Сергей Сафронов – П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа (страница 65)

Кроме Красного Креста и Общеземской организации, благотворительной помощью голодающим занимался Комитет общественной помощи голодающим, который был образован представителями 22 благотворительных организаций (в том числе Московского общества сельского хозяйства и Общества русских врачей в память Н.И. Пирогова) и осуществлял свою деятельность независимо от Общеземской организации. Более того, он отказался сотрудничать с земцами, поскольку они действовали под флагом Красного Креста, хотя местные органы Комитета не всегда придерживались этой политики. Комитет сыграл в проведении кампании несоизмеримо меньшую роль по сравнению с Обще-земской организацией, поскольку располагал несопоставимо меньшими финансовыми средствами: до конца июля в Комитет поступило менее 120 тыс. руб.

После создания Государственной думы государственные структуры (Министерство внутренних дел, Государственное казначейство) вынуждены были испрашивать ее согласие на ассигнование средств на все внеочередные траты. Однако прошение Министерства внутренних дел перед I Думой в 1906 г. о выделении 50 млн руб. на борьбу с голодом было отклонено: депутаты согласились выделить лишь 15 млн, остальные средства было предложено «испросить» вторично. После роспуска I Думы Министерство внутренних дел получило средства в полной мере (и даже большую сумму – 55 млн руб.). В 1907 г. было выделено свыше 71 млн руб.[437] Кроме того, правительство П.А. Столыпина пошло на увеличение хлебного импорта и сокращение экспорта. Так, вывоз хлебов с 1905 г. по 1908 г. упал на 92,5 %, ввоз же (из США и Аргентины) увеличился с 3,015 тыс. пудов в 1905 г. до 13,733 тыс. пудов в 1908 г.[438] Все это позволило правительству провести, к примеру, такую меру, как ежемесячная выдача 40 фунтов муки всем лицам младше 18 и старше 59 лет.

По инициативе земств в декабре 1905 г. было образовано Общество помощи голодающим, которое объединило 22 общественные организации, среди которых были Крестьянский союз, Всероссийский союз медицинского персонала, Железнодорожный союз, Учительский союз и другие. Помогала и церковь. Так, Святейший Синод ввел сбор в пользу голодающих во все воскресные и двунадесятые праздники. Влияние же частной благотворительности было несколько ослаблено. Ранее ее основу составляла помощь помещиков, но вследствие беспорядков на селе в 1905 г. многие усадьбы были разорены, а их владельцы бежали в города и не имели возможности принять участие в оказании помощи. Да и надо сказать, что после холодного принятия их усилий крестьянством в 1890-е гг. желание помогать ему в помещичьей среде сильно поубавилось. Все же организации частных благотворителей оказались весьма активны: среди них были Вольное экономическое общество, Пироговское общество врачей, Русское техническое общество, Московское общество грамотности, Санкт-Петербургское и Московское евангелические общества, Санкт-Петербургское общество «Копейка». Кроме того, возникли многочисленные частные попечительства, местные общества, союзы, комитеты. Помощь «частников» оказалась серьезнейшим подспорьем для государства, чьи запасы (как Обще-имперский, так и губернские продкапиталы) сильно истощились еще в недород 1905 г. По инициативе Центрального комитета по оказанию врачебно-продовольственной помощи населению министр внутренних дел П.А. Столыпин выпустил циркуляр, направленный на устранение всех возможных недоразумений и излишних стеснений благотворительной деятельности агентов различных частных обществ со стороны «местных и по преимуществу низших, иногда не в меру усердных органов администрации»[439].

В целом за 1906–1907 гг. общая сумма изо всех источников, истраченная на помощь населению пострадавших от недорода территорий, составила 180 млн руб.[440] Для удовлетворения семенных и продовольственных потребностей было приобретено, развезено по губерниям и роздано в ссуду 146,4 млн пудов хлеба – впрочем, как указывал А.С. Ермолов, «в этот счет не входит хлеб, купленный земствами, а также другими организациями и благотворителями». На снабжение хозяйств кормами в 1905–1907 гг. израсходовано 14 млн руб. Руководство продовольственно-ссудной операцией, согласно Правилам 1900 г., находилось в руках правительства, а именно Министерства внутренних дел, осуществлявшего общее руководство. На местах им руководили губернские присутствия, уездные съезды и волостные правления. Хлеб на 1/3 закупался МВД, остальное закупали губернские присутствия. Земства ведали подсобными видами помощи: организацией общественных работ, поддержкой хозяйств и скота крестьян, врачебной частью (борьба с эпидемиями и болезнями на почве недоедания). Впрочем, средства на эти виды помощи все равно поступали по линии Министерства внутренних дел. В публикации «Помощь народу хлебом и кровом», посвященной ликвидации голода 1905 г., сообщалось о правительственной помощи голодающим Поволжья: повсюду для детей, женщин и неспособных к труду открывались пункты питания, в каждом из которых питалось до 1 000 человек. В то же время активно оказывали помощь голодающим благотворительные организации. К сожалению, политика оказывала на их работу серьезное влияние. Так, официальные организаторы благотворительной помощи – Красный Крест, Комиссия по борьбе с чумою, Попечительство о трудовой помощи – поддерживались Государственным казначейством (хотя одновременно собрали значительные суммы путем пожертвований). Один Красный Крест при содействии местных властей открыл бесплатные столовые и питательные пункты, выдавшие за время бедствия 270 млн обедов и пайков. В целом во время неурожая 1905–1907 гг. голодало до 29 губерний.

