Сергей Сафронов – П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу (страница 53)

Таким образом, позиция П.А. Столыпина по крестьянскому вопросу существенно изменилась. Если в 1903–1904 гг., в мае 1905 г. губернатор исходил из необходимости сохранения крестьянской общины, видя в ней хранительницу патриархальных, монархических настроений, то к концу 1905 г. полностью поменял свое отношение к ней. В ходе крестьянской войны П.А. Столыпин неожиданно для себя обнаружил, что крестьянская община чрезвычайно восприимчива к пропаганде социалистических земельных проектов, к тому же представляет собой фактически готовую революционную организацию. Община оказалась опасной для власти[337]. И если в мае 1905 г. П.А. Столыпин надеялся ей противопоставить крестьянина-собственника, то уже в январе 1906 г. он призывал к ее ликвидации. Под впечатлением революции правящий класс окончательно осознал необходимость экстренных реформ в аграрном секторе. Однако представления о путях возможных преобразований были различны. Некоторые губернаторы и представители высшей столичной бюрократии склонялись к идее частичного отчуждения помещичьей земли в пользу крестьян.

Так, симбирский губернатор летом 1905 г. направил в Министерство внутренних дел приговор местных крестьян с предложением прирезки земли за счет соседних помещиков. При этом он ходатайствовал об удовлетворении их просьбы. Идея отчуждения помещичьих земель нашла отражение в некоторых проектах, получивших хождение в правительственных кругах, например проект Главноуправляющего землеустройством и земледелием Н.Н. Кутлера, исходившего из проблемы признания проблемы крестьянского малоземелья как ключевой. Большей радикальностью отличался проект профессора П.П. Мигулина, основанный на идее принудительного отчуждения значительной части помещичьих земель[338].

Иной точки зрения придерживалось правое дворянство. На съездах, прошедших осенью 1905 г. и в начале 1906 г., оформилась их программа аграрных преобразований, отвергавшая принудительное отчуждение помещичьей земли и предлагавшая ликвидировать общину[339]. Помещичьи имения объявлялись очагами культуры в деревне, ликвидация которых привела бы к разорению страны; сохранение же общины называлось не иначе как исторической ошибкой, исправить которую надеялись, лишь преобразовав ее на началах частной собственности на землю. В январе 1906 г. Николай II отверг проекты об отчуждении частновладельческих земель. Было заявлено о неприкосновенности частной собственности. В Совете министров началась разработка правительственной аграрной программы, исходящей из необходимости ломки общины. Таким образом, позиция П.А. Столыпина соответствовала правительственным видам и настроениям правого дворянства.

Размах крестьянского движения в 1905 г., реально угрожавший помещичьему землевладению и пошатнувший основы существовавшего строя, убедил П.А. Столыпина в том, что, сохраняя или модифицируя традиционный уклад русской деревни, невозможно обеспечить устойчивость самодержавия. В связи с этим ставку он предлагал делать не на общину, дискредитировавшую себя в глазах власти и экономически, и политически, а на крестьянина-собственника. Союз крестьянина-собственника и помещика, надеялся будущий реформатор, способен будет создать надежную опору власти. Однако подобный союз, создаваемый лишь за счет общинных земель без учета земельных интересов крестьян, вряд ли породил бы в этой ситуации у новых собственников уважение к собственности помещиков.

3. П.А. Столыпин-премьер: на вершине власти

3.1. На посту министра внутренних дел: попытка компромисса с революцией

26 апреля 1906 г. П.А. Столыпин был назначен министром внутренних дел. В то время Министерство внутренних дел было отнюдь не министерством полиции с относительно узкими полномочиями, а центральным органом в системе государственного управления, которому в том числе подчинялись и местные власти. Министерства были учреждены Манифестом Александра I «Об учреждении министерств» от 8 сентября 1802 г., в том числе: военное, морское, иностранных дел, юстиции, внутренних дел, финансов, коммерции и народного просвещения. Первым министром внутренних дел был граф В.П. Кочубей. Министерству внутренних дел подчинялись: Мануфактур коллегия (кроме экспедиции заготовления и хранения вексельной и гербовой бумаги); Медицинская коллегия; Главная соляная контора; Главное почтовое правление; Экспедиция государственного хозяйства, опекунства иностранных и сельского домоводства (кроме дела камерального стола и печатания векселей); губернские правления и приказы общественного призрения, казенные палаты, по устройству и содержанию публичных зданий и по исчислению народонаселения. К ведению МВД Российской империи относились и местные административно-полицейские учреждения, сословные органы дворянства и городских сословий. В 1810 г. произошло выделение из Министерства внутренних дел Министерства полиции, которое и стало выполнять функции благочиния, а за МВД остались функции обеспечения и контроля различных сфер деятельности государства.

3 июля 1826 г. Николай I учредил III Отделение Собственной его императорского величества канцелярии с целью расширить полицейский аппарат. С этого момента началась история тайной полиции в Российской империи. Изначально III Отделение было организовано из четырех экспедиций. На первую экспедицию было возложено ведение предмета высшей полиции и сосредоточение всех сведений о лицах, состоявших под полицейским надзором; вторая – вопросы сект и расколов, а также рассматривала дела по фальшивым монетам и документам и ведала всеми тюремными учреждениями, в которых находились государственные преступники; третья – делами о проживающих в России иностранцев; четвертая – перепиской всех происшествий в стране[340]. 23 октября 1842 г. была создана пятая экспедиция, которая ведала драматической (театральной) цензурой, надзором за книгопродавцами, типографиями, изъятием запрещенных книг, надзором за изданием и обращением публичных известий (афиш), составлением каталогов пропущенных из-за границы книг, разрешением издания новых сочинений, переводов, наблюдением за периодическими изданиями. В 1880 г. Собственная его императорского величества канцелярия была сокращена. Все отделения, кроме первого, были переданы соответствующим министерствам.

