Сергей Сафронов – П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу (страница 51)

После относительного затишья в августе–сентябре 1905 г., в октябре крестьянское движение разгорелось с новой силой. Волнениям способствовали революционные события в городах, главным образом всероссийская политическая стачка, а также последствия неурожая в Поволжье. За октябрь–декабрь 1905 г. было зарегистрировано 509 крестьянских выступлений. Только с 16 октября по 4 ноября в Балашовском уезде подверглись поджогам и разгромам 40 имений, в Петровском – 29 имений, в Аткарском – все экономии. За осень 1905 г. крестьяне уничтожили до 200 усадеб. Недоверие к власти, обнаружившееся весной, осенью достигло своего апогея. Крестьянство сделало попытку самостоятельно разрешить земельный вопрос, и, конечно же, за счет помещиков. Любопытно, что крестьянскую революцию П.А. Столыпин расценивал как движение, направленное не против власти, а против частной собственности, а посему все свои последующие действия он сосредоточивал главным образом на ограждении помещичьей собственности.

Характерной чертой осеннего выступления крестьян являлось то, что возникло оно практически одновременно в нескольких уездах. Начавшись в Саратовском и Аткарском уездах, оно перекинулось в Сердобский, Балашовский и Петровский. В октябре–ноябре 1905 г. движение охватило все 10 уездов губернии[330]. В таких условиях полиция оказалась неспособной противопоставить ему сколько-нибудь действенную силу. В Саратовской губернии, территориально сопоставимой со многими европейскими государствами, в конце 1905 г. полицейской стражи насчитывалось 1 544 человека. Этого было, конечно, недостаточно. Единственной силой, способной противостоять волнениям в деревне, оставались войска. Но армейских подразделений едва хватало даже весной–летом 1905 г., когда движение выглядело гораздо слабее и не столь сплоченным.

Проблема нехватки военной силы приобрела общероссийский характер. Даже командующему Московским военным округом решительно было отказано в увеличении численности войск ввиду повсеместной потребности в войсках для подавления беспорядков[331]. В течение октября П.А. Столыпин неоднократно обращался в Петербург и Казань с просьбой о присылке войск. Ввиду отказа и задержки в этом вопросе он вынужден был прибегать к ультиматумам, заявляя о снятии с себя всякой ответственности за последствия. В начальной стадии погромов, стремясь предупредить их распространение на Сердобский и Балашовский уезды, где уже имели место поджоги имений, П.А. Столыпин после двукратного и безрезультатного обращения в Казанский военный округ, обратился в Санкт-Петербург с просьбой прислать полк пехоты и два эскадрона. Это был необходимый, по его мнению, минимум, без которого в скором времени потребуется вдвое больше войск.

К концу октября в губернию начали прибывать войска из Пензы, Симбирска, Казани, Самары и Оренбурга. Однако сил по-прежнему не хватало. Об этом постоянно телеграфировал царю генерал-адъютант В.В. Сахаров, а после его убийства – К.К. Максимович. С целью более эффективного использования войск для защиты имений П.А. Столыпин посоветовал военным начальникам разместить конные отряды непосредственно при приставах, которые в случае необходимости должны были отправлять их в пункты беспорядков, а крупные пешие части предложил сосредоточить в больших имениях с возможным последующим их передвижением. Исправникам губернатор предоставил право в экстренных случаях самим распоряжаться воинскими подразделениями. Данные меры обеспечивали оперативное реагирование на беспорядки. С приездом же в губернию генерал-адъютанта В.В. Сахарова войска были рассредоточены мелкими группами по наиболее беспокойным районам, что оказалось более эффективным.

Благодаря усилиям П.А. Столыпина в конце ноября в распоряжении губернской администрации находились: 34 роты пехоты, 13 сотен казаков, 3 казачьих полка, 2 эскадрона драгун и запасная бригада. Крестьянское движение вызвало шквал обращений помещиков в адрес власти с просьбами и мольбами о помощи. С 21 по 31 октября лишь П.А. Столыпину поступило около 40 телеграмм. Реакция его на погромы имений была значительно более жесткой, чем весной–летом, когда губернатор добивался успокоения в значительном числе случаев демонстрацией силы. Уже 20 октября он послал телеграмму в Елшанку земскому начальнику Михалевскому, приказав ему при сопротивлении крестьян открыть огонь. С подобными требованиями он десятки раз обращался к военным и исправникам в течение всей осени. Отправляя 2 роты в имения Щербаковское и Катковское в Базарный Карабулак, требовал не стесняться применением оружия, предписав действовать энергично и решительно, посылая пулеметную роту и полусотню казаков 22 октября на помощь в имение помещика Беклемишева. С целью произвести впечатление на крестьян П.А. Столыпин предписал исправнику в Бурасах выбить крестьян из с. Тепловки, настигнуть хотя бы одну группу из них и подавить ее в крайнем случае силой оружия.

