Сергей Сафронов – П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу (страница 80)

Еще одним заместителем министра внутренних дел П.А. Столы-пина, внесшим большой вклад в реализацию аграрной реформы, был Александр Иванович Лыкошин, происходивший из дворян Смоленской губернии. А.И. Лыкошин родился 17 сентября 1861 г. В 1882 г. он окончил Императорское училище правоведения с первой золотой медалью и поступил на службу в Министерство юстиции. В 1900 г. А.И. Лыко-шин был произведен в действительные статские советники, а в 1901 г. – назначен товарищем обер-прокурора гражданского кассационного департамента Сената, в 1904 г. – членом консультации при Министерстве юстиции. Значительная часть службы в Министерстве юстиции была посвящена им составлению новых гражданских законов. Так, А.И. Лыкошин участвовал в разработке «Проекта гражданского уложения» под руководством известного цивилиста А.А. Книрима, а затем был членом Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения; написал несколько работ по гражданскому праву; принимал участие в составлении проектов вотчинного устава и постановлений о крестьянском землевладении; изучал вопросы крестьянского обычного и государственного права в отношении деревни; сотрудничал с Журналом Министерства юстиции. В 1905 г. он вступил в «Русское собрание».

А.И. Лыкошин участвовал в качестве представителя Министерства юстиции в Комитете по землеустроительным делам и в междуведомственных совещаниях при МВД, в разработке землеустроительных законов и указа 9 ноября 1906 г. о выходе из общины. В начале 1907 г., оставаясь членом консультации при Министерстве юстиции, он был назначен также членом Совета Министра внутренних дел, а позднее, в том же году, его перевели в МВД и назначили товарищем министра внутренних дел. Сохраняя пост товарища министра, в разные годы он возглавлял Земский отдел и Техническо-строительный комитет. А.И. Лыкошин стал одним из ближайших сотрудников П.А. Столыпина в подготовке и проведении аграрных реформ: принимал деятельное участие в работе многих комиссий и междуведомственных совещаний, занимавшихся реформами (по пересмотру законодательства о сельском состоянии, по вопросам крестьянского землеустройства, по землеустроительному кредиту, заселению Дальнего Востока и др.). Также он был членом Сельскохозяйственного совета Главного управления землеустройства и земледелия.

В 1908–1911 гг. А.И. Лыкошин представлял реформаторские законопроекты в Государственной Думе и Государственном совете. Доказывая, что указ 9 ноября 1906 г. продолжал курс Крестьянской реформы 1861 г. на развитие мелкой частной собственности в деревне, он утверждал, что сельская община превратилась в административный институт с неясным юридическим статусом, а крестьянская семейная собственность была архаическим пережитком. Утверждая, что Указ 9 ноября 1906 г. не направлен на насильственное разрушение общины, А.И. Лыкошин поднял проблему ее определения: «Число земельных обществ в России никакая статистика точно определить не может, потому что под земельными обществами понимаются самые различные общества. Одни под земельными обществами разумеют общества, которые фактически владеют землей отдельно, другие – такие общества, которые владеют по одному общему акту землеустройства, хотя фактически их владения отдельны». Действительно, ни в одном общегосударственном нормативном акте не содержалось четкого определения общины. Исключение составляли местные положения о крестьянах, которые издавались для различных регионов империи. Это давало повод не только конкьюнктурной трактовке общинного союза, но и порождало неразбериху при техническом землеустройстве[539].

Поэтому А.И. Лыкошин стремился донести идею П.А. Столыпина о необходимости выработки единых критериев общины с тем, чтобы осуществить ее постепенную трансформацию в союз свободных землевладельцев. Там же, где община фактически перестала существовать, землеустроителям оставалось лишь провести размежевание земельных наделов между крестьянами. Но даже и тогда правительство готово было пойти на «признание подворными таких земельных общин, в которых община фактически прекратилась». Осторожное отношение к общинному союзу проявлялось и в том, что он использовал термин «подворная община» даже для обозначения союза подворных землевладельцев, которые уже были фактически не связаны друг с другом.

А.И. Лыкошин отстаивал не только принципы, но и динамику реформирования в деревне, объясняя поступательное движение землеустройства техническими возможностями правительства. Критика противников преобразований основывалась на том, что Указ 9 ноября 1906 г. позволял укреплять землю в частную собственность без сведения ее в один надел, без выдела в натуре и переселения на хутор. Таким образом, создавалось впечатление, что правительству было важно «вбить клин в общину», не производя при этом никаких агроулучшений и даже, наоборот, усугубляя чересполосицу и дефекты землепользования. А.И. Лыкошин указывал, что недостаток землеустроительных мощностей, отсутствие сложившейся системы учета земли и землевладельцев (земельного кадастра), особенности культурного развития деревни могли привести к тому, домохозяева лишились бы возможности вообще укреплять землю в собственность. Как только, по его мнению, первый шаг был сделан и земледельцы стали собственниками, появилась возможность осуществлять культурное землеустройство и производить раздел бывших общинных угодий на единоличные обособленные владения.