1909–1910 гг. дали необыкновенно обильный урожай, который принес России значительные средства на внешнем рынке. Лето 1911 г. в средне– и нижневолжских губерниях, Донской обл., Приуралье, Западной Сибири и некоторых областях современного Казахстана было очень засушливым. Отсутствие дождей, суховеи повредили озимым и яровым посевам, а также повлияли на рост кормовых трав[441]. Всего неурожай затронул 40 губерний и областей. В некоторых из них он, однако, имел сугубо локальный характер. Так, в Амурской и Семипалатинской областях погибли небольшие по площади посевы озимых (основной продовольственный хлеб в этих областях – яровая рожь). В Бакинской, Иркутской, Тифлисской губерниях, Дагестанской и Якутской области погибли посевы овса и картофеля, хотя и не пострадали посевы продовольственных хлебов (за исключением Якутской области). Наконец, Таврическая и Виленская губернии пережили неурожай картофеля. Наибольший размер недород принял в губерниях и областях Поволжья, Западной Сибири и Северного Казахстана. Среди губерний Европейской России наиболее пострадавшими были Оренбургская, Уфимская и Самарская. К ним примыкали Астраханская, Симбирская, Саратовская, Казанская, Пермская, Ставропольская, Пензенская, Нижегородская, Вятская, Тамбовская, Воронежская, Рязанская губернии и Донская область. В наименьшей степени пострадали Кубанская, Херсонская, Екатеринославская губернии. В Сибири к району неурожая примыкали Тобольская и Томская губернии, а в Казахстане – Уральская, Тургайская и Акмолинская области. Имелся еще один очаг неурожая – в Закавказье. Сюда входили Елизаветпольская, Кутаисская, Эриванская губернии, Батумская и Карская области. Наконец, неурожай пережила Псковская губерния.

В конце июня – начале июля 1911 г. в Санкт-Петербург стали приходить первые известия о масштабном неурожае. Первыми забили тревогу маслоделы Сибири. 24 июня правление Союза сибирских маслодельных артелей сообщило телеграммой, что засухой уничтожены корма во всем маслодельном районе Тобольской и в прилегающих к ней уездах других губерний, из-за чего необходима срочная правительственная помощь[442]. 13 июля съезд представителей молочного хозяйства сообщил министру путей сообщения, что нужно принять безотлагательные меры для спасения скота Акмолинской, Тургайской области, Тобольской и Оренбургской губерний[443]. 11 июля А.В. Кривошеин писал П.А. Столыпину, что «недород хлебов и трав в означенных (восточных) губерниях принял в текущем году угрожающие размеры»[444]. А.В. Кривошеин предлагал начать срочную закупку хлеба правительством[445]. Циркуляром от 18 июля 1911 г. он распорядился предупреждать переселенцев-ходоков, направляющихся в Тобольскую губернии, Тургайскую и Акмолинскую области, о неурожае и о том, что предпочтительнее отложить переселение до следующего года, просил обеспечить как можно более широкое оповещение населения о недороде через волостные правления и местные органы печати[446].

14 июля 1911 г. Совет министров определил перечень основных мер по помощи пострадавшим от неурожая в грядущую продовольственную кампанию. Главной из них стали общественные работы, которые должны были быть организованы земствами. Второй мерой была организация продажи населению хлеба по заготовительной цене. Кроме того, предполагалось разработать систему льготных тарифов по провозу кормовых и хлебных грузов в Тобольскую, Оренбургскую, Уфимскую, Пермскую губернии и Акмолинскую и Уральскую области. Для обеспечения населения кормами вводились льготные железнодорожные тарифы для косарей, выезжающих из этих губерний, а также для перевозки из них скота в урожайные местности. Губернаторам также предписывалось оповестить потенциальных переселенцев о неурожае в восточной России[447]. Таким образом, кампанию 1911–1912 гг. планировалось провести в соответствии с нормами еще не принятого нового продовольственного устава, почти полностью отказавшись от выдачи продовольственных ссуд. На заседании Продовольственной комиссии Вольного экономического общества 1 ноября один из ее членов П.М. Толстой указывал на «тенденцию правительственных органов сообразовывать продовольственную помощь с требованиями проекта продовольственного устава, неосуществимыми… благодаря отсутствию необходимых для этого организаций на местах в виде мелкой земской единицы»[448].