Одновременно с подавлением движения от полиции, как и в предшествующие периоды, требовалось непременно возвращать имущество помещиков. Когда для подавления П.А. Столыпину не хватало собственных сил, он обращался в соседние губернии. Так, саратовский губернатор просил тамбовского начальника губернии дать приказание казакам преследовать балашовских крестьян, терроризировавших местных саратовских помещиков, не стесняясь границами. В то же время и сам по возможности помогал соседним губернаторам. В декабре 1905 г., не спрашивая разрешения Министерства внутренних дел, послал войска в Самарскую губернию, за что получил высочайшую благодарность. По просьбе саратовских помещиков П.А. Столыпин обратился в ноябре к министру внутренних дел с предложением об организации вооруженной стражи для охраны имений. В ноябре решение о создании стражи было принято. С целью сломить сопротивление восставших крестьян, губернатор, согласно указаниям МВД, предписал земским начальникам не выдавать участникам волнений продовольственную ссуду, распределяемую в связи с начавшимся голодом. Требование П.А. Столыпина вызвало протест со стороны Балашовского уездного предводителя дворянства С.А. Унковского, который отказался выполнять распоряжение губернатора. П.А. Столыпин в ответ на демарш предводителя доложил о его поведении в МВД и одновременно обратился со своим предписанием к земским начальникам непосредственно.

Во время своих поездок по беспокойным местностям губернии в сопровождении войск губернатор прибегал к крайним мерам. Созывая сходы, он добивался от крестьян выдачи зачинщиков беспорядков и возвращения имущества помещикам. При сопротивлении применялась сила. Так, 29 ноября 1905 г. во время поездки К.К. Максимовича и П.А. Столыпина в с. Дурыкино Балашовского уезда казаки стреляли в толпу. Было убито 4 и ранено 10 крестьян[332]. Подавляя волнения силой оружия, губернатор широко практиковал испытанное уже средство: аресты за нарушение обязательного постановления. Причем, стремясь сделать меры в отношении зачинщиков более действенными, П.А. Столыпин сознательно допускал нарушения формальностей при аресте и содержании в тюрьме. Лишь в декабре 1905 г., с завершением острого периода времени, он дал распоряжение уездным исправникам соблюдать установленный законом порядок задержания и заняться выяснением действительно виновных.

С целью изолировать неблагонадежных лиц от крестьянской среды, губернатор широко пользовался предоставленным ему правом продлевать предварительное заключение на один месяц. Так, в ноябре 1905 г. по некоторым данным арест был продлен по постановлению начальника губернии 150 крестьянам, участвовавшим в погромах имений. С той же целью П.А. Столыпин вытребовал право высылки из губернии за счет государства неблагонадежных лиц. С 27 января по 16 апреля 1906 г. более 140 человек было либо представлено к высылке, либо решение об этом уже было принято. В связи с тем, что члены судебных органов все чаще стали отдавать крестьян, принимавших участие в волнениях, на поруки сельским обществам, поскольку тюрьмы были переполнены, П.А. Столыпин в марте 1906 г. обратился к прокурору судебной палаты. Считая такую практику вредной, деморализующей законопослушную часть крестьянства, он высказал убеждение, что судебное преследование виновных до весенних работ 1906 г., когда правительством ожидалась новая волна выступлений, произвело бы прекрасное впечатление на село.

Особые опасения П.А. Столыпина вызвало растущее влияние в губернии Крестьянского союза. В Саратовской губернии местное отделение союза объединяло до 10 тыс. сельских жителей[333]. Воздействие его, по мнению губернатора, все явственнее проступало в крестьянских приговорах в конце 1905 г. – начале 1906 г., содержащих требование уничтожения частной собственности на землю и свободных выборов в Государственную Думу. В связи с этим проведение в Рудне съезда крестьян, организованного Камышинской организацией союза, с целью пропаганды идей последнего было запрещено губернатором. Запретил П.А. Столыпин и проведение намеченного на 2 января 1906 г. съезда сельских хозяев, организованного Саратовским сельскохозяйственным обществом, за его демократическую программу, близкую, по мнению губернатора, к программе Крестьянского союза. В этом он нашел поддержку министра внутренних дел П.Н. Дурново[334].