Спиридович заведовал охранной агентурой, подведомственной дворцовому коменданту. Киев он знал отлично, так как три года занимал должность начальника Охранного отделения в этом городе. Полное содействие им оказывал начальник местной Охранки подполковник Н.Н. Кулябко. Он был свойственником А.И. Спиридовича, вместе с ним окончил Павловское военное училище и был женат на его сестре. А.И. Спиридович помог ему устроиться в Киевской Охранке и после отъезда в столицу оставил ему свой прежний пост.
На организацию охраны жандармам был ассигнован 300-тысячный кредит. Перед прибытием высокопоставленных гостей Киев очищали от всех нежелательных элементов. Только по подозрению в принадлежности к партии эсеров было арестовано 33 человека. Регистрационное бюро занималось проверкой политической благонадежности горожан, проживавших вдоль предполагаемого проезда императора. Владельцам домов и усадеб было предписано держать запертыми ворота, а к окнам и на балконы допускать только хорошо известных им лиц. В помощь местной полиции из столицы были командированы 189 жандармов и сотрудников центрального филерского отряда. Во время поездок императора по окрестностям Киева предполагалось задействовать войска. Например, на протяжении 43-километровой дороги из Киева в Овруч через каждые пять метров в шахматном порядке были расставлены солдаты и конная стража. В самом Киеве была организована «народная Охранка» из нескольких тысяч членов черносотенных союзов. На официальные торжества допуск осуществлялся только по специальным пропускам. Устанавливалось 26 категорий пропусков, так что в непосредственной близости от сановников должны были оказаться только самые проверенные люди. Наибольшее внимание уделялось безопасности Николая II[652].
П.А. Столыпин приехал в Киев в ночь с пятницы на субботу (с 26 на 27 августа 1911 г.). На вокзале его встречали киевский, волынский и подольский генерал-губернатор Ф.Ф. Трепов и П.Г. Курлов. Премьер остановился в доме генерал-губернатора. И сразу же стало ясно, что дни П.А. Столыпина на высшем государственном посту сочтены. По свидетельству личного секретаря П.А. Столыпина В.В. Граве, «никакой охраны на вокзале не было (хотя в Киев прибыло около 2 тыс. агентов полиции. –