Значительное место в выступлениях А.И. Лыкошин уделял вопросам крестьянской семейной собственности. Его позиция основывалась на нескольких принципах: семейная собственность является пережитком патриархальных отношений в деревне; она определялась хозяйственно-правовой обособленностью крестьян, обособленностью крестьянского правосознания; законодатель не сумел дать легального определения институту семейной собственности. Вслед за П.А. Столыпиным, он утверждал, что в сенатской практике – основном источнике по семейной собственности – можно найти определения, удовлетворяющие как ее сторонников, так и противников. Поэтому попытка сохранения этого института, его законодательного определения шла вразрез не только с правовой традицией, но и ходом социально-экономического развития России: «Вопрос не в том, существовала ли у нас семейная собственность… а в том, развилась ли у нас семейная собственность до степени юридического, определенного института»[540].

Определяя статус крестьянского двора, законодатель также должен был превратить домохозяина в полноправного собственника, не обремененного административными обязанностями по отношению к членам своей семьи. Предусматривалось разграничивать право на землю и права на жилище во избежание возможного самоуправства со стороны собственника-домохозяина по отношению членов своей семьи. Последнее представлялось безусловным правом каждого живущего в крестьянской усадьбе. Также А.И. Лыкошин неоднократно касался темы возможных спекуляций с землей и опасности образования латифундий. На основании фактического цифрового материала доказывал, что спекуляции с земельным фондом были незначительными. Свободный земельный фонд образовывался в основном из-за потребностей переселения, а также перераспределения земли внутри сельских обществ как средство борьбы с чересполосицей. Тем не менее он указывал на то, что правительство внимательно следило за динамикой земельного рынка и стремилось не только бороться с возможной спекуляцией, но и разрабатывать меры, упреждающие ее. Одной из таких мер он считал сохранение особого статуса для надельной земли: невозможность обращения взыскания на нее по долгам; отчуждение земли только крестьянам и приравненным к ним и т. д. А.И. Лыкошин указывал на возможность введения института упрощенной опеки над сельскими обывателями вследствие их расточительности, участвуя в подготовке соответствующего законопроекта. Существенным нововведением относительно ранее существующих опекунских процедур было указание на замену административного порядка наложения судебным. Закон был принят в окончательной редакции 18 мая 1911 г.

Выступления А.И. Лыкошина всегда подкреплялись большим количеством фактического, цифрового материала. Его отличала тщательная проработка не только предмета обсуждения, но и нюансов. Весь период обсуждения Указа 9 ноября он представлял данные о ходе преобразований, отмечал динамику отдельных мероприятий, их соотношение. Одновременно с этим он уклонялся от обсуждения политических аспектов реформирования. 19 февраля 1911 г., по случаю 50-летия крестьянской реформы, его назначили сенатором, не присутствующим в департаментах. Кроме того, в 1908–1913 гг. А.И. Лыкошин входил в Совет министров. В 1908 г. он был произведен в тайные советники. В феврале 1914 г. А.И. Лыкошин был назначен членом Государственного совета, где примкнул к группе правых. С 1915 г. он состоял членом особого присутствия по делам о принудительном отчуждении недвижимых имуществ, кроме того, занимался упорядочиванием оседлого владения казацкого и калмыцкого населения, а также подоходным налогообложением. Умер в Киеве 11 ноября 1918 г.

Став премьером и потерпев фиаско при попытке привлечь в правительство общественных деятелей, П.А. Столыпин, тем не менее, не отказался от мысли ввести в его состав лиц, имевших репутацию либералов. Одним из них был сменивший А.С. Стишинского на посту главноуправляющего землеустройством и земледелием князь Б.А. Васильчиков. Родился он 19 мая 1860 г. в имении Выбити Новгородской губернии. Род Васильчиковых имел долгую историю, происходя от некоего Индриса (во святом крещении Леонтия), который, по свидетельству летописца, в начале XIV столетия «выехал из Кесаревой земли (Германии) к Черниговскому князю» с трехтысячной дружиною. Произошло это событие в 1353 г. А в скором времени потомство Индриса дало начало многим славным русским аристократическим фамилиям: Толстым, Васильчиковым и Дурново. От праправнука Индриса – Василия Федоровича Васильчика и пошел род Васильчиковых, многие представители которого в XVII в. служили стряпчими, стольниками и воеводами. Дедом Д.А. Васильчикова был кавалерийский генерал, граф Илларион Васильевич (1777–1847), герой Бородина, участник подавления восстания декабристов в 1825 г., председатель Государственного совета и Комитета министров, получивший от императора Николая I в 1839 г. «за полезную государственную деятельность» княжеский титул. Отец – Александр Илларионович (1818– 1881) в 1860–1870-х гг. был известным общественным деятелем либерального толка и публицистом. Мать – Евгения Ивановна, происходила из дворянского рода Сенявиных[541].