Некоторым заменителем III Отделения стало Охранное отделение. Первое охранное отделение было создано в 1866 г. при санкт-петербургском градоначальнике после покушения Д.В. Каракозова на императора Александра II. Оно называлось «Отделение для производства дел по охранению общественного порядка и спокойствия в Санкт-Петербурге». 12 мая 1886 г. был утвержден штат Санкт-Петербургского охранного отделения, которое с 9 апреля 1887 г. стало именоваться «Отделением по охранению общественной безопасности и порядка в городе Санкт-Петербурге». Санкт-Петербургское охранное отделение являлось органом Департамента полиции Министерства внутренних дел и непосредственно подчинялось санкт-петербургскому градоначальнику. Отделение имело в своем составе общую канцелярию, охранную команду, центральный филерский отряд и регистрационное бюро. Общая канцелярия состояла из восьми столов. Вторым охранным отделением было Московское, созданное 1 ноября 1880 года по распоряжению министра внутренних дел М.Т. Лорис-Меликова. Первое время оно существовало как Секретно-розыскное отделение при Канцелярии московского обер-полицмейстера. В 1881 г. оно было переименовано в Отделение по охранению общественной безопасности и порядка в городе Москве. Московское охранное отделение, также являясь органом Департамента полиции Министерства внутренних дел, непосредственно подчинялось московскому градоначальнику. В ряде случаев Московское охранное отделение в своей розыскной деятельности выходило за пределы Москвы и Московской губернии, выполняя роль общероссийского центра политического розыска.

6 августа 1880 г. после упразднения III Отделения был создан Департамент полиции. Он тоже входил в состав Министерства внутренних дел. В его ведении находились охранные отделения, полицейские учреждения, сыскные отделения, адресные столы и пожарные команды. Круг обязанностей Департамента полиции был следующим: 1) предупреждение и пресечение преступлений и охранение общественной безопасности и порядка; 2) ведение дел о государственных преступлениях; 3) организация и наблюдение за деятельностью полицейских учреждений; 4) охрана государственных границ и пограничных сообщений; выдача паспортов русским подданным, видов на жительство в России иностранцам, высылка иностранцев из России; наблюдение за всеми видами культурно-просветительской деятельности и утверждение уставов различных обществ. Эти обязанности были впоследствии детализированы ведомственными инструкциями и распределены по структурам этого органа.

Предшественником П.А. Столыпина на посту министра внутренних дел был П.Н. Дурново, который занял этот пост на следующий день после увольнения А.Г. Булыгина, 23 октября 1905 г. П.Н. Дурново был назначен «временно-управляющим МВД с оставлением в занимаемой должности» товарища министра. С.Ю. Витте, формируя свой «кабинет», уже понимал, что ошибся: с помощью Манифеста 17 октября 1905 г. «перескочить» через революцию не удалось. «Этим думали успокоить страну, больно переживавшую поражение на Дальнем Востоке. Как известно, результат получился обратный. Либеральные реформы только подзадорили революционные элементы и толкнули их на активные действия», – справедливо заметил В.В. Шульгин[341]. Стало ясно, что революции надо противопоставить силу. В беседе с князем С.Д. Урусовым 26 октября 1905 г. С.Ю. Витте «очертил положение дел в стране, упомянул об ожидаемых сопротивлениях созыву Думы со стороны крайних партий, недовольных манифестом, который далеко не соответствовал их радикальным программам; указал на ряд показателей, грозящих возобновлением беспорядков, и высказал решительное мнение относительно предстоящей необходимости поневоле принять ряд принудительных, а затем и карательных мер в отношении противников нового строя, желающих сорвать Думу и заменить мирное развитие государственной жизни крутым переворотом». А это предполагало опытного, энергичного и, главное, способного взять на себя ответственность за непопулярные в обществе репрессии министра внутренних дел. Таковым, по мнению С.Ю. Витте, был П.Н. Дурново, человек «твердый, решительный и знающий организацию русской секретной полиции», давно ему известный и ценимый за ум, опытность, работоспособность и в эти дни быстро и умело взявший в руки министерство. При этом, отстаивая кандидатуру П.Н. Дурново перед общественными деятелями, С.Ю. Витте подчеркивал и гуманность П.Н. Дурново-директора Департамента полиции, и разумно-либеральные идеи Дурново-сенатора, и корректность Дурново-товарища министров Сипягина, Плеве, Мирского и Булыгина, и взаимную ненависть Дурново и Плеве, и критическое отношение Дурново к Д.Ф. Трепову, и то, что он видел «единственный выход из создавшегося положения вещей… в широких либеральных преобразованиях и в уничтожении исключительных положений». Возможно, было еще одно обстоятельство, побуждавшее С.Ю. Витте с такой энергией проводить П.Н. Дурново в министры. «Говорили, что Дурново заставил Витте дать ему министерский портфель, угрожая в противном случае предать огласке имевшиеся в его руках письма Витте, которые будто бы могли окончательно скомпрометировать Сергея Юльевича в глазах государя». Видимо, и в этом случае дым был не без огня. Сам С.Ю. Витте писал, что инициатива исходила от П.Н. Дурново: «еще до 17 октября» и «немедленно после 17 октября» он, посещая С.Ю. Витте, «намекал, что единственно, кто мог бы удовлетворить требованиям для поста Министра внутренних дел, это он»[342].