Сергей Сафронов – П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу (страница 33)

На местные комитеты была возложена не подробная разработка отдельных мер, составлявшая задачу самого Особого совещания, а главным образом указание тех нужд, удовлетворение которых представлялось существенно важным. Комитетам был предложен общий вопрос о нуждах сельскохозяйственной промышленности и связанных с ней отраслей народного труда в районах, где они располагались, причем для облегчения систематизирования ответов комитетам были сообщены пункты высочайше утвержденной программы занятий Совещания. Программа эта касалась исключительно экономических и агрономических условий сельского хозяйства, но благодаря предоставленному комитетам праву дополнять ее такими вопросами, от разрешения которых можно было бы по местным условиям ближе всего ожидать поднятия сельского хозяйства, огромное большинство комитетов обсуждали вопросы правовые и общекультурные (если не встречалось к тому препятствий со стороны председателей комитетов). П.А. Столыпин возглавил Гродненский губернский Комитет Особого совещания. Благодаря этой деятельности он погрузился в самую трудную российскую проблему и задумался над ее решением.

Первое заседание Гродненского губернского Комитета о нуждах сельскохозяйственной промышленности состоялось 16 июля 1902 г. под председательством П.А. Столыпина. К этому времени не истек еще месячный срок его пребывания в должности губернатора, но это не помешало опытному администратору, бывшему до приезда в Гродно губернским предводителем Ковенского дворянства, сразу овладеть непростой ситуацией. На заседание, кроме крупных губернских чиновников, а также уездных предводителей дворянства, были приглашены самые могущественные в губернии земельные магнаты, включая князя Святополк-Четвертинского, Глиндзича, Скирмунта, Пусловского, Рошковского, Микульского и др. Последние отличались одновременно как неприступным шляхетским консерватизмом, так и безудержным стремлением к переменам по западноевропейским стандартам. П.А. Столыпин же был жестким прагматиком, не позволявшим себе и своему окружению не учитывать конкретной ситуации, реальных шансов на реконструкцию сельского хозяйства Гродненской губернии[225].

Открывая заседание губернского Комитета, П.А. Столыпин охарактеризовал в общих чертах его задачи и предстоящую деятельность, обратил внимание на то, что «главными факторами улучшения экономического положения губернии в целом и сельского хозяйства в частности следует считать расселение крестьян на хутора, переход их от так называемого шнурового использования надельными землями к хуторскому хозяйству, устранение черезполосности земель, разверстания сервитутов и мелиоративный кредит»[226]. Вслед за этим он остановился на основных пунктах программы, которая должна стать предметом обсуждения и разработки губернского и уездных комитетов. Главными из них были: распространение сельскохозяйственных знаний, улучшение и развитие опытного дела, борьба с вредителями сельского хозяйства (оврагами, песками, болотами, заболеваниями сельскохозяйственных культур, скота и т. д.), пожарами, охрана собственности, устройство и содержание местных дорог, организация народного мелкого кредитования, подъем всех отраслей животноводства, повышение доходности сельского хозяйства, упорядочение внутренней и внешней торговли продукцией села, учреждение хозяйственных союзов (кооперации) и т. д. Выделив из программы предстоящей деятельности эти и другие вопросы, председатель-губернатор особое внимание обратил на расселение крестьян на хутора. Он подробно осветил всю предысторию этого процесса в губернии, начиная с первых шагов по реализации переселенческого закона от 13 июля 1889 г. Неудовлетворительное состояние его он связывал с тем, что в Гродненской губернии, как и в других западных губерниях России, крестьяне владели землей подворно по так называемой шнуровой системе, требующей, чтобы каждый домохозяин в селении имел столько полос земли, сколько усматривается в крестьянском наделе видоизменений в качестве почвы, пахотных земель и покосов. По этой причине подворный участок состоял из многих десятков узких полосок, разбросанных по всем направлениям надела чересполосно с полосками других домохозяев. Такой способ образования подворных участков, по мнению П.А. Столыпина, лишал возможности крестьянскому хозяйству развиваться, обрекая его на трехполье без травосеяния. В Прибалтийских губерниях, где крестьяне тоже владели землей подворно, шнуровое деление между домохозяевами к этому времени было устранено уже почти во всех селениях: подворные участки превращались в хутора, земли которых включались в большинстве случаев в один обруб при усадьбе домохозяина. Сославшись на это, председательствующий подчеркнул, что к такому же переустройству подворных участков следует приступить и в Гродненской губернии, ибо только при этом условии подъем крестьянского хозяйства станет возможным. П.А. Столыпин рассказал о первых попытках в этом направлении со стороны крестьян деревень Горбачи и Сыроежки Волковысского уезда, а также Досиняны, Бобровники, Яриловичи и Грибовцы Гродненского уезда в феврале-марте 1898 г. Последние, хотя и составили приговоры о расселении, но реализовать их по своей бедности и при несовершенстве системы государственной помощи на составление планов хуторных владений, перенос построек, рытье колодцев и т. д., к сожалению, не смогли. В 1899–1902 гг. приговоры на переустройство подворных участков были составлены в около 50 селах губернии, однако по тем или иным причинам выход на хутора также не состоялся, за исключением трех деревень Слонимского уезда (Пересудовичи, Пузы и Мостыки), крестьяне которых достигли намеченной цели. В связи с этим П.А. Столыпин предложил изучить этот опыт расселения и разослать его по всем уездам. Другим вопросом, при обсуждении которого председательствующий высказал особое мнение, был вопрос о кооперативных союзах. Здесь П.А. Столыпин, в частности, выразил желание, чтобы такие союзы были признаны кредитоспособными юридическими лицами, а для этого им необходимо было обеспечить пользование кредитами Государственного банка, так как кооперативы имели здесь прав во много раз меньше, чем любой мелкий торговец[227].

Первое заседание губернского Комитета закончилось постановлением, что все уездные комитеты должны прислать свои соображения по поднимаемым Особым совещанием вопросам в срок не позднее 15 октября 1902 г. С этим поручением все уездные комитеты успешно справились, предоставив в губернский Комитет как коллективные, так и персональные записки и предложения. Их обсуждение состоялось на его заседаниях 26, 27, 28, 29 ноября 1902 г. во дворце Гродненского губернатора. Открывая первое из них, П.А. Столыпин отметил ту тщательность, с которой отнеслись уездные комитеты к разработке почти всех вопросов, представленных на обсуждение Особым совещанием. Свою личную признательность за проделанную работу он высказал всем председателям уездных комитетов, а также совету Гродненского Общества сельского хозяйства в лице его председателя, губернского предводителя дворянства П.В. Веревкина за предоставленные ими записки о нуждах сельского производства Гродненской губернии. Вслед за этим с разрешения председателя губернского Комитета выступил князь Святополк-Четвертинский, который вкратце остановился на законодательных препятствиях, мешающих развитию местного сельского хозяйства, а именно – «отсутствие свободной купли-продажи земли в западных губерниях, что, безусловно, отражалось на всех, к какой бы народности или среде населения не принадлежали». При всей справедливости замечаний князя, председатель не мог не заметить желания придать обсуждению аграрных проблем политическую окраску, поэтому он сразу же заметил, что хотя «всякое политическое ограничение и вносит экономическое стеснение, но в данном случае не настолько значительное, чтобы не заниматься вопросами, с решением которых можно добиться реального сдвига в существующем положении сельского хозяйства, тем более, что отмена тех или иных ограничительных законов составляет прерогативу Верховной власти». В связи со сказанным П.А. Столыпин предупредил, что «не только вопрос, возбужденный князем Святополк-Четвертинским, но и всякий вопрос, связанный с политическими соображениями, будет им по праву председателя снят с обсуждения, как не входящий в область занятий комитета». Что же касается самой записки князя Святополк-Четвертинского, то таковая была приобщена им «к делу для отправления по принадлежности»[228].

По вопросу о распространении сельскохозяйственных знаний и развитии опытных участков были заслушаны обстоятельные доклады председателя Гродненского сельскохозяйственного общества П.В. Веревкина и землевладельца И.И. Глиндзича. Резюмируя эти выступления, П.А. Столыпин отметил, что оба выступления были сведены к идее необходимости расширения народного образования вообще и специального агрономического в частности, однако они не дают ничего нового в сравнении с уже разработанными министерствами проектами, до сих пор остающимися «под сукном» ввиду отсутствия в стране денежных средств. Свои сомнения в отношении финансирования предлагаемого П.А. Столыпин дополнил постановкой вопроса: насколько оправдываются затраты на открытие в Вильно высшего агрономического заведения для края (за это ратовали крупные землевладельцы) и принесут ли выпущенные из ее стен лица немедленную пользу краю при полном отсутствии здесь низших сельскохозяйственных школ, необходимых для крестьян и экономов небольших имений? «Положим, – продолжил председатель комитета, – что необходимо как высшее специальное училище для края, так и сеть низших училищ для губернии. Подобные школы не новость, но во что обойдется открытие таких школ?» Выступивший сразу же после П.А. Столыпина советник губернского правления В.В. Ярошенко обратил внимание на необходимость учреждения средней сельскохозяйственной школы, которая могла бы стать подготовленной базой для поступления ее учащихся в высшее агрономическое заведение, равно и учреждением для подготовки учителей для низших сельскохозяйственных училищ. Подобное учебное заведение, по мнению выступающего, могло бы быть открыто при Свислочской учительской семинарии, и затраты на осуществление этого предложения не были бы очень велики. Такой поворот в прениях, вероятно, не удовлетворил крупных помещиков, которые тотчас же перевели обсуждение этого вопроса в сторону разговоров о состоянии начального образования в губернии вообще. Помещик А.Ф. Микульский, в частности, заявил об «охотном посещении начальных школ крестьянскими детьми», сводя всю аргументацию к имеющемуся антагонизму между министерскими школами (всего 299 на губернию) и церковноприходскими (1200), явно преобладающими в Гродненской губернии. «Если создать один тип школы без политической окраски, – подчеркнул выступающий, – то дело образования выиграет много и только тогда можно будет говорить об обязательности школьного обучения… во всяком случае, следует заботиться об увеличении числа министерских школ». Уловив в словах выступавшего нотки, характерные для определенной части католиков губернии, недовольных укреплением позиции православия, благодаря поддержке властями церковноприходских школ, председательствующий тонко парировал последнему следующим образом: «Все дело сводится к недоразумению. Господину Микульскому, по-видимому, неизвестно, что церковноприходские школы дети римско-католического вероисповедания могут посещать лишь с разрешения родителей, и, таким образом, обязательности их посещения иноверческим (то есть неправославным) населением не существует… Желательность же увеличения числа министерских школ находится вне всякого сомнения, но народится такое обучение само собою не может, для этого нужно время»